День 14 августа стал двойным праздником для Северной верфи. В этот день был спущен на воду фрегат «Адмирал Амелько», и одними из дорогих гостей нашего предприятия были члены семьи адмирала, его внук Николай с супругой Еленой, которая стала крёстной матерью нового фрегата.
Тёзка знаменитого дедушки поделился воспоминаниями о нём.
— Какие самые тёплые, может быть даже детские воспоминания связаны с Николаем Николаевичем, не со службой, а с домом, семьей?
— Я был школьником, мы с родителями жили на Волоколамском шоссе, но я ездил к репетитору по английскому языку на Тверскую улицу в Москве, а на обратном пути любил заходить к дедушке с бабушкой, которые жили на улице Желтовского. Они всегда интересовались моей жизнью, планами, успехами. Я любил наблюдать как дедушка своими руками мастерил скворечники в квартире в подсобном помещении, модели кораблей, писал картины на морскую тему. Как-то сделал модель дачи. У него там стоял токарный станок, на котором я любил точить ножи. Мы часто общались с дедом в его кабинете, он рассказывал мне о войне, о своей службе. Как-то он меня взял с собой на работу в Генеральный Штаб и там подарил модель корабля, которую я храню до сих пор. Он научил меня играть в шахматы, за что я очень ему благодарен. Мы с дедом всегда по праздникам ходили вместе на салют. Как-то дедушку пригласили на парад на Красную площадь, и он взял меня с собой. Мои впечатления от нахимовцев были такими яркими, что и я решил пойти учиться в Нахимовское училище.
— Какие его личные качества, привычки или принципы, которые казались обычными в быту, на Ваш взгляд, и помогли ему стать тем лидером и стратегом, которым его знает история?
— Те привычки и принципы, которые казались нам, родным, просто чертами его характера, на самом деле и были тем фундаментом, на котором выросла его карьера.
Абсолютная дисциплина и порядок во всем. В быту это проявлялось в мелочах: его рабочий стол был всегда идеально организован, книги расставлены в строгом порядке, каждая вещь знала свое место. Он никогда не опаздывал и очень ценил чужое время. Эта привычка к порядку в мыслях и действиях помогала ему анализировать сложнейшие оперативные ситуации и принимать взвешенные решения, когда от них зависели судьбы эскадр.
Невероятная любознательность и жажда знаний. Дома он был «вечным студентом», постоянно читал — не только военную литературу, но и историю, мемуары, художественную классику. Он мог с одинаковым интересом расспрашивать инженера о новом двигателе и меня-школьника о том, что мы проходим по физике. Эта привычка постоянно учиться и впитывать новое была ключевой для стратега. Она позволяла ему выходить за рамки чисто военных задач, понимать геополитику, экономику и технологии, что абсолютно необходимо для командования флотом.
Умение слушать и слышать. В семье Николай Николаевич никогда не был «громким» диктатором, напротив, он был скорее молчаливым и очень внимательным слушателем, давал высказаться всем, даже детям, и всегда вникал в суть. Считаю, что умение выслушать подчинённого до конца, не перебивая, — бесценно для лидера. Люди чувствовали, что их мнение имеет значение.
Спокойствие и невозмутимость. Я никогда не видел его паникующим или раздраженным. Он всегда сохранял удивительное спокойствие. Это выработанная годами ответственности способность не поддаваться эмоциям, а оценивать ситуацию трезво. На мостике корабля или в штабе в кризисной ситуации подобное качество спасало жизни.
Ответственность за свои слова и поступки. Он никогда не бросал слов на ветер. Если что-то обещал — обязательно выполнял. Если он принимал решение, то никогда не искал виноватых в случае неудачи, а брал ответственность на себя. Экипаж и подчиненные знали, что его приказ продуман, а он сам не спрячется за спины других.
Скромность и отсутствие позерства. Дома Николай Николаевич был простым и абсолютно непритязательным человеком: не терпел хвастовства, показухи и разговоров о своих заслугах. Его авторитет был основан не на званиях, а на реальных делах и знаниях. Он был лидером, который ведёт за собой личным примером и профессионализмом, а не криком и давлением авторитета.
Дед не становился другим, выходя из дома. Человек, который аккуратно складывал свои вещи и внимательно слушал рассказы детей, затем на мостике авианосца или в Генштабе так же аккуратно оценивал обстановку и внимательно слушал доклады командиров. Он был цельной личностью, где не было разделения на «служебного адмирала» и «домашнего деда». Считаю, это и есть настоящая сила характера.
— Сохранились ли в семье какие-то его личные вещи, письма, фотографии, которые особенно дороги?
— Да, конечно, в семье сохранилось множество вещей, и каждая из них — не просто предмет, а осязаемое воспоминание, связующая нить с ним.
Многие личные вещи и документы Николая Николаевича переданы нами в Центральный военно-морской музей и на Северную Верфь для создания экспозиций. У нас осталось то, что составляет личную, семейную память: снимки разных лет: от юного курсанта до адмирала в полном параде. Но самые ценные — не официальные портреты, а неформальные, домашние моменты.
Небольшие личные вещи, книги из его личной библиотеки, его чертёжные инструменты, подарки от сослуживцев, подчинённых, от глав государств, картина «Таллинский переход», написанная им самим.
Самые дорогие для нас реликвии — это те, что рассказывают о Николае Николаевиче не как об адмирале, а как о человеке. Они хранят его личность, его характер и его любовь к нам.
— Что для Вашей семьи значит решение назвать новый современный фрегат именем Вашего деда?
— Для нашей семьи решение назвать новый фрегат именем адмирала Николая Николаевича Амелько имеет огромное, многогранное значение. Это глубоко личное и символическое событие — официальное и беспрецедентное подтверждение того, что его жизнь, отданная службе, его подвиги во время войны и его огромный вклад в укрепление ВМФ в послевоенные годы, годы Холодной войны — не забыты. Это та высшая награда, которую только можно представить после смерти человека, чья жизнь была служением.
Пока корабль будет в строю, защищать морские рубежи страны, которой служил Николай Николаевич и его имя будет звучать в сводках и на картах — память о адмирале Амелько будет жить.
Это решение навсегда связало историю нашей семьи с будущим Военно-Морского Флота России.
— А как бы, по Вашему мнению, отреагировал сам адмирал, узнав, что его имя будет носить боевой корабль будущего?
— Зная его характер и систему ценностей, могу предположить, что его реакция была бы неоднозначной.
Он точно не кичился бы и не считал это личной заслугой. Он бы воспринял это как высшую форму доверия и уважения к себе не как к чиновнику, а как к моряку и офицеру.
Он бы немедленно забыл про свое имя и с огромным, детским любопытством стал бы изучать тактико-технические характеристики фрегата. Его бы интересовало на что способен этот корабль, как он усилит флот, как его можно будет использовать для защиты страны.
И, как мне кажется, самое важное: он бы немедленно перенес фокус с себя на людей, которые будут служить на этом корабле. Его главным пожеланием было бы: «Важно не то, чье имя носит корабль. Важно, чтобы экипаж был сплочённым, профессиональным и гордился своим судном, своей службой и своим флотом. Имя корабля — это не почётная табличка, это ответственность и долг для каждого матроса и офицера, которые на нём служат».
— Что Вы чувствовали, наблюдая, как этот огромный корабль, носящий имя Вашего деда, впервые касается воды?
— Это один из тех моментов, который невозможно описать словами.
Представьте себе: вы стоите на причале, а перед вами — не просто огромная масса металла, а ожившая память. Тысячи тонн стали, самые современные технологии, и на борту — имя твоего деда. Когда корпус корабля впервые коснулся воды, это было похоже на рождение нового живого существа, которому предстоит долгая и славная жизнь.
Я чувствовал в тот момент гордость за деда, за его жизнь, отданную флоту. Осознание того, что Верховный Главнокомандующий и Министерство обороны сочли его имя достойным для такого мощного и современного корабля — это высшее признание его заслуг. Казалось, что вся его жизнь, все его испытания и победы в тот момент обрели новый, вечный смысл.
Корабль — живой, действующий, будет ходить по морям, защищать рубежи, его будут знать друзья и противники. Имя Амелько снова в строю, и оно будет звучать в эфире и на картах. И это не прошлое — это настоящее и будущее.
В тот день история нашей семьи буквально слилась с историей российского флота.
— Чему могут научиться у него современные моряки и офицеры, помимо чисто воинского искусства?
— Помимо воинского искусства, жизнь и карьера Николая Николаевича Амелько — настоящий учебник по лидерству, стойкости и интеллекту.
Николай Николаевич — пример несгибаемой воли. В долгих походах, в условиях стресса и усталости важно помнить, что настоящая сила — это не только физическая выносливость, но и интеллектуальные усилия — способность сохранять ясность ума, решимость и человечность в самых сложных ситуациях.
Стратегическому мышлению и интеллектуальной любознательности, поскольку Николай Николаевич Амелько был не просто командиром, а военным мыслителем и дипломатом. Он командовал не кораблем, а целым Тихоокеанским флотом, был начальником Главного штаба ВМФ, военным советником, участвовал в сложнейших политических процессах (например, во время Карибского кризиса).
Для современных офицеров это напоминание, что сегодняшний командир должен быть больше, чем просто специалистом в военном деле. Он должен быть эрудированным, гибким стратегом, способным анализировать сложную международную обстановку и принимать взвешенные решения на стыке военного и политического.
Николай Николаевич Амелько прошел путь от матроса до адмирала. Он понимал жизнь нижних чинов изнутри, знал их нужды и проблемы, что является основой настоящего, а не формального лидерства — уважение к своим морякам и искренняя забота об их благополучии.
Честности и безупречной репутации. Принципиальность и прямота иногда мешали карьере Николая Николаевича Амелько (например, его отстранение от должности после конфликта с Никитой Сергеевичем Хрущевым), но он никогда не жертвовал своими убеждениями ради сиюминутной выгоды. Он сохранил свое достоинство и уважение сослуживцев.
В современной жизни в условиях большого соблазна и сложных этических дилемм пример Амелько — это маяк. Он учит, что репутация, построенная на честности и принципах, — это главный капитал офицера, который остаётся с ним навсегда, в отличие от временных должностей.
Преданности Родине и Флоту как Делу всей жизни. Служба для Николая Николаевича была не просто работа. Это было настоящее призвание и служение. Даже после ухода с высоких постов он продолжал служить стране на дипломатическом и научном поприщах. Пример того, что можно и нужно находить в службе не только долг и обязанность, но и глубокий личный смысл, предмет для гордости и самореализации.
— Планируете ли Вы и Ваша семья как-то «сопровождать» судьбу этого фрегата? Следить за его походами или поддерживать связь с экипажем?
— Для нашей семьи фрегат, носящий имя Николая Николаевича Амелько, не просто боевая единица флота. Это огромная честь, дань памяти и символ продолжения его дела.
Мы планируем «сопровождать» судьбу корабля насколько это будет возможно. Это наш семейный и человеческий долг.
Мы были бы искренне рады возможности установить контакт с командованием и экипажем корабля. Планируем передать на борт некоторые вещи из личного архива, связанные с Николаем Николаевичем, которые помогут морякам лучше почувствовать историческую личность, чьё имя носит их фрегат.
Мы хотим, чтобы моряки знали: за ними стоит не только страна, но и семья человека, чьё имя нанесено на борту, что мы мысленно с ними и гордимся их службой.
История этого фрегата теперь навсегда вписана в историю нашей семьи.
— Чтобы Вы хотели пожелать морякам, которые будут служить на фрегате «Адмирал Амелько»?
— Служба на новейшем фрегате — это большая честь и огромная ответственность. Желаю экипажу фрегата «Адмирал Амелько»:
Семь футов под килем! Пусть ваш корабль всегда избегает мелей и подводных опасностей, а его путь будет спокойным и безопасным.
Прочувствовать корабль как единый организм, поскольку — это сложнейший комплекс систем и технологий. Желаю каждому члену экипажа стать настоящим мастером своего дела, досконально знать свой участок и чувствовать корабль как продолжение себя.
Сильного духа и крепкого братства. Море не прощает слабости и разобщённости. Пусть ваш экипаж станет настоящей семьей.
Пусть каждое учение и каждая задача завершаются успешно, а ваше мастерство и мощь корабля надежно охраняют морские рубежи. Но самое главное — пусть каждый поход заканчивается благополучным возвращением в родной порт к вашим семьям и близким.
Чистого неба и спокойного моря. Пусть погода благоволит вашим походам, а наблюдать за звездами и встречать рассветы в океане вам доводится в условиях мирного неба.