— Маринка, ну не будь такой бессердечной! — Валерия постучала ногтями по столешнице. — Тебе что, жалко? Подумаешь, премия. У тебя их еще сто будет.
Марина подняла глаза от ноутбука и медленно выдохнула. В пятый раз за вечер сестра пыталась выпросить у нее деньги.
— Лера, мы это уже обсуждали. Я не дам тебе сто тысяч. Это не просто премия — это результат трех месяцев работы без выходных.
— Да у тебя и так зарплата нормальная! — всплеснула руками Валерия. — А мне детей в школу собирать! Ты понимаешь, сколько сейчас стоит форма? А рюкзаки? А канцелярия? Паша мне копейки на карту кидает, издевается просто!
Прежде чем вы погрузитесь в эту историю, хочу сказать: с сентября все мои истории будут выходить в Телеграме и ВК, подписывайтесь, чтобы не потеряться:
Телеграм-канал: https://t.me/+A25oiSNlp_oxMGFi
Группа ВК: https://vk.com/quietstories
Она театрально закатила глаза. Дизайнерские джинсы, безупречный маникюр и сумка, стоимостью в половину марининой зарплаты, как-то не вязались с образом бедствующей матери-одиночки.
Марина закрыла ноутбук. День и так выдался тяжелым, а тут еще старшая сестра заявилась без предупреждения и выносит мозг уже второй час.
— Лера, давай начистоту. Когда ты в последний раз работала? Я не про инстаграм и шопинг-консультации подруг. Про настоящую работу.
Валерия фыркнула:
— А зачем мне было работать, когда Паша зарабатывал нормально? Я детьми занималась! Ты не представляешь, что такое быть матерью.
— Твоим детям пятнадцать и тринадцать. Они даже обед себе сами готовят, — Марина скрестила руки на груди. — И где была твоя забота о детях, когда ты в прошлом месяце в Турцию улетела? Без них, между прочим.
— Это другое, — отрезала Валерия. — Мне тоже отдых нужен. И вообще, не перескакивай с темы. Почему ты такая жадная стала? Раньше никогда не отказывала.
Марина горько усмехнулась. Раньше. Действительно.
— Потому что я устала быть твоим банкоматом, Лера. Десять лет ты и твой Паша жили как короли. Квартира в центре, машины, отпуска. А теперь, когда он ушел, ты сразу ко мне. И к маме. И к тете Свете.
Валерия дернулась, как от пощечины:
— Ты следишь за мной?
— Нет, просто все уже в курсе твоих визитов с протянутой рукой. Тетя Света позвонила вчера, предупредила.
На секунду в глазах Валерии мелькнула растерянность, но она быстро взяла себя в руки:
— Ты просто не понимаешь моей ситуации. Паша подлец! Бросил нас ради этой... молодой выскочки. Квартиру оставил, да, но алименты платит как попало. А у меня дети!
— Дети-подростки, которые, кстати, прекрасно видят, на что ты тратишь деньги, — Марина кивнула на новехонький айфон сестры.
Валерия нервно сжала телефон:
— Это мне Паша на день рождения подарил. Еще до всего.
— А сумочка? А сапоги за сто пятьдесят тысяч? А отпуск?
— Так, стоп! — Валерия встала, уперев руки в бока. — Это что, допрос? Я к тебе как к сестре пришла, в тяжелую минуту, а ты меня отчитываешь как ребенка!
Марина тоже поднялась. Младшая сестра, но на полголовы выше. С подросткового возраста Валерия привыкла смотреть на нее сверху вниз. И не только в прямом смысле.
— Лера, у тебя уже полгода длится "тяжелая минута". Может, пора что-то менять? Продай сумку, часы, украшения. Найди работу, наконец.
— Да кому я нужна? — взвилась Валерия. — Мне сорок два! У меня нет образования и опыта работы!
— У тебя высшее экономическое, между прочим. И ты шесть лет проработала в банке, пока не вышла замуж.
— Это все в прошлом веке было, — отмахнулась Валерия. — Ты не понимаешь, сейчас совсем другие требования.
Марина вздохнула:
— Я могу помочь тебе составить резюме. Могу посоветовать курсы повышения квалификации. Но я не дам тебе денег просто так. Не в этот раз.
Валерия изменилась в лице. Губы сжались в тонкую линию, глаза сузились.
— Вот, значит, как ты со мной, — процедила она. — А кто тебе в детстве косички заплетал? Кто с тобой уроки делал? Кто тебя в институт устроил?
— Лера...
— Нет, ты послушай! Я всегда о тебе заботилась. Всегда тебя защищала. А теперь, когда мне нужна помощь, ты вот так меня отшиваешь!
Марина закатила глаза:
— Опять эта история? Тебе напомнить, что ты "устроила" меня в институт, потому что там учился парень, который тебе нравился? И что ты потом два года списывала у меня контрольные?
— Ну и что? Зато ты образование получила! — Валерия театрально взмахнула руками. — Знаешь что? Я была о тебе лучшего мнения. Думала, ты нормальная сестра, а ты... эгоистка! У тебя своих детей нет, вот ты и не понимаешь, каково это — одной тянуть семью!
Марина почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Валерия всегда знала, куда бить.
— Я, в отличие от тебя, сама себя обеспечиваю, — тихо сказала она. — И квартиру эту купила сама. И машину. И за границу летаю на свои.
— Ну так поделись с сестрой! Что тебе стоит?
— Дело не в деньгах, Лера. А в том, что ты считаешь это нормальным — приходить и требовать. Не просить, не занимать, а именно требовать, как должное.
Валерия скрестила руки на груди:
— А что мне остается? Я сижу без денег, понимаешь? Паша половину обещанного не платит. Мама сама еле концы с концами сводит. Тетя Света тоже отказала. Ты — последняя надежда!
— Продай что-нибудь из своих вещей, — повторила Марина. — У тебя гардероб на миллион.
— Ты что, с ума сошла? — возмутилась Валерия. — Это же мои вещи! Я не могу их продавать!
— А мои деньги, значит, можно требовать?
— Ты же сестра! — словно объясняя очевидное, протянула Валерия. — Родная кровь! Неужели тебе не жалко собственных племянников? Они же без формы в школу не пойдут!
Марина устало потерла переносицу:
— Лера, я точно знаю, что Паша перевел тебе деньги на школьную форму еще в начале августа. Ты хочешь сказать, что уже их потратила?
Валерия на секунду замешкалась, но быстро нашлась:
— Там было мало! Всего пятьдесят тысяч! Ты знаешь, сколько сейчас стоит нормальная форма?
— Знаю. Племянница моей коллеги пошла в тот же лицей, что и твоя Алиса. Полный комплект — двадцать тысяч. Максимум тридцать, если брать несколько блузок и две юбки.
— А Глеб? Ему тоже форма нужна!
— В обычной школе форма еще дешевле, — отрезала Марина. — Лера, хватит. Я не дам тебе денег.
— Ну отдай хотя бы половину! — не унималась Валерия. — Пятьдесят тысяч! Я верну, когда Паша алименты заплатит!
Марина горько усмехнулась:
— Как те тридцать, что ты взяла на день рождения Глеба? Или те сорок на ремонт машины? Или...
— Да что ты все помнишь! — взорвалась Валерия. — Считаешь каждую копейку! Я же не виновата, что у меня сейчас сложная ситуация!
— Виновата, Лера. Именно что виновата, — Марина покачала головой. — Ты могла давно найти работу. Могла научиться распоряжаться деньгами. Могла не тратить все, что давал тебе Паша, на шмотки и салоны.
— Ты меня сейчас оскорбляешь, — процедила Валерия.
— Я говорю правду. И думаю, нам пора заканчивать этот разговор. Я не дам тебе денег.
Валерия схватила сумку и направилась к выходу. На пороге остановилась и, не оборачиваясь, бросила:
— Ты еще пожалеешь. Когда-нибудь тебе тоже понадобится помощь.
Дверь захлопнулась. Марина опустилась на диван и закрыла лицо руками. Каждый разговор с сестрой выматывал её до предела.
Телефон зазвонил в половине седьмого утра. Марина нащупала трубку, не открывая глаз.
— Алло?
— Маришка, ты представляешь, что эта стерва творит? — раздался возбужденный голос матери.
Марина села на кровати, мгновенно проснувшись:
— Мам? Что случилось?
— Валерка! — выпалила мать. — Названивает мне с пяти утра, истерит, говорит, что ты отказалась помогать с детьми, что ты зажралась и забыла о семье! Я ей говорю — подожди, давай разберемся, а она в слезы и трубку бросила!
Марина застонала. Можно было догадаться, что сестра так просто не отступит.
— Мам, она просила у меня сто тысяч из моей премии. Якобы детей в школу собирать.
— Знаю я, как она детей собирает, — фыркнула мать. — Алиска в прошлом году в старой форме ходила, потому что деньги Лерка на какие-то процедуры спустила. А потом всем рассказывала, что ты ей не помогаешь.
— Что? — Марина даже привстала от возмущения. — Я ей тогда деньги давала! И на форму, и на обувь!
— Ну вот именно, — вздохнула мать. — А она говорит, что ты жадничаешь и о племянниках не думаешь. И мне, между прочим, тоже звонила вчера, просила двадцать тысяч в долг.
— И ты дала? — осторожно спросила Марина.
— Обижаешь, — хмыкнула мать. — У меня пенсия пятнадцать тысяч. Откуда у меня такие деньги? Я ей так и сказала: хочешь помощи — продавай свои цацки.
Марина невольно улыбнулась. Мама всегда была прямолинейной.
— А она что?
— А что она... Заявила, что я бессердечная, что отец бы так с ней не поступил. Начала давить на жалость. Я сказала, что могу помочь с детьми — забрать их к себе на время, готовить, с уроками сидеть. А она говорит — нет, мне деньги нужны.
Марина вздохнула:
— Классика.
— Вот-вот, — согласилась мать. — А теперь она, видимо, решила нас друг с другом поссорить. Звонит мне ни свет ни заря, наговаривает на тебя. Думала, я поверю.
— И что теперь делать? — спросила Марина, хотя прекрасно знала ответ.
— Ничего, — отрезала мать. — Пусть учится жить по средствам. Может, наконец повзрослеет. Сорок два года женщине, а все как девчонка себя ведет.
После разговора с матерью Марина еще долго не могла успокоиться. Неприятно было узнать, что сестра распускает о ней слухи, выставляя жадной и бессердечной. Хотя, чему удивляться? Валерия всегда перекладывала ответственность на других.
В офисе Марину ждал сюрприз. Стоило ей войти в кабинет, как начальник, Сергей Викторович, поманил ее к себе.
— Марина Александровна, у меня к вам разговор.
В его кабинете обнаружилась Валерия. Увидев сестру, Марина почувствовала, как холодеет внутри.
— Добрый день, — растерянно произнесла она, переводя взгляд с сестры на начальника.
— Присаживайтесь, — Сергей Викторович указал на стул. — Ваша сестра рассказала мне о сложной ситуации в вашей семье.
Марина молча опустилась на стул. Она не могла поверить в происходящее.
— Да-да, — подхватила Валерия, глядя на начальника влажными глазами. — Понимаете, у меня двое детей, муж недавно ушел, денег катастрофически не хватает...
— Лера, что ты делаешь? — тихо спросила Марина.
Валерия словно не услышала:
— И я подумала, может быть, можно как-то помочь? Маришка говорила, что у вас есть какая-то программа поддержки сотрудников с трудной жизненной ситуацией.
Сергей Викторович нахмурился:
— Нет у нас такой программы. Марина Александровна, вы говорили сестре, что у нас есть какие-то дополнительные выплаты?
— Нет, конечно, — Марина почувствовала, как щеки заливает краска. — Я никогда такого не говорила.
— Да? — Валерия сделала удивленное лицо. — А мне показалось... Ну, наверное, я что-то перепутала. В любом случае, я подумала, может быть, учитывая обстоятельства, вы могли бы выплатить ей аванс? Или премию?
— Премию Марина Александровна уже получила на прошлой неделе, — сухо сообщил Сергей Викторович. — За успешное завершение проекта.
— Да? — глаза Валерии опасно блеснули. — И большую?
— Валерия, — Марина поднялась со стула. — Я думаю, нам лучше поговорить за пределами офиса.
— Почему? — Валерия наклонила голову. — Я просто пытаюсь помочь. Раз уж ты отказываешься делиться с семьей, приходится искать другие пути.
Сергей Викторович переводил недоуменный взгляд с одной сестры на другую:
— Дамы, я не совсем понимаю, что происходит, но, может быть, вам действительно стоит решить семейные вопросы в другом месте?
— Я только хотела узнать, — Валерия подалась вперед, — нельзя ли как-то организовать выплату Марине... ну, авансом?
— Лера! — Марина схватила сестру за локоть. — Прекрати сейчас же.
— Да что такого? — Валерия вырвала руку. — Я же забочусь о тебе! Денег никогда не бывает много, правда, Сергей Викторович?
Начальник явно чувствовал себя неловко:
— Валерия, я не знаю, что у вас за ситуация, но в нашей компании подобные вопросы решаются по другим каналам. Если Марине Александровне нужна финансовая помощь, она может обратиться в бухгалтерию сама.
— Спасибо, Сергей Викторович, мне не нужна помощь, — твердо сказала Марина. — Извините за это... недоразумение. Моя сестра уже уходит.
Она буквально вытолкала Валерию из кабинета и потащила к выходу.
— Ты с ума сошла? — прошипела Марина, когда они оказались в коридоре. — Приходить ко мне на работу? Устраивать такой цирк?
Валерия высвободила руку:
— А что мне оставалось делать? Ты отказалась помогать, мама тоже. У меня дети, Марина! Их кормить нечем!
— Не ври, — отрезала Марина. — У тебя полный холодильник еды. И шкафы, забитые одеждой. И украшения, и техника.
— Да почему все зациклились на моих вещах? — взорвалась Валерия. — Это же мое! Я не могу продавать свое!
— Но можешь требовать чужое, да? — Марина скрестила руки на груди. — Слушай, это переходит все границы. Ты заявляешься ко мне на работу, пытаешься манипулировать моим начальником, выставляешь меня непонятно кем...
— Я пыталась помочь!
— Нет, Лера. Ты пыталась заставить меня помочь тебе. Есть разница.
Валерия поджала губы:
— Что ж, раз ты так ставишь вопрос...
— Уходи, — устало сказала Марина. — Просто уходи и больше не приходи сюда. Никогда.
— Сама пожалеешь, — процедила Валерия и направилась к выходу.
Вернувшись в кабинет, Марина обнаружила, что коллеги смотрят на нее с любопытством. Новости в офисе разлетались мгновенно.
— Все в порядке? — осторожно спросила Катя, сидевшая за соседним столом.
— Да, — Марина натянуто улыбнулась. — Просто семейные дела.
— Я случайно слышала, — Катя понизила голос. — Твоя сестра что, правда пришла просить у Викторыча денег для тебя?
Марина закрыла глаза. Этого еще не хватало.
— Нет. То есть да, но не для меня. Для себя. Долгая история.
— Понятно, — протянула Катя. — Извини, не хотела лезть.
День прошел как в тумане. Марина с трудом концентрировалась на работе, постоянно возвращаясь мыслями к утреннему инциденту. Что теперь о ней подумает начальство? Что будут говорить коллеги? И главное — на что еще способна Валерия в своем стремлении заполучить деньги?
Вечером, возвращаясь домой, Марина заметила знакомую фигуру у подъезда. Глеб, пятнадцатилетний племянник, переминался с ноги на ногу, засунув руки в карманы.
— Глеб? — удивилась Марина. — Что ты здесь делаешь?
Подросток поднял голову. Его лицо, обычно такое похожее на отцовское, сейчас выражало смесь стыда и решимости.
— Тетя Марина, можно с тобой поговорить?
Они поднялись в квартиру. Глеб отказался от чая, сел на край дивана и начал теребить рукав толстовки.
— Мама сказала, что ты не хочешь нам помогать, — наконец выдавил он. — Что тебе жалко денег на нашу школьную форму.
Марина вздохнула:
— Глеб, это не так. Я просто...
— Я знаю, — перебил подросток. — Я все знаю. Папа перевел деньги еще в начале августа. Я видел уведомление на ее телефоне.
Марина удивленно посмотрела на племянника:
— Тогда почему ты здесь?
Глеб сглотнул:
— Потому что мама реально потратила все деньги. На какую-то сумку и процедуры в салоне. А теперь у нас правда нет денег на форму. И на канцелярию. И... — он замялся, — на еду тоже не особо.
— А что с продуктами, которые я привозила на прошлой неделе? — спросила Марина.
— Мама сказала, что все испортилось, и выбросила, — Глеб опустил глаза. — Но это неправда. Она просто... не хочет готовить. Говорит, что у нее депрессия из-за развода.
Марина присела рядом с племянником:
— Глеб, а где Алиса?
— Дома. Мама не знает, что я к тебе пришел. Она бы не разрешила.
— Почему?
— Говорит, что ты предала семью, — Глеб поморщился. — Но это глупости. Ты всегда нам помогала. Просто мама... она изменилась после ухода папы. Стала какой-то... не знаю.
— Она напугана, — мягко сказала Марина. — Ей страшно остаться без поддержки мужа. Но это не оправдывает ее поведения.
Глеб неожиданно всхлипнул:
— Тетя Марина, я не знаю, что делать. Мама целыми днями сидит в телефоне или ходит по магазинам. Дома бардак. Алиска плачет постоянно. Папа говорит, что мы можем переехать к нему, но мама устраивает истерики, когда мы об этом заговариваем.
Марина обняла племянника за плечи:
— Тише, Глебка. Мы что-нибудь придумаем.
Подросток вытер глаза рукавом:
— Я не хотел... просить у тебя денег. Правда. Я даже подрабатывать начал — соседке с собакой гуляю и в магазин за продуктами хожу. Но этого мало, а мама говорит, что ты должна нам помочь, потому что ты сестра.
Марина почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. Довести детей до такого состояния — это уже за гранью.
— Глеб, слушай меня внимательно. Я куплю тебе и Алисе все необходимое для школы. Сама. Завтра поедем в магазин. И с продуктами тоже разберемся. Но твоей маме нужно понять, что так больше продолжаться не может.
— Она не поймет, — грустно сказал Глеб. — Она считает, что все ей должны, потому что папа ее бросил.
— Это не так, — твердо сказала Марина. — И я, и мама, и папа пытаемся ей помочь. Но не деньгами, а тем, чтобы она начала справляться сама.
— Я боюсь, что она никогда не научится, — тихо сказал подросток. — Она даже не пытается найти работу. Говорит, что с ее внешностью она может просто выйти замуж за кого-нибудь богатого.
Марина покачала головой:
— Это не выход, Глеб. Особенно если учесть, что твой папа был не таким уж и богатым. Просто ответственным.
— Знаю, — кивнул племянник. — Он сказал, что всегда будет помогать нам с Алисой. Но мама все равно требует больше.
После ухода Глеба Марина долго сидела на диване, обдумывая ситуацию. Ей было жаль племянников. Они оказались между двух огней — разводом родителей и неадекватным поведением матери. И если со стороны отца была поддержка, то Валерия, похоже, совсем потеряла голову.
На следующий день Марина, как и обещала, повезла Глеба и Алису по магазинам. Дети сначала стеснялись, но потом расслабились и даже начали улыбаться. Было видно, что им не хватает нормального внимания взрослых.
— Тетя Марина, а мама знает, что мы с тобой? — спросила Алиса, когда они выбирали ей блузки для школы.
— Знает, — кивнула Марина. — Я ей позвонила утром.
— И что она сказала? — настороженно поинтересовался Глеб.
Марина поморщилась, вспоминая утренний разговор. Валерия сначала кричала, обвиняя сестру в том, что та "переманивает" ее детей, потом неожиданно успокоилась и заявила, что раз уж Марина так рвется помогать, пусть покупает всё сама.
— Она... не очень обрадовалась, — дипломатично ответила Марина. — Но разрешила поехать за покупками.
Алиса понимающе кивнула. В свои тринадцать она уже хорошо понимала характер матери.
— Она всё равно будет злиться, — вздохнула девочка. — Скажет, что ты выбрала не то, что нужно.
— Ничего, переживёт, — Марина улыбнулась племяннице. — Примерь вот эту блузку, тебе должно пойти.
После магазинов они заехали в кафе, а потом Марина отвезла детей домой. У подъезда она остановила машину:
— Ребята, послушайте. Если вам что-то понадобится — звоните мне, хорошо? В любое время.
— Спасибо, тётя Марина, — Глеб обнял её. — Ты лучшая.
— И... — Марина замялась, — если станет совсем тяжело с мамой, не стесняйтесь обращаться к бабушке. Или к папе.
Алиса кивнула, её глаза подозрительно заблестели:
— Мы знаем. Просто мама... она говорит, что мы предатели, если общаемся с папой.
— Это неправильно, — твёрдо сказала Марина. — Он ваш отец, и он вас любит. То, что между ним и вашей мамой всё закончилось, не значит, что он перестал быть вашим родителем.
Дети забрали пакеты с покупками и скрылись в подъезде. Марина вздохнула. Ситуация была сложнее, чем она думала.
Ближе к вечеру раздался звонок. Марина взглянула на экран — Валерия. Можно было не отвечать, но она решила, что лучше поговорить с сестрой напрямую.
— Алло.
— Довольна? — без приветствия начала Валерия. — Детей перетянула на свою сторону?
Марина закатила глаза:
— Я никого никуда не перетягивала. Они сами пришли ко мне, потому что ты спустила деньги на форму.
— Мои дети, моё дело, на что я трачу деньги! — огрызнулась Валерия. — А ты... ты просто пользуешься ситуацией!
— Каким образом? — спокойно поинтересовалась Марина. — Тем, что потратила свои деньги на племянников?
— Пытаешься выставить меня плохой матерью! — в голосе Валерии звенели слёзы. — Показать, какая ты хорошая, а я плохая!
Марина вздохнула:
— Лера, тебе не кажется, что ты сама выставляешь себя не в лучшем свете? Дети видят, на что ты тратишь деньги. Видят, как ты относишься к отцу. Видят, что ты не ищешь работу.
— Я не обязана перед тобой отчитываться! — взвилась Валерия. — И вообще, кто ты такая, чтобы меня судить? Бездетная старая дева, которая ничего не понимает в материнстве!
Марина почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Сестра всегда знала, куда бить.
— Знаешь что, Лера? Я устала от этого разговора. И от твоих попыток манипулировать мной тоже. Форму и принадлежности детям я купила. Если им что-то ещё понадобится, они знают, как со мной связаться.
— Не смей общаться с моими детьми за моей спиной! — закричала Валерия. — Слышишь? Не смей!
— Я их тётя, и буду общаться с ними, когда захочу, — отрезала Марина. — А теперь извини, у меня дела.
Она нажала отбой, не дожидаясь ответа сестры. Достаточно. Хватит позволять Валерии выносить себе мозг.
Прошло три недели. Дети звонили пару раз — просто поболтать, рассказать о школе. Валерия не выходила на связь, но Марина знала от матери, что сестра продолжает возмущаться "предательством" и распускать о ней слухи среди родственников.
В конце сентября Марина встретила Пашу, бывшего мужа Валерии. Они столкнулись в торговом центре.
— Марина! — Паша помахал ей рукой. — Сто лет не виделись!
Они присели в кафе. Паша выглядел помолодевшим и отдохнувшим — развод явно пошёл ему на пользу.
— Как дети? — спросила Марина, помешивая кофе.
— Нормально, — Паша улыбнулся. — Глеб перебрался ко мне на прошлой неделе. Валерия, конечно, устроила истерику, но потом как-то быстро успокоилась.
— А Алиса?
— Пока с матерью, — Паша вздохнул. — Боится её оставить одну. Но на выходных приходит ко мне.
Марина кивнула:
— Я слышала, Валерия до сих пор не нашла работу?
— Да какое там, — Паша махнул рукой. — Она считает, что с её внешностью ей нужно только удачно выйти замуж. А пока... пока она пытается выбить деньги из всех знакомых.
— Я знаю, — Марина поморщилась. — Она и ко мне приходила. И к маме. И даже к моему начальнику.
— Серьёзно? — Паша присвистнул. — Вот это новый уровень.
— Да уж, — Марина покачала головой. — Знаешь, я всегда знала, что Лера... своеобразная. Но не думала, что она способна на такое.
— Я прожил с ней пятнадцать лет, — Паша грустно усмехнулся. — И всё равно не перестаю удивляться. Кстати, она мне недавно звонила.
— И чего хотела? — насторожилась Марина.
— Как обычно — денег. Якобы на лечение. Когда я спросил, что случилось, она сказала, что у неё депрессия и ей нужно в санаторий.
Марина фыркнула:
— В санаторий? Серьёзно?
— Ага, — кивнул Паша. — На море. В пятизвёздочный отель. На две недели. Без детей, естественно.
— И что ты ответил?
— Что за моральным здоровьем она может обратиться к психотерапевту по ОМС, а на море поедет, когда найдёт работу, — Паша допил кофе. — Она меня послала и бросила трубку.
— Классика, — Марина покачала головой. — Лера никогда не умела принимать отказы.
— Вот именно, — согласился Паша. — Кстати, спасибо, что помогла детям с формой и школьными принадлежностями. Я бы сам всё купил, но Валерия не пускала меня на порог, а через курьера сложно подобрать размеры.
— Не за что, — улыбнулась Марина. — Они хорошие ребята.
— Да, — Паша просиял. — Умные, воспитанные. Не представляю, как у нас с Валерией получились такие замечательные дети.
Они поговорили ещё немного и разошлись, обменявшись номерами. Марине было приятно узнать, что хотя бы у Глеба всё наладилось. И что Паша оказался гораздо более ответственным родителем, чем можно было ожидать, судя по рассказам Валерии.
В середине октября Марина получила повышение. Теперь она возглавляла целый отдел, а её зарплата выросла почти вдвое. В честь этого события она пригласила мать, племянников и нескольких близких друзей в ресторан.
Марина как раз произносила тост, когда в зал ворвалась Валерия.
— Отмечаете? — она обвела всех тяжёлым взглядом. — Весело вам, да?
Повисла неловкая пауза. Мать первая пришла в себя:
— Лера, что ты здесь делаешь?
— Что я делаю? — Валерия всплеснула руками. — Моя сестра получила повышение, мои дети здесь, а меня не пригласили! Вы все сговорились против меня!
— Мам, — тихо сказала Алиса. — Может, пойдём домой?
— Молчать! — рявкнула Валерия. — Сидишь тут, празднуешь с тёткой, которая настраивает тебя против родной матери!
— Лера, успокойся, — Марина встала из-за стола. — Ты устраиваешь сцену.
— Я устраиваю сцену? — голос Валерии взлетел до визга. — Это вы все сговорились! Отняли у меня мужа, детей, а теперь веселитесь, пока я сижу в четырёх стенах!
К столику приблизился администратор:
— Дамы, у нас приличное заведение. Если вы не прекратите шуметь, мне придётся попросить вас уйти.
— Сейчас всё успокоится, — Марина виновато улыбнулась. — Лера, давай выйдем, поговорим?
— Не о чем нам говорить! — Валерия схватила со стола бокал вина и выплеснула его в лицо сестре. — Вот тебе, змея! Думаешь, если у тебя деньги есть, то можешь всех вокруг пальца обвести? Мужа моего увести?
— Что?! — Марина замерла с салфеткой в руке. — Ты о чём вообще?
— Я всё знаю! — Валерия ткнула пальцем в Пашу. — Вы встречались! В торговом центре! Сидели в кафе, ворковали!
— Господи, — выдохнул Паша. — Лера, мы случайно встретились и выпили кофе. Ты в своём уме вообще?
— Не смей так со мной разговаривать! — Валерия схватила тарелку с салатом. — Ты мой муж!
— Бывший, — напомнил Паша. — И, глядя на тебя сейчас, я понимаю, что правильно сделал, что ушёл.
Два охранника уже спешили к их столику. Марина, вытирая лицо, покачала головой:
— Лера, тебе лучше уйти. Сейчас же.
— Конечно, выгоните меня! — Валерия уже откровенно рыдала. — Все против меня! Всем плевать, что я одна, без денег, без поддержки!
— Мама, — Глеб подошёл к матери. — Пойдём. Тебе нужно успокоиться.
— Ты тоже предатель! — Валерия оттолкнула сына. — Все вы предатели!
Охранники вежливо, но крепко взяли её под руки:
— Дама, пройдёмте.
— Уберите руки! Вы знаете, кто я такая? — Валерия пыталась вырваться. — Я подам на вас в суд! На всех подам!
Её вывели из зала. Гости ресторана, не скрываясь, снимали всё на телефоны. Марина в ужасе смотрела на мать:
— Что с ней творится?
— Понятия не имею, — вздохнула та. — Но это уже перебор.
Глеб виновато опустил голову:
— Простите. Это я виноват. Алиса рассказала ей про ресторан, а она выпытала у меня адрес.
— Ты не виноват, — Марина обняла племянника. — Никто из нас не виноват. У Леры... проблемы. Серьёзные проблемы.
— Ей нужно к врачу, — Паша покачал головой. — К психиатру. То, что сейчас произошло, это не нормально.
Праздник был испорчен. Гости вскоре разошлись, а Марина долго не могла прийти в себя. Она никогда не видела сестру в таком состоянии. Да, Валерия всегда была эгоистичной и импульсивной, но то, что произошло в ресторане, выходило за рамки обычной истерики.
Через неделю после инцидента в ресторане Валерия как ни в чём не бывало заявилась к Марине домой. С порога заголосила:
— Маринка! Ты должна мне помочь! Я на грани!
Марина устало вздохнула:
— Лера, что на этот раз?
— Мне нечем платить за квартиру! — Валерия прошла в гостиную и плюхнулась на диван. — Паша задерживает алименты, банк грозится отобрать квартиру!
Марина скептически посмотрела на сестру:
— Паша говорил, что перевёл тебе деньги на прошлой неделе.
— Копейки! — Валерия всплеснула руками. — Что я могу сделать с этими копейками? А за квартиру платить нечем!
— А разве квартира не полностью выплачена? — удивилась Марина. — Вы же десять лет назад ипотеку закрыли.
Валерия замялась:
— Ну... я взяла кредит под залог квартиры.
— Что?! — Марина даже привстала. — Зачем?
— Мне нужны были деньги! — Валерия вскинула подбородок. — Я хотела открыть свой бизнес.
— Какой ещё бизнес? — Марина не верила своим ушам. — Ты же ничего не умеешь!
— Неправда! — обиделась Валерия. — Я хотела открыть бутик. Дизайнерской одежды.
Марина покачала головой:
— И где этот бутик?
— Пока нигде, — Валерия отвела глаза. — Возникли сложности с помещением. И с поставщиками. И вообще...
— Ты просто потратила деньги, — догадалась Марина. — На себя.
— Не только! — возразила Валерия. — Я вложилась в обучение! Курсы по бизнесу, по стилю, по психологии...
— Онлайн-курсы от блогеров? — Марина скептически выгнула бровь. — Сколько ты взяла в кредит?
Валерия что-то пробормотала.
— Громче, пожалуйста.
— Три миллиона, — еле слышно произнесла Валерия.
Марина почувствовала, как у неё подкашиваются ноги:
— Сколько?! Три миллиона рублей?! Ты с ума сошла?
— Я была уверена, что всё получится! — Валерия надула губы. — Но потом Паша ушёл, и всё пошло наперекосяк...
— При чём тут Паша? — Марина схватилась за голову. — Ты взяла огромный кредит под залог квартиры, в которой живут твои дети, и спустила его на ерунду!
— Это не ерунда! — вспыхнула Валерия. — Это инвестиции в себя!
— А теперь ты хочешь, чтобы я за это расплачивалась? — Марина покачала головой. — Нет, Лера. Это слишком даже для тебя.
— Но мне негде будет жить! — Валерия перешла на жалобный тон. — И детям тоже!
— Дети могут жить с отцом, — отрезала Марина. — А ты... ты можешь, наконец, найти работу и начать выплачивать свои долги.
— Какую ещё работу?! — взвизгнула Валерия. — Кому я нужна в сорок два года?
— Многим, — Марина пожала плечами. — В службу занятости обратись, для начала. Резюме составь. На собеседования походи.
— Я не могу работать, как обычный человек! — Валерия вскочила с дивана. — Я привыкла к другому уровню жизни!
— А придётся, — жёстко сказала Марина. — Потому что я не собираюсь оплачивать твои кредиты. И мама тоже. И Паша, думаю, тоже откажется.
— Вы все против меня! — Валерия схватила сумку. — Ненавижу вас! Всех! Посмотрим, что вы запоёте, когда я окажусь на улице!
Она выскочила из квартиры, хлопнув дверью так, что задребезжали стёкла. Марина устало опустилась в кресло. Кажется, сестра окончательно потеряла связь с реальностью.
Спустя месяц Марина узнала от матери, что Валерию действительно выселили из квартиры за долги. Паша забрал обоих детей к себе, а Валерия переехала жить к какой-то подруге.
— Она всё ещё не ищет работу? — спросила Марина.
— Куда там, — мать махнула рукой. — Говорит, что оскорбительно работать за такие деньги. А вчера позвонила и заявила, что едет в Дубай.
— В Дубай? — опешила Марина. — На какие шиши?
— Подруга оплатила, якобы, — мать поджала губы. — Мутная какая-то история. Но Лерка счастлива. Говорит, что там выйдет замуж за шейха.
Марина покачала головой:
— В сорок два года? За шейха? Она вообще в своём уме?
— Кто её знает, — вздохнула мать. — Она всегда жила в своих фантазиях. Но раньше хоть Паша её сдерживал.
Через три месяца Валерия вернулась из Дубая — без шейха и без денег, зато с новыми долгами. Подруга выставила её из квартиры, и Валерии пришлось переехать к матери.
Марина изредка виделась с племянниками, которые теперь жили с отцом. Они рассказывали, что мать постоянно звонит им с просьбами о деньгах, шантажирует, обвиняет в предательстве. Паша подал на ограничение родительских прав — и выиграл дело, благодаря показаниям детей и многочисленным свидетелям истерик Валерии.
Сама Валерия так и не нашла работу. Она продолжала ходить по родственникам с протянутой рукой, но теперь её никто не воспринимал всерьёз. Постепенно все привыкли говорить ей "нет" и не поддаваться на манипуляции.
Когда мать слегла с сердечным приступом, Валерия даже не пришла в больницу — была слишком занята очередным "перспективным знакомством" с мужчиной, который якобы мог решить все её проблемы.
Спустя год Марина почти перестала общаться с сестрой. Они могли столкнуться на семейных праздниках, но Валерия делала вид, что не замечает младшую сестру, а Марина не делала попыток наладить отношения. Слишком много мостов было сожжено.
Каждый раз, когда Марина слышала от матери или племянников очередную историю о том, как Валерия пыталась занять денег, или устроила скандал, или обвиняла всех в своих бедах, она испытывала смесь жалости и облегчения. Жалости — потому что сестра так и не смогла повзрослеть и взять ответственность за свою жизнь. И облегчения — потому что наконец-то научилась говорить "нет" и не чувствовать себя виноватой.
А Валерия по-прежнему жила в мире своих иллюзий, где все были ей должны, и никто не понимал, как тяжело ей приходится. И каждый раз, сталкиваясь с отказом, она искренне возмущалась: "Мне детей в школу собирать надо, ну отдай мне свою премию!"
Вот только детей давно уже собирал в школу их отец. А её слова звучали всё менее убедительно с каждым разом.