1.
- Серёга! Давай, завтра с утра махнём на рыбалку?
- Саня! Конечно. Только, давай пораньше и куда рванём?
Был летний день начала июня 1972 года. Мы с Сашей Богдановым наигрались в футбик один на один на нашем двором футбольном поле и сидели на скамейке под яблоней. Солнце жарило немилосердно, напоминая нам, что лето в Балтийске хоть и мягкое, но это лето, а не хухры-мухры с туманами и дождями у деда Сергея в Кандалакше.
Все друзья по двору разъехались кто куда. Кто в пионерлагерь в Янтарном, кто в гости к своим бабушкам и дедушкам, проживавшим на просторах нашей Великой и Необъятной Родины с гордым названием СССР - Союз Советских Социалистических Республик. Одно слово - Летние Каникулы!!!
Сколько в этом слове ласкающего слух и наши мальчишеские души! Не надо с утра идти в школу. А не дай Бог, если после обеда, во вторую смену. Три месяца полного отдыха. Три МЕСЯЦА! Делай что хочешь. Захотел - поехал в пионерский лагерь. Лучше, конечно, в первую или вторую смену, в июне или июле. В июне, конечно, лучше. В июле начинают созревать овощи и фрукты. Поэтому, июль и август, самое время быть дома.
Надо следить за своим садом и огородом. Заодно, набираться витаминами на зиму, употребляя в несоразмерных количествах овощи и фрукты. Это сейчас любой овощ надо тщательно промыть, обтереть и потом употреблять в пищу. В наше детство всё было тривиально просто. К примеру, вырвал молодую морковку у себя в огороде, лучше сразу 2-3, ополоснул в бочке с водой, обтёр о свой кормовой отсек спортивных треников и, держа за зелёную ботву, пахнущую ароматом огорода, бодро и весело, с улыбой и задором, хрумкаешь морковку от души. Съел. Хорошо! Ботву в бочку для перегноя.
Потянулся на Солнышке. Несуетливо подошел к грядке с огурцами, аккуратно сорвал парочку для души. Рядом, вместе с огурцами, тянутся вверх, опираясь на длинные колья, вбитые в землю, длинные стебли зелёного горошка с молодыми стручками. Стручки еще полностью не созрели. Не беда. Сорвал штуки три-четыре. Не заморачиваясь излишними телодвижениями соблюдения санитарии, спокойно и уверенно, съедаешь без соли, смакуя, улыбаясь сверкающим лучам солнышка и лёгкому бризу с моря, обдающего тебя лёгким холодком.
Считай, ты пообедал. Не надо идти домой, разогревать обед, а после приёма пищи мыть посуду. В то наше безоблачное детство, мы не знали, что такое дезинтерия или расстройство желудка. О всех этих «прелестях» мы узнали на службе, когда нам стали выдавать свежие овощи и фрукты тщательно промытые с хлоркой… Excuse me,my dear friends! Извиняюсь, мои дорогие друзья! Увлёкся. Прошу пардона.
Итак, два друга детства, с утра и до обеда, носившиеся по полю, (кто там что-то говорит о мощностях Современных АЭС? Я Вас умоляю. Каждый Советский мальчишка на каникулах это - мини термоядерный реактор, работающий на полную мощь мальчишеской бесшабашности, вперемежку с наивностью и глупостью), после обеда во дворе, на боевом посту, обсуждали план завтрашней рыбалки.
- Серёга! Чего там думать? – с заведенным энтузиазмом, почти крикнул Саня и продолжил свою речь полную патетики и уверенности в себе.
- Давай, завтра махнём на старый форт.
- Саня! Подожди! Старый Форт охраняется. В нём стоит какая-то часть. Не пойдёт. - негромко припомнил я, с большим сомнением.
- Всё пойдёт! Всё будет путём, - продолжил с запалом в голосе говорить Саня повышенным тоном, чуть не срывая свой голос в крике.
Старым фортом мы в нашем детстве называли старую крепость Пиллау, которую заложили по приказу шведского короля Густава- Адольфа 2 в 1626 году. Уже, потом, став постарше, я узнал об этой крепости много интересного. Её строили и укрепляли триста лет. Крепость представляла из себя пятиугольник со сторонами 80 метров. В каждом углу стоит бастион, каждый из которых имеет свои названия «Альбрехт», «Пруссия», «Кёниг», «Кёниген»», «Кронпринц» и 5 равелинов (Бастион - пятиугольное крепостное или полевое сооружение, примыкающее к крепостной стене, равелин – вспомогательное сооружение треугольной формы между бастионами)- «Людвиг», «Сторнхнест», «Фаульвинкель», «Кронверк» и «Шинкеншанц». Для нас мальчишек 70-х годов эта крепость производила неизгладимое впечатление.
- Мы пойдём не на сам форт, зайдём со стороны парка к одному из рукавов канала. Я там с папой был не раз. Рыба клюёт, закачаешься. Вот такие краснопёрки. - Саша показал руками размер краснопёрок. Судя по его рукам показывающих размер рыб, это были не краснопёрки, а какие- то зверюги, размером с хорошего леща или судака.
- Саш! Ты ври, да не завирайся. Где могут быть такие краснопёрки? Извини, это - перебор. Сильно загинаешь. - спокойно ответил я.
- Серый! Да, не вру. Конечно, я немного приукрасил. Но, там в отводе канала, правда, большие краснопёрки. Как, лапти (Лаптями на нашем слэнге мы называли крупных краснопёрок)
- Саня! Может, лучше пойдём на наше старое место? – предложил я. Старым местом мы называли место в конце нашей Балтийской бухты, где стояли старые понтоны. За ними шли суда вспомогательного флота, а за ними дальше к выходу из бухты, военные корабли.
- Конечно, на нашем месте краснопёрки и окуньки небольшие. Зато надёжно. Надёргаем за часика два штук по 10-15 на брата. Может, кто из знакомых ребят придёт с района первой школы (средняя школа №1. В ней мы учились в 1 и 2 классах). Поговорим с ними о том, о сём. Потом, Саня, недалеко от дома. Минут тридцать ходьбы, - спокойно и неторопливо выложил я свои аргументы.
- Серёга! Чего ты держишься за старое место? Пора открывать новые места рыбалки. - громко, почти криком надавил на меня Саня.
- Ладно! Санчо! Новое место рыбалки, так новое! Хорошо! Убедил. Во сколько встаём, и начинаем движение? - спросил я Саню.
- Давай, пораньше. Часов в 6:00 утра, на великах. Минут за 40-50 доберёмся. Велики положим в кустах у канала. - Саня вошёл в раж и его было уже не остановить. Спорить с другом детства было лень. К тому же, полюбоваться лишний раз, красотой старого форта и наловить крупных краснопёрок - это очень серьёзные аргументы в Сашину пользу.
- Хорошо! Замётано. Ровно в 6:00 встречаемся во дворе и стартуем. - подытожил я наш бурный диалог о планах на рыбалку.
- Здорово! Класс! - радостно выпалил Саня.
Рассказывать о подготовке к рыбалке в наше время это - отдельная песня нашего безоблачного, счастливого Советского детства. Удочки мы делали сами и длинных веток орешника. Оснастка, крючки, грузила – всё делали своими руками. Если что-то не получалось, помогали друзья. Свои удочки мы хранили в сараях или подвалах в полной готовности к использованию по назначению. У каждого в запасе были удилища, крючки, леска, грузила (свинцовые, собственного литья) и поплавки.
Вечером, я предупредил мамулю, что пойду на рыбалку в 6:00. Мама дала «добро», предупредив, чтобы к обеду был дома. После обеда прополоть клубнику и полить огород.
2.
Летнее утро в Балтийске это- нечто, особенное. К 4:00 небо развиднелось до синевы карельских озёр. Красные отлив горизонта с тёмно-малинового цвета медленно переходит в ярко- красный цвет. И этот момент, спокойно и без излишней суеты, из-за горизонта появляется червонный диск Солнца. Солнцу не надо никуда торопиться, оно готовится к длинному летнему дню. Но, к 4:30 утра оно уже поднялось и начинает свою неспешную работу, потихоньку обогревая золотом своих лучей всё округу. К 6:00 утра Солнце, подбадриваемое лёгкими порывами ветерка, поднялось ещё выше, на свой пьедестал небосвода и начало более активно пригревать Землю. И кажется, в этот момент русалка – красавица Пилла, просушив свои волосы, уходит в море по своим делам…
Ровно в 6:00 мы с Саней уже сидели на своих великах, гружённые удочками и рюкзаками, неспеша тронулись в путь на рыбалку. Весь Балтийск ещё дремлет в своей утренней неги. Проспект Ленина пуст. Лишь зелень листвы деревьев по обеим сторонам дороги, тихим шелестом, несуетливо будят улицы города моего детства. Мы оба молча крутим педали, не разгоняясь до большой скорости. В наше время велосипед был предметом гордости каждого мальчишки. Примерно, как сейчас мальчику 12 лет иметь свой мокик. Поэтому, мы их холили и лелеяли в меру своих сил и возможностей.
Через минут 50, мы с Саней были на месте. Место было замечательным. Небольшой песчаный плёс. Слева - здоровенная ива с огромным, толстым стволом, наклонившаяся над водой, так, что некоторые её ветки лежали в воде. Справа - густой кустарник, переходящий в заросли рогоза (который все упорно называют камышом), стоявшие в воде. Впереди, через канал отчётливо виден старый форт. Кирпичная кладка стен бастионов переходила вверх зеленью травы и деревьев. Стояла та густая тишина, от которой захватывает дух и хочется её разбудить мальчишеским криком: «Ого-го-го! Какая красота!». Лишь, тихий шёпот камышей, от порывов ветерка, напоминал нам о цели нашего визита на это место.
Достав удочки, мы с Сашей, начали ловить рыбу. Прошло полчаса- ни одной поклёвки.
- Саня! Чего-то рыбалка у нас сегодня не заладилась- тихо сказал я Сане.
- Тихо! Серёга! Не торопись! Подожди. Сейчас попрёт клёв, только держись. - также тихо, почти с шипением произнёс Саня.
Прошло ещё полчаса. Стояла тишина и никакого клёва. Я вытащил свою удочку из воды и уже хотел сказать Сане пару неприятных слов, как вдруг, метрах 15 из воды показалось нечто, следующее прямым курсом к нам. Оно поднимая вокруг себя, небольшие волны. Прошло несколько мгновений и прямо к берегу подошла огромная щука. Здоровенная морда серо-зелёного цвета как-то слегка приподнята и полураскрыта. Глаза навыкате смотрели на нас. Она медленно подошла к берегу и развернувшись чуть не в трёх метрах от берега, развернулась и также пошла от берега. Ещё пара секунд и щука нырнула под воду. Мы, с Саней стояли не шелохнувшись, как замороженные взглядом этого чудовища.
- Слышь! Ссс-Серёга, а ты чего её не треснул, - первым, заикаясь произнёс Саня.
Я повернулся лицом к Саше. Он стоял бледный, как спирохета. На лбу у него выступила испарина. А по вискам стекал пот. Думаю, я в этот момент, выглядел не лучше. Во рту стояла сухость, к горлу подкатил сухой комок.
- А ты чего стоял? - прохрипел я в ответ и провёл ладонью по своему лицу и смахнул пот со лба.
- А ты чего? – тоже спросил Саша и тоже смахнул со лба пот.
- Саш! Если честно, я испугался. Как онемел. А ты чего стоял, как истукан? - почти шёпотом, еле-еле сумел я выдавить из себя, переходя в атаку.
- Да я тоже испугался, - тихо промолвил, уже не заикаясь, Саня.
- Барракуда какая-то, а не щука, - констатировал я.
- Какая барракуда? Крокодил, а не щука. - выкрикнул Саня
Потом, нас, как прорвало. И мы оба, судорожно жестикулируя друг перед другом, обсуждали увиденную нами щуку. После короткого, но очень динамичного спора, мы пришли к выводу, что щука была не меньше двух метров. Конечно, у страха глаза велики. Возможно, щука была и поменьше двух метров. Но впечатлений и жутиков она на нас нагнала. После недолгого совещания, мы приняли решение, менять место лова и поехали на мол ловить салаку. Далеко лезть на мол не стали. Остановились чуть дальше основания мола, со стороны пролива. Здесь рыбалка пошла повеселей, но не так, как хотелось.
Обычно, лов салаки, считался чуть не развлечением. На удочку цепляешь по 5 маленьких крючков-«заглотышей» и считай, ты в дамках. Иногда, на удочку вытаскиваешь сразу по три салаки сразу. Некоторые, особо удачливые рыбаки, вытаскивали сразу и по пять салак. За час-полтора хорошего лова, можно наловить с маленькое 5-литровое ведёрко. Но видать, сегодня был не наш день.
За час наловили штук по 10-12 салак на брата, вполне приличного размера. Время поджимало. Мы снялись и поехали домой. Перед отъездом, я посмотрел на море. Зелёные небольшие волны в серебряной синеве переливов, играли на солнце в сверкании дня. Когда, ты с детства влюблён в море, ты уходя домой, прощаешься с ним, как в последний раз. Так, обычно прощаются с любимой девушкой влюблённые по уши юноши после свидания
По дороге мы молчали и давили на педали. Чего обсуждать? Рыбалка не задалась.
Во дворе возле дома мы с Сашей разговорились.
- Серёга! Не жалеешь, что так неудачно порыбачили? - спросил Саня, потупив взгляд.
- Чего жалеть? Саня! Посмотрели на форт, полюбовались природой, увидели огромную щуку. Главное. Теперь у нас есть новое место для рыбалки. Красивое место. Может, в следующий раз, нам повезёт. - честно, как на духу, выпалил я.
- Точно! Серый! Должно повезти.
На том, мы разошлись по своим квартирам.
3.
Дома я все снасти снёс в подвал. Улов, если его можно, так назвать, сложил в большую эмалированную чашку и оперативно почистил свою салаку. присыпал сверху солью, накрыл сверху крышкой и поставил в холодильник. Торопиться было некуда. Мама с работы придёт к 16:30. К её приходу и пожарю, думал про себя. пойду заварю, лучше кофе. С этими мыслями я поставил турку на газовую плитку. Заварив кофе, только собрался сесть и выпить, вдыхая чудесный аромат, вдруг раздался звонок в дверь.
На пороге стоял папа. Кремовая форменная рубашка с погонами была мокрая. От папы исходил тот запах, пота и железа, коим пахнут только моряки, редко покидающие палубы своих кораблей. К этому запаху добавлялся ничем не забываемый запах свежей рыбы. В каждой руке здоровые мускулистые папины руки держали по два здоровых холщовых мешка, как оказалось, потом с рыбой.
- Сын! Обнимания и слова потом. Открывай ванну. – чётко, по-командирски сказал папа.
- Есть! - коротко ответил я.
Папа вывалил в ванну содержимое обоих мешков. В них оказались пять здоровенных рыбин. Треска.
- У меня есть минут 5-10 пошли на кухню. Покурим. Ты собрался пить кофе?
- Да, пап.
- Нормально. Пошли. Ты врежешь по кофе, а я подымлю.
На кухне папа налил себе из графина, стоявшего на холодильнике, полный стакан кипячёной холодной воды, выпил неторопливо и сел курить. Из папиного рассказа я узнал, его корабль стоял в оцеплении района стрельб и знакомые рыбаки с двух сейнеров перед уходом вывалили ему на палубу некондиционную треску больших размеров. Такую треску не принимают. Выбрасывать за борт жалко. Пришли в базу, комбриг дал свой «газик» и они с дядей Вадимом Гениным (папин большой друг и командир соседнего корабля) нагрузили машину рыбой и поехали развозить по квартирам своих офицеров. Треска потрошённая. Надо только разделать.
- Сын! Берёшься за это дело? - спросил папа, дымя своей «Шипкой».
- Конечно. Папа! – ответил я.
- Чего так неуверенно? Что-то случилось. Докладывай. - внимательно глядя мне в глаза сказал папа.
Пришлось доложить о неудачной рыбалке.
Выслушав меня, папа сказал:
- Нормально. Сын! Всё бывает. После войны дед Сергей служил в Североморске. Тогда, до 1950 года он назывался посёлок Ваенга. Тогда она называлась Верхняя и Нижняя Ваенга. Мы с братом Дмитрием тоже ходили рыбачить. Ловили в основном, пикшу и небольшую треску. Иногда попадались окуньки, селёдка и камбалёшка. Бывало, тоже рыбачили неудачно. - тихим голосом, дымя сигаретой, рассказывал папа. Над кухней висел аромат кофе, усиливаемый запахом сигарет, создавая атмосферу домашнего спокойствия и уюта.
Бывают же совпадения в жизни. Папа в детстве присматривал за своим младшим братом Дмитрием. Для меня, конечно, дядя Дима. А я присматривал за сыном маминой подруги тёти Розы, тоже Димой.
- Не отчаивайся. Всё бывает. Я сейчас поеду обратно на службу. Возьми одну треску покрупнее и отнеси Саше Богданову. Друга надо выручать. Понял. сын?
- Понял! Папа!
- Хорошо. Остаёшься старшим на борту. - прижав меня к своей груди, погладив по голове, сказал папа и ушёл на службу. Через пару минут машина уехала со двора. Я остался один. Пошёл в ванную выбрал здоровенную треску. Хотя, они все были здоровенными, длиной больше метра каждая. Положил в холщовый мешок и пошёл к Саше Богданову.
На подходе к Сашиному подъеду из его форточки на кухне шёл дым и доносился печальный запах перегоревшей рыбы. Позвонил Сане в дверь. По грустному лицу друга, по потухшему взгляду глаз, было ясно без слов - рыба у Саньки подгорела. Причём, очень хорошо подгорела. Дым от угольков от ещё недавно считавшейся салакой, вывалился из квартиры в коридор, сметая на своём пути идиллию тишины подъезда, дымом и запахом говоря о неудачном кулинарном эксперименте.
- Чего ты на кухне натворил? - спросил я.
- Аа! Сильно лопухнулся. Протабанил. – ответил Саня, махнув рукой.
- Сам виноват. - чуть погодя, продолжил Саня, махнул левой рукой и кривя лицом.
- Ничего. Бывает. Поправимо. Принимай замену. – с этими словами я протянул Сане мешок с рыбиной.
У Сани глаза стали похожи на два чайных блюдца.
- Серый! Откуда? - изумлённо-радостно чуть не крикнул Саня
- Оттуда. Мой папа приказал тебя поддержать. Только она потрошённая. Надо сразу разделывать. - веско, почти басовито, ответил я.
- Большое спасибо! За это будь спок. Сразу разделаю и пожарю.
- Ладно. Я тоже пошёл разделывать рыбу.
Вечером, мы с мамой дождались папу. На столе его ждали картофельное пюре, рыба в кляре и солёные домашние помидоры и огурцы.
На сегодня, друзья мои, всё.
Стоп! Стоп! Минуточку внимания.
Через три дня, мы с Саней Богдановым повторили свой вояж на наше новое место. В этот день удача повернулась к нам лицом. Стояла обычная балтийская погода. Небо закрыли свинцовые тучи и шёл нескончаемый тихий, мелкий дождь. Его называют грибным дождём. Сырой воздух, взбалмошный тёплым ветерком, лёгким холодком пронизывал всё тело. Но, для нас этот пустяк не был препятствием.
Мы выловили по 15-16 краснопёрок. Все, как один, приличного размера. Не стыдно показать в приличном мальчишеском обществе рыбаков- любителей. Штук 6 из них были, точно - лаптями. Два подлещика, один приличный лещ (Санькин) и здоровый окунь (мой, сам вытянул, дома взвесил. Потянул на 320 грамм). Насквозь промокшие, довольные до нельзя, радостные, с улыбками до ушей, мы явились домой.
Вот! ТАК! Теперь докладываю. На сегодня- ВСЁ!
Дед Боровик и Боровичок.
15.12.24