Этот странный случай произошёл со мной летом 2009 года, когда я отдыхал в посёлке Витязево, неподалёку от Анапы. И, как говорится, с ума сходят поодиночке, а тут свидетелями происшествия стали сразу несколько человек, что делает историю ещё более пугающей.
Мы с моей девушкой, Катей, приехали на море, чтобы насладиться солнцем и отдохнуть от городской суеты. Сняли комнату в уютном двухэтажном доме у местных хозяев. Комната нам сразу приглянулась: просторная, с большими окнами, пропускающими много света, и с удобствами — душ с горячей водой, общая кухня, чистый двор с цветущими клумбами. Всё было идеально для беззаботного отдыха. Планировали провести здесь десять дней, и время, как это бывает на море, летело незаметно.
На восьмой день нашего отдыха напротив нашего дома, в небольшом домике из пеноблоков, который хозяева тоже сдавали отдыхающим, поселилась молодая семья: Анатолий, Людмила и их пятилетняя дочка Соня. Мы быстро познакомились, и вечерами, сидя в уютной беседке во дворе, обменивались историями, смеялись и наслаждались тёплыми южными ночами. Беседка, к слову, была устроена по всем правилам фэншуй: круглый стол, плетёные кресла, увитая виноградом крыша — идеальное место для вечерних посиделок.
Однажды вечером, потягивая прохладный лимонад, Толик и Люда поделились, что в их домике им как-то не по себе. Они рассказали, что по ночам в доме ощущается тяжёлая, гнетущая атмосфера. Иногда им казалось, что они слышат странные звуки: хрипы, тяжёлое дыхание, а порой даже приглушённые вздохи. Я, признаться, отнёсся к их словам скептически. Мало ли, что может померещиться после долгого дня на пляже, под палящим солнцем? Решив, что это, вероятно, просто усталость, я не придал их рассказу особого значения.
На следующий вечер, после очередной посиделки в беседке, Толик, Люда и Соня ушли спать пораньше, объяснив, что утром им предстоит ранняя экскурсия в горы. Мы с Катей остались в беседке, наслаждаясь звёздным небом. Южная ночь была завораживающей: тёплый ветерок, аромат цветущих магнолий, далёкий шум моря. Время приближалось к часу ночи, как вдруг тишину разорвал громкий звук. Дверь домика, где жили Толик и Люда, с силой распахнулась, и оттуда буквально вылетел Толик с дочкой на руках. За ним, бледная как полотно, выбежала Люда. Они бросились к беседке, и, глядя на их перепуганные лица, мы с Катей замерли.
Когда они немного отдышались, Толик, всё ещё дрожа, начал рассказывать. Они вернулись в домик, выключили свет и легли спать. Люда с Соней быстро уснули, но Толику было душно, и он долго не мог сомкнуть глаз. В какой-то момент он услышал странный скрип — кровать Сони, стоявшая у стены, начала двигаться. Сначала она слегка приподнялась с одной стороны, а затем с грохотом рухнула обратно. От шума проснулись Люда и Соня. Девочка заплакала, а в следующую секунду в комнате раздался хриплый, надтреснутый голос, словно принадлежащий старику: «Снимите крышу… Мне давит… Мне тяжело…» Голос был настолько отчётливым, что у Толика волосы встали дыбом. Не раздумывая, он схватил Соню на руки, и они с Людой выбежали из домика.
Мы с Катей переглянулись, не зная, что и думать. Было ясно, что они не шутят — их страх был неподдельным. Толик с Людой, немного придя в себя, отправились к хозяевам дома. Разговор с ними был недолгим, но, судя по всему, хозяева не удивились их рассказу. Они предложили переселить семью в свободную комнату рядом с нашей, которая, к счастью, пустовала. Ночь прошла без происшествий, но утром Толик, Люда и Соня собрали вещи и уехали, решив найти другое место для отдыха. Перед отъездом Люда призналась, что за ночь в новом месте они наконец-то смогли спокойно выспаться, но возвращаться в тот домик они не собирались.
Мы с Катей остались в Витязево ещё на пару дней, но после той ночи беседка уже не казалась такой уютной, а звёзды — такими манящими. Хозяева на наши расспросы отвечали уклончиво, лишь упомянув, что домик построили недавно, на месте старого сарая, который снесли. Что там было раньше, они не уточнили, а мы не стали настаивать. Но с тех пор я больше не считаю, что странные звуки и ощущения — это просто плод воображения. Иногда в старых местах остаются тени прошлого, которые не так просто отпустить.