"Жена, ты должна или готовить, как моя мать, или ищи другого мужа!" – рявкнул Мирон, распаляясь от собственной правоты. Ольга в ответ лишь кивнула, пряча усмешку в уголках губ, и направилась на кухню. Спустя час по квартире поплыл дразнящий аромат, до боли знакомый и родной. Жена готовила, как его мама.
Оля никогда не изводила себя диетами и прочей ерундой, связанной с питанием. Часто перекусывала на бегу, довольствуясь буфетной едой на работе. А вечером, едва переступив порог дома, валилась с ног от усталости. Какие уж тут кулинарные изыски! Если голод становился нестерпимым, заказывала доставк. От такого рациона, конечно, страдала фигура, но Ольга, глядя на себя в зеркало, не видела ничего критичного и спокойно относилась к своим пышным формам. Изредка, правда, пыталась сесть на диету, но энтузиазма хватало ненадолго.
Эти самые формы, кстати, и привлекли внимание Мирона. Оленька с ее крутыми бедрами и высокой грудью запала ему в душу с первого взгляда. Она часто пробегала мимо его магазинчика, так что быстро примелькалась. Со временем он начал поджидать ее, выходил на улицу выпить кофе, лишь бы увидеть, как она проплывает мимо. Однажды он осмелился остановить ее.
"Ой, простите, совсем нет времени, опаздываю!" – выдохнула она, промчавшись мимо, но улыбнулась и сунула ему в руку визитку: "Позвоните".
Он долго не решался. И тут его мать, заметив терзания сына, не выдержала: "Что ты мнешь эту бумажку? Нравится? Так позвони и все, а то, как школьник, ей богу! С таким поведением ты вообще никогда не женишься!"
С матерью Мирон был очень близок. О симпатичной незнакомке рассказал ей сразу, как и о своей нерешительности. Мать, недолго думая, сунула ему в руки телефон и сама набрала номер Ольги. "Да?" – ответили на том конце. Мирон потерял дар речи. Мощный тычок под ребра вернул ему способность говорить.
"Оля, здравствуйте, это я. Вы давали мне визитку".
"Вы по работе?" – насторожилась она. Мирон растерялся.
"Нет, я по личному вопросу".
Тут Ольга вспомнила робкого продавца. Она уже давно заметила его взгляды и потому и оставила свой номер. "Так, это вы тот продавец из хозтоваров?"
"Да, это я. Хотел спросить, могу ли я предложить вам поужинать вместе?"
"Сегодня никак, а вот в субботу вполне. Можете подождать меня после работы, я знаю одно отличное место".
К встрече Мирон готовился основательно – несколько раз переодевался, потому что маме все не нравилось. То слишком просто, то слишком официально. В итоге едва не опоздал и забыл дома купленные заранее цветы. Ключи от квартиры тоже остались на трюмо. Ольга удивилась, увидев взъерошенного и растерянного мужчину у проходной. И все же они пошли в кафе и, к ее удивлению, провели приятный вечер. Мирон засыпал ее комплиментами, неумело шутил и мило смущался.
Несмотря на всё это, Ольге он понравился, и она согласилась повторить этот вечер. Их отношения развивались неспешно, и все же спустя год от Мирона последовало предложение. Он снова смущался, мялся, но все же выдавил из себя признание и протянул неброское золотое колечко. Оля на мгновение задумалась. Перед глазами промелькнула вся ее жизнь, и она кивнула. В конце концов, она женщина. Хотелось и любви, и надежного тыла, и, быть может, семьи, детей в будущем.
Свадьба получилась скромной. Она не любила шумных мероприятий, поэтому с легкостью согласилась со свекровью, что незачем тратить деньги на банкет. Накрыли по старинке дома. Квартира у Ольги просторная, места хватило и для застолья, и для танцев.
Муж перебрался жить к жене чуть раньше, чем случилось бракосочетание, и теперь сидел за столом и по-хозяйски оглядывал свои новые владения. Его критический взгляд пробегался по мебели, по окнам, по вещам, которыми Оля украсила свое жилище, задержался на семейном фото, висевшем на стене в виде картины, и поморщился. У мамы было куда уютнее, хоть там ремонта давно не было, зато все было привычно, а тут, наоборот, еще привыкнуть надо. Жена этот его взгляд заметила.
"Что такое? Почему такой хмурый?"
Он пожал плечами. "Как-то у тебя все хаотично, никакого порядка. Нужно перестановку сделать".
Женщина, если и удивилась, то виду не подала, но инициатива, как говорится, наказуема.
"Ну, вот этим, значит, и займешься, а у меня на такое времени нет".
"Так можно же нанять людей", – тут же смутился Мирон, а Оля кивнула. "Нанимай, но учти, платишь тогда тоже ты".
"Это еще почему?"
"Потому что это тебя не устраивает, как стоит мебель. Мне вообще без разницы. А тратить деньги я не хочу. Мне еще ипотеку платить несколько лет".
Слова жены обидели Мирона. Он-то думал, что она щедро выделит деньги на перестановку. Ведь квартира-то ее, а она с ходу предлагает ему свои кровные тратить. Конечно же, никакой перестановки не случилось, как и хорошей жены из Оли. Конечно же, по мнению Мирона. Да, она привлекательная, да, хорошо зарабатывает, но как хозяйка – никудышная.
Убирала как-то наспех, стирала не руками, а машинкой. Готовила редко, а если и готовила, то что-то легкое, чем не насытишься. И вот тут Мирону было обиднее всего. Живя с мамой, он не знал недостатка в еде. Мамочка всегда лучший кусок ему отдавала, всегда на стол ставила все его любимое, жирную вкусную еду, да еще и полную тарелочку, и обязательно салатик, компотик.
Вспоминая о том, как ему жилось при матери, Мирону всегда становилось грустно, и оттого он злился на жену и выговаривал ей. Оля огрызалась, пыталась объяснить, что не может разорваться, но кто бы ее слушал. И однажды она сорвалась.
"Говоришь, я готовить не умею?!"
"Да не умеешь, иначе я бы не похудел! То, что ты готовишь, есть вообще невозможно!"
Жена сощурилась. "Скажи спасибо, что я вообще готовлю! Пока ты тут не появился, я и без готовки прекрасно жила. Готовлю я лично для тебя!"
"Не смеши! Это не готовка, это пародия!" – орал в ответ Мирон, размахивая руками. "Хочешь, чтобы я готовила? Хорошо, тогда я завтра же уволюсь и буду тебе тут каши варить. Только вот ты мне скажи, ты потянешь семью на свою зарплату продавца?"
Мирон тут же прикусил язык. До этой ссоры именно Оля платила за все, включая продукты, интернет и даже проезд. Потянет ли он? Конечно, нет. Но слова жены больно ударили по его самолюбию, и чуть позже он ей все припомнил. Она вздумала его шантажировать, и он решил ответить ей тем же.
В очередной раз, давясь на кухне едой из доставки, Мирон снова завел старую песню. А когда Оля привычно огрызнулась, вдруг ударил ладонью по столу и заявил: "Хватит увиливать! Ты жена или готовишь, как моя мать, или ищи другого мужа!" Надоело уже. Ты женщина, твое место на кухне, и не перечь мне!"
Ольга сперва опешила, а потом задумчиво кивнула и направилась на кухню. Мирон сидел, прислушиваясь. Жена явно была не в духе: гремела посудой, ворчала что-то себе под нос. Спустя час он почувствовал странный запах, принюхался, и рот тут же наполнился слюной. Оказалось, жена действительно готовила, как его мать. Даже запах был похож.
Когда Оля позвала его за стол, он не медлил ни секунды, рванул с дивана так, словно не ел год. На столе уже источал дразнящий пар пирог с курицей, красовался салатик и даже был компот.
"А суп?"
Жена поставила перед ним тарелку с наваристым бульоном и села сама. Ела молча. Мирон был занят. Он кушал. Оля не хотела с ним говорить, но все же нет-нет, да и поглядывала на него с хитрой улыбкой, которую тот не замечал.
"А можно добавки?" – примирительно спросил супруг, и женщина снова наполнила его тарелку. И вот когда он доедал уже вторую порцию, до него наконец дошло, что не так, что именно жена туда добавила. И в тот же миг тело его зачесалось и стало на глазах покрываться красными пятнами. Ну а Оля делала вид, что ничего не замечает, смеясь про себя. Вовремя она вспомнила совет от свекрови: "Только смотри, у Мирона аллергия на некоторые специи, так что осторожно. Я уже приноровилась, а тебе еще предстоит привыкнуть".
"Аллергия сильная?"
"Да, чешется весь, краснеет. Приятного мало".
Сегодня Оля согрешила и щедро сыпанула травок в еду. Нечего указывать, где ее место, и кричать на нее в ее же доме. Она замуж вышла, а не в рабство сдалась. Мирон тем временем чесался все сильнее.
"Оля, я тебе говорил, что у меня аллергия?" – спросил он с подозрением, но жена качнула головой. "Ни разу. А что это ты так покраснел и чешешься?" "Потому что у меня аллергия! Разве тебе мама не сказала?"
Женщина сделала вид, что задумалась. "Точно, говорила что-то такое, просто вылетело из головы. Напомнить нужно было, а не орать, как полоумный. Может, тогда бы обошлось".
Слова звучали правдоподобно, вот только на лице не было и капли раскаяния. Наоборот, жена веселилась. "Тебе весело? Ты меня едва не отравила!" – бесновался Мирон.
Она шагнула к нему, приблизилась вплотную и спокойно, с улыбкой произнесла: "А ведь могла. Так что скажи спасибо и больше не доводи меня. Не нравится что-то, я тебя не держу, а строить меня не вздумай даже".
Что ж. Мирон ушел в тот же вечер к матери. С вещами, с проклятиями, с обещанием никогда не возвращаться. Расстроилась ли она? Немного. Но не из-за ухода мужа, а из-за того, что не разглядела его раньше. Так что позже, отойдя от шока и успокоившись, она даже выдохнула с облегчением. А вот свекровь бы с невесткой не согласилась. Она только расслабилась, что не нужно обхаживать великовозрастного сынка, а он взял и вернулся.
"Иди, мирись, лучше жены ты не найдешь! Плевать, что не готовит, зато работает, и с тебя денег не просит", – уговаривала она его несколько дней подряд. И Мирон пошел с покаянной головой, а только Оля вместо распростертых объятий встретила мужа заявлением о разводе.
Ваша поддержка лайком означает для меня очень много. Жмите колокольчик, чтобы не пропустить новые истории. Берегите своих близких и будьте счастливы