— Это уже третий раз за неделю! — Ирина швырнула в стену чашку, которая разлетелась на десятки осколков. — Разберись со своей бывшей женой, а потом возвращайся. Мне надоели твои гулянки!
Алексей стоял в дверном проёме, прислонившись к косяку. На его лице застыла смесь усталости и раздражения. Пиджак перекинут через плечо, галстук развязан, верхняя пуговица рубашки расстёгнута.
— Лялечка, ты опять придумываешь, — он попытался сделать шаг в её сторону, но Ирина выставила руку, останавливая его движение.
— Не подходи, — её голос звучал тише, но от этого становился ещё опаснее. — От тебя несёт её духами. Я просила — не носи её подарки, когда приходишь ко мне.
Алексей невольно коснулся запонок на манжетах рубашки — подарок бывшей жены на годовщину, которую они отметили за полгода до развода. Старая привычка, о которой он даже не задумывался, выбирая утром костюм.
— Ирка, да брось ты, — он устало потёр переносицу. — У меня была встреча с инвесторами, потом пришлось задержаться. Ты же знаешь, как это бывает.
— Знаю, — Ирина горько усмехнулась. — И твоя Светлана, видимо, тоже знает, раз названивает тебе посреди ночи.
— У нас дочь, мы общаемся только из-за Насти, — Алексей прошёл на кухню, игнорируя осколки под ногами, и достал из холодильника бутылку минеральной воды. — Она звонила, потому что у Насти температура поднялась. Ничего страшного, обычная простуда.
— Простуда, — эхом повторила Ирина. — И поэтому ты вернулся в четыре утра, пропах духами и коньяком?
Алексей молча отпил воды. Спорить не было смысла — она всё равно не поверит. Так было всегда: её прошлые отношения, где её предавали, наложили неизгладимый отпечаток на все последующие. Ирина видела измену там, где её не было, и находила доказательства в самых невинных мелочах.
— У тебя есть ключи от моей квартиры, — наконец сказал он. — Можешь проверить, не прячу ли я там кого-нибудь.
— Очень смешно, — Ирина открыла шкафчик и достала веник со совком. — Ты прекрасно знаешь, что у вас с Настей своя жизнь, а у меня — своя. Я не буду играть в детектива.
Алексей поставил стакан и обнял её сзади, осторожно забирая веник из рук.
— Давай я уберу, а ты иди спать, — он поцеловал её в макушку. — Завтра рано вставать, у тебя презентация.
— Не надо меня успокаивать, — Ирина вывернулась из объятий. — И не пытайся сменить тему.
Она вышла из кухни, оставив его наедине с осколками чашки. Алексей тяжело вздохнул и принялся подметать. Каждый раз одно и то же. Сначала скандал, потом обиженное молчание, затем примирение... до следующего звонка Светланы.
— Опять поругались? — Михаил протянул другу чашку крепкого кофе.
Они сидели в небольшом кафе недалеко от офиса. Алексей выглядел помятым, под глазами залегли тени.
— Да как обычно, — он пожал плечами. — Я задержался на работе, потом Светлана позвонила...
— И Ирка устроила тебе весёлую ночку, — закончил за него Михаил. — Лёш, ты определись уже. Либо строй отношения с Ириной по-взрослому, либо возвращайся к Свете. Эти метания туда-сюда ни к чему хорошему не приведут.
Алексей поморщился.
— К Свете? Ты шутишь? После всего, что было?
— А что было-то? — Михаил отломил кусочек круассана. — Ну, поругались, развелись. Бывает. Зато у вас ребёнок общий, вы друг друга понимаете.
— Она меня на порог не пустит, — Алексей покачал головой. — Да и не хочу я возвращаться. С Иркой... с ней по-другому. Она живая, настоящая.
— И ревнивая до чёртиков, — добавил Михаил. — Лёха, она тебе проходу не даёт. Ты как на пороховой бочке живёшь — чуть что не так, и взрыв.
Алексей промолчал. Михаил был прав, но признавать это не хотелось. С Ириной всё было сложно, но именно эта сложность и притягивала его. После размеренной жизни со Светланой эти американские горки казались глотком свежего воздуха.
— Ладно, разберусь как-нибудь, — он допил кофе одним глотком. — Пошли, опаздываем уже.
Светлана сидела на краю кровати, положив руку на лоб дочери. Настя спала, дыхание было ровным, но лицо всё ещё пылало от жара.
— Ну, что там врач сказал? — голос Алексея заставил её вздрогнуть.
— Господи, ты меня напугал, — она обернулась. — Обычная ОРВИ, ничего страшного. Прописал жаропонижающее и постельный режим.
Алексей кивнул и прошёл в комнату, присев на край кровати с другой стороны от дочери.
— Как ты? — спросил он, глядя на бывшую жену.
Светлана выглядела уставшей. Волосы собраны в небрежный пучок, под глазами тени, на лице ни грамма косметики. И всё равно красивая — той спокойной, уверенной красотой, которая с годами только становится заметнее.
— Нормально, — она пожала плечами. — На работе завал, дома ребёнок болеет. Обычные будни разведённой женщины.
В её голосе не было упрёка, только усталость. Они давно перешли ту стадию, когда каждый разговор превращался в выяснение отношений.
— Я могу остаться с Настей, — предложил Алексей. — У тебя же презентация завтра, нет?
— Послезавтра, — поправила Светлана. — Но я справлюсь. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы с...
Она не договорила, но Алексей и так понял, о ком речь.
— У Ирины тоже завтра важный день, — сказал он, не глядя на бывшую жену. — Так что я бы всё равно не смог быть с ней.
— Понятно, — Светлана встала. — Ну, оставайся, если хочешь. Я пойду поработаю немного.
Она вышла из комнаты, а Алексей остался сидеть рядом с дочерью, рассматривая её лицо. В свои двенадцать Настя была удивительно похожа на мать — те же черты лица, тот же упрямый подбородок. Только глаза его, серые, с каким-то странным светло-зелёным ободком у зрачка.
Телефон в кармане завибрировал. Ирина. Алексей отключил звук и убрал телефон обратно. Разговор мог подождать.
— Сделай погромче, — Настя подтянула одеяло до подбородка.
Алексей улыбнулся и прибавил громкость на ноутбуке. Они смотрели старый мультфильм про трёх богатырей — Настина любимая классика с детства.
— Пап, а почему вы с мамой развелись? — внезапно спросила она, не отрывая взгляда от экрана.
Алексей замер, не зная, что ответить. Они со Светланой никогда не обсуждали эту тему с дочерью, считая, что она ещё слишком мала. Но видимо, время пришло.
— Мы... — он запнулся, подбирая слова. — Мы с мамой перестали понимать друг друга. Иногда так бывает, люди меняются, и им становится сложно быть вместе.
— Из-за твоей работы? — Настя перевела взгляд на отца. — Мама говорит, что ты всегда сначала думал о работе, а потом о семье.
Алексей почувствовал, как к горлу подкатывает комок. Вот оно что. Всё это время Светлана рассказывала дочери свою версию их развода.
— Не только, — осторожно ответил он. — Я действительно много работал, но мы с мамой просто... выросли в разные стороны. Понимаешь?
Настя нахмурилась.
— Не очень, — призналась она. — Вы же любили друг друга, разве нет? У меня есть ваши фотографии, где вы счастливые.
— Любили, — подтвердил Алексей. — Но иногда одной любви недостаточно.
Настя помолчала, обдумывая его слова.
— А эта тётя Ира... ты её любишь?
Алексей не знал, что ответить. Любит ли он Ирину? Страсть, привязанность, зависимость — да. Но любовь?
— Мы с Ириной встречаемся, — уклончиво ответил он. — Она хороший человек.
— Но ты её не любишь, — констатировала Настя с той детской прямотой, которая иногда бывает страшнее любого взрослого анализа. — Иначе бы сказал.
— Всё сложно, Настюш, — Алексей взъерошил волосы дочери. — Давай лучше досмотрим мультик, а?
Настя кивнула, но Алексей видел, что разговор не закончен. Просто отложен на время.
Светлана вошла в комнату, когда Настя уже крепко спала. Алексей сидел рядом, листая что-то в телефоне.
— Спасибо, что побыл с ней, — тихо сказала Светлана. — Я закончила с документами. Можешь идти, если хочешь.
Алексей поднял на неё взгляд.
— Я думал остаться на ночь, — сказал он. — Вдруг температура поднимется снова.
Светлана присела на край кровати.
— Как хочешь, — она пожала плечами. — Диван в гостиной в твоём распоряжении.
Повисла неловкая пауза. Раньше в такие моменты Алексей бы обнял её за плечи, и они вместе посидели бы у кровати дочери, наслаждаясь тихим семейным моментом. Теперь между ними словно выросла стена.
— Настя спрашивала, почему мы развелись, — наконец сказал он.
Светлана напряглась.
— И что ты ей сказал?
— Правду, — Алексей пожал плечами. — Что мы изменились и перестали понимать друг друга.
— Это не вся правда, — тихо возразила Светлана.
— А что, по-твоему, вся правда? — в голосе Алексея послышалось раздражение. — Что я выбрал работу вместо семьи? Что я недостаточно заботился о вас?
— Нет, — Светлана покачала головой. — Вся правда в том, что ты испугался. Испугался ответственности, испугался рутины, испугался того, что жизнь стала предсказуемой. Тебе всегда нужен был адреналин, Лёша. В работе, в отношениях, во всём.
Алексей хотел возразить, но не смог. В её словах была доля истины, которую он не хотел признавать даже перед самим собой.
— Мы оба совершили ошибки, — наконец сказал он.
— Возможно, — Светлана встала. — Но сейчас это уже не имеет значения. У нас есть Настя, и ради неё мы должны оставаться в хороших отношениях.
Она направилась к двери, но остановилась на пороге.
— Кстати, твоя девушка звонила на домашний, — сказала она, не оборачиваясь. — Искала тебя. Я сказала, что ты остался ночевать у нас.
И вышла, не дожидаясь его реакции.
Утро началось с телефонного звонка. Алексей, проспавший на неудобном диване от силы часа три, с трудом разлепил глаза и нащупал телефон.
— Да? — хрипло ответил он.
— Я так и знала, — голос Ирины звенел от ярости. — Ты остался у неё на ночь! И даже не соизволил предупредить меня!
— Ира, Настя болеет, — Алексей сел на диване, потирая затёкшую шею. — У неё температура была под сорок.
— И конечно, никто кроме тебя не мог с ней посидеть, — в голосе Ирины слышался сарказм. — Её мать внезапно разучилась давать жаропонижающее?
— Перестань, — устало сказал Алексей. — Это мой ребёнок, я имею право побыть с ней, когда она болеет.
— Конечно, — Ирина словно не слышала его. — А то, что у меня вчера была важнейшая презентация, на которую ты обещал прийти — это мелочи, да? То, что я ждала тебя полночи — тоже пустяки?
Алексей похолодел. Чёрт, презентация. Он совершенно забыл.
— Ира, прости, я...
— Нет, Лёша, — перебила она. — Хватит. Я устала быть на втором месте после твоей бывшей жены и дочери. Я понимаю, что Настя — твой ребёнок, но есть же какие-то границы.
— О каких границах ты говоришь? — теперь уже Алексей начал заводиться. — Она болеет, понимаешь? У неё температура!
— И ты прибежал по первому зову своей бывшей, — Ирина горько усмехнулась. — Как всегда. Знаешь что, Лёш? Разберись со своей бывшей женой, а потом возвращайся. Если захочешь.
Связь прервалась. Алексей несколько секунд смотрел на погасший экран телефона, затем со злостью отбросил его в сторону.
— Проблемы? — Светлана стояла в дверях гостиной с двумя чашками кофе в руках.
— Ничего нового, — буркнул Алексей, принимая чашку. — Как Настя?
— Лучше, — Светлана присела в кресло напротив. — Температура спала, сейчас спит.
Они пили кофе в тишине. Странно, но эта тишина не была неловкой. Наоборот, в ней было что-то уютное, знакомое.
— Знаешь, — наконец сказала Светлана, — Настя скучает по тебе. Не только когда болеет.
Алексей поднял взгляд от чашки.
— Я стараюсь проводить с ней как можно больше времени.
— Я знаю, — Светлана кивнула. — Но ей нужен отец, который будет рядом постоянно, а не по расписанию.
— К чему ты клонишь, Свет? — Алексей отставил чашку. — Я не могу вернуться. У меня своя жизнь теперь.
— Я не предлагаю тебе вернуться, — спокойно ответила она. — Я просто говорю, что Насте нужен отец. И, может быть, тебе стоит подумать о том, где ты на самом деле хочешь быть.
Квартира Ирины встретила Алексея гробовой тишиной. Он вошёл, используя свой ключ, и остановился в прихожей, прислушиваясь.
— Ира? — позвал он. — Ты дома?
Ответа не последовало. Алексей прошёл в гостиную и замер на пороге. Ирина сидела в кресле, глядя в окно. На журнальном столике перед ней стояла открытая бутылка вина и бокал.
— Привет, — осторожно сказал Алексей.
Ирина медленно повернула голову.
— А, это ты, — в её голосе не было ни злости, ни радости. Только усталость. — Не ожидала, что ты так быстро вернёшься.
— Я соскучился, — Алексей сделал шаг к ней, но Ирина остановила его жестом.
— Не надо, — она покачала головой. — Давай без этих фраз. Мы оба знаем, что ты вернулся только потому, что тебе некуда больше идти.
— Это неправда, — возразил Алексей, но прозвучало неубедительно даже для него самого.
Ирина горько усмехнулась и отпила вина.
— Знаешь, я всегда думала, что у нас с тобой особенные отношения, — сказала она. — Что ты выбрал меня, потому что я — это я. А не потому, что тебе стало скучно с женой.
Алексей молчал. Что он мог сказать? Что когда-то действительно любил её, но сейчас сам не понимает, чего хочет?
— Я не приходил на твою презентацию не потому, что был со Светланой, — наконец сказал он. — А потому что Настя болела. Это разные вещи.
— Но ты даже не позвонил, — Ирина поставила бокал на стол. — Не предупредил. Просто взял и исчез. И я должна была сама догадаться, что у тебя там форс-мажор?
Алексей опустил голову. Она была права, и возразить было нечего.
— Прости, — только и сказал он.
— Знаешь, в чём твоя проблема, Лёш? — Ирина встала и подошла к нему. — Ты не можешь выбрать. Ты хочешь и свободы, и семьи. И чтобы тебя понимали, и чтобы тебя не трогали. И чтобы всё было по твоим правилам.
Она стояла так близко, что он чувствовал запах её духов — тот самый, который когда-то сводил его с ума.
— Но так не бывает, — продолжила Ирина. — Нельзя усидеть на двух стульях. Рано или поздно приходится выбирать.
— И ты хочешь, чтобы я выбрал сейчас? — тихо спросил Алексей.
— Нет, — Ирина покачала головой. — Я уже сделала выбор за тебя.
Она отступила на шаг и скрестила руки на груди.
— Я уезжаю, Лёш, — сказала она. — Мне предложили контракт в Питере, и я его приняла. Через неделю меня здесь не будет.
Алексей смотрел на неё, не веря своим ушам.
— Но... почему? — только и смог выдавить он.
Ирина грустно улыбнулась.
— Потому что я устала быть запасным аэродромом, — ответила она. — Устала делить тебя с твоим прошлым. Устала ждать, когда ты наконец решишь, чего хочешь.
Она подошла к окну и отвернулась.
— Знаешь, что самое обидное? — продолжила она, не оборачиваясь. — Я действительно любила тебя. Со всеми твоими недостатками, со всей твоей неопределённостью. Я была готова ждать, пока ты разберёшься в себе.
Алексей молчал. В горле стоял комок, а в голове — пустота.
— Но я поняла одну вещь, — Ирина повернулась к нему. — Нельзя заставить человека любить тебя больше, чем он любит своё прошлое. Нельзя конкурировать с призраками.
— Ты всё решила, — это был не вопрос, а утверждение.
— Да, — Ирина кивнула. — Прости, но я не могу больше так.
Алексей подошёл к ней и обнял. Она не отстранилась, но и не ответила на объятие. Просто стояла, позволяя ему в последний раз почувствовать её тепло.
— Я понимаю, — тихо сказал он. — И, наверное, ты права. Я запутался.
Ирина отстранилась и посмотрела ему в глаза.
— Тебе нужно разобраться с собой, Лёш, — сказала она. — Понять, чего ты на самом деле хочешь. И только потом строить новые отношения. Иначе ты обречён на то, чтобы повторять один и тот же сценарий снова и снова.
Алексей шёл по вечерней Москве, не замечая ни людей вокруг, ни мелкого дождя, который начал накрапывать. В голове крутились слова Ирины, и чем больше он думал, тем яснее понимал, что она права.
Он действительно так и не смог отпустить своё прошлое. Не потому, что всё ещё любил Светлану — эти чувства давно угасли. А потому что боялся начать всё заново, боялся снова ошибиться, боялся взять на себя ответственность.
Телефон в кармане завибрировал. Светлана.
— Да? — ответил он, останавливаясь под козырьком какого-то магазина.
— Лёш, ты не мог бы заехать? — голос Светланы звучал взволнованно. — Настя опять температурит, а у меня встреча, которую нельзя отменить.
— Конечно, — Алексей посмотрел на часы. — Буду через полчаса.
— Спасибо, — с облегчением выдохнула Светлана. — Я знала, что могу на тебя положиться.
Связь прервалась, а Алексей так и остался стоять под козырьком, глядя на экран телефона. «Я знала, что могу на тебя положиться». Когда он в последний раз слышал эти слова? И когда в последний раз они были правдой?
Настя спала, когда Алексей вошёл в её комнату. Светлана сидела рядом, просматривая что-то в планшете.
— Привет, — тихо сказал он. — Как она?
— Лучше, — Светлана отложила планшет. — Температура спала, но я всё равно волнуюсь.
Алексей присел на край кровати и положил руку на лоб дочери. Прохладный — это хороший знак.
— Ты иди, я побуду с ней, — сказал он.
Светлана кивнула и встала.
— Спасибо, — она помедлила, словно хотела сказать что-то ещё, но потом просто добавила: — Я постараюсь вернуться пораньше.
Когда за ней закрылась дверь, Алексей перевёл взгляд на дочь. Настя спала спокойным сном, дыхание было ровным. Он осторожно поправил одеяло и вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой.
В гостиной всё было так же, как и всегда. Те же фотографии на стенах — их семейные снимки, которые Светлана почему-то не сняла после развода. Те же книги на полках — в основном его, он так и не забрал их, когда уходил. Тот же диван, на котором они когда-то сидели вечерами, обсуждая прошедший день.
Алексей подошёл к книжному шкафу и провёл пальцем по корешкам книг. Вот его любимый Ремарк, зачитанный до дыр. Вот томик Бродского, который он подарил Светлане на их первую годовщину. Вот... Алексей замер, увидев книгу, которую не ожидал здесь найти. «Сто способов сохранить брак». Он вытащил её и открыл. На форзаце была надпись, сделанная знакомым почерком Светланы: «Пытаюсь понять, где я ошиблась. 15.05.2023». Через месяц после их развода.
Алексей медленно листал страницы, отмечая подчёркнутые строки, заметки на полях. Светлана не просто читала эту книгу — она изучала её, пытаясь разобраться, что пошло не так в их отношениях. И судя по датам некоторых заметок, делала это совсем недавно.
Он захлопнул книгу и поставил обратно на полку. Зачем ворошить прошлое? Всё уже решено, всё закончено.
— Нашёл что-то интересное?
Голос Светланы заставил его вздрогнуть. Она стояла в дверях, всё ещё одетая для выхода — значит, забыла что-то и вернулась.
— Нет, просто смотрел, — Алексей отошёл от шкафа. — Ты что-то забыла?
— Документы для встречи, — Светлана прошла к столу и взяла папку. — Как Настя?
— Спит, — ответил он. — Температуры нет.
Светлана кивнула и направилась к выходу, но у двери остановилась.
— Знаешь, Лёш, — сказала она, не оборачиваясь, — иногда я думаю, что мы слишком поторопились с разводом. Что нужно было бороться за отношения, а не бежать от проблем.
Алексей молчал. Что он мог сказать? Что тоже иногда думал об этом? Что теперь, после разрыва с Ириной, его снова тянет в прошлое?
— Но потом я вспоминаю, как нам было плохо вместе в последний год, — продолжила Светлана. — И понимаю, что некоторые вещи просто нельзя исправить. Иногда лучше отпустить.
Она обернулась и посмотрела ему в глаза.
— Ты ведь так и не смог выбрать, верно? Между работой и семьёй. Между свободой и обязательствами. Между прошлым и будущим.
Алексей опустил взгляд. Она всегда видела его насквозь.
— Я слышала, что Ирина уезжает, — добавила Светлана. — Жаль. Она казалась хорошим человеком.
— Да, она... — Алексей запнулся. — Она заслуживает лучшего.
Светлана грустно улыбнулась.
— Все мы заслуживаем, Лёш. Просто не всегда получаем.
Она вышла, оставив его одного в гостиной, полной призраков прошлого. Алексей подошёл к окну и посмотрел, как Светлана садится в машину и уезжает. Затем достал телефон и набрал номер.
— Михаил? Это я. Слушай, можно я у тебя поживу немного? Нет, с Иркой всё кончено. И нет, к Свете я не вернусь... Да, я понимаю, что снова сбегаю. Но мне нужно время, чтобы разобраться в себе. Много времени.
Он повесил трубку и ещё раз оглядел комнату. Столько воспоминаний, столько несбывшихся надежд. Пора было двигаться дальше. Но не к Светлане и не к Ирине. А к себе самому — настоящему, а не тому, кем он пытался казаться все эти годы.
Где-то в глубине квартиры раздался голос проснувшейся Насти: «Пап? Ты здесь?»
— Иду, Настюш, — отозвался он, отворачиваясь от окна. — Сейчас иду...