Русско-эфиопские отношения — это история долгих попыток преодолеть географические и политические преграды, разделявшие Восточную Африку и Россию. Но это также рассказ о настойчивости учёных, духовенства и дипломатов, видевших в Эфиопии «христианскую сестру» России в Африке.
1. Первые шаги: конец XVII — начало XVIII века
На рубеже XVII–XVIII веков в условиях угрозы со стороны Османской империи возникла идея русско-эфиопского союза. Саксонский ученый Иов Лудольф, автор «Истории Абиссинии» (1681), предложил объединить усилия.
Лудольф посвятил свою жизнь изучению Эфиопии, для чего овладел эфиопским языком. В Москве он стал известен еще в 1674 году благодаря саксонцу Лаврентию Рингуберу. Рингубер, дипломатический агент при дворе царя Алексея Михайловича, вернулся из длительной поездки в Европу (т. н. посольство Менезиуса (Менезия), имевшего целью подыскать в Европе союзников против турок). На аудиенции он предложил создать союз между Россией и Эфиопией для совместных военных действий против Османской империи.
Сама эта идея зародилась в Саксонии, при дворе герцога Эрнста, где жил Иов Лудольф, автор первого в Европе достоверного описания Эфиопии. Лудольф активно выступал за союз с этим христианским государством, и герцог Эрнст его поддерживал. Привлечение к этому проекту России казалось выгодным дипломатическим союзом.
В Москве восприняли предложение серьезно и в 1674 году отправили в Саксонию подьячего Посольского приказа Семена Протопопова и Рингубера. Им поручили обсудить турецкие дела и запросить информацию об Эфиопии. Протопопов вернулся в декабре того же года с «ответами на письмо за Людольфовою рукою». Это был обширный меморандум Лудольфа о религии, обычаях, политической жизни Эфиопии и ее отношениях с Турцией. Документ имел практическую направленность. Лудольф советовал поддерживать связь с Эфиопией через армян, знающих турецкий и арабский языки, знакомых с маршрутами и местными традициями.
Лудольф предложил три маршрута в Эфиопию. Первый — длинный, но безопасный путь через Персию. Второй — короткий и прямой маршрут через Стамбул в Египет, откуда вели два пути в Эфиопию: по суше, где орудовали разбойники, и по Красному морю.
Русская сторона отложила проект из-за его утопичности и неблагоприятной внешней обстановки. Однако Рингубер был одержим этой идеей и продолжал переписку с Лудольфом.
В 1683 году появилась новая возможность. 29 февраля Лаврентий Рингубер обратился к двум саксонским правителям — герцогу Фридриху и курфюрсту Иоганну-Георгу — с просьбой отправить его через Москву и Персию в Эфиопию. Правители согласились и предоставили ему рекомендательные письма в Москву. Лудольф отправил с ним свой знаменитый труд «Historia Aethiopica, sive brevis et succinta descriptio Regni Habessinorum», опубликованный двумя годами ранее и ставший важным событием в науке того времени. Книга была посвящена братьям-царям Иоанну и Петру и датирована 15 июля 1683 года.
Рингубер прибыл в Москву летом 1684 года. 23 июня он передал книгу князю Василию Васильевичу Голицыну, который в то время руководил Посольским приказом. Голицын распорядился перевести книгу на русский язык, в результате чего был создан рукописный перевод: «Иова Людовика история ефиопская или краткое описание царства Габессинскаго, о нем же четыре книги зде обретаются. Первая: о натуре и уроде панства и жителей оных. Вторая: о правлении политичном и царей восхождении. Третяя: о чину церковном, о начале и поведении благочестия християнского. Четвертая: о речах особленных о науках волных и о окономии и прочиих» (рукопись хранится в Российской Национальной библиотеке в Санкт-Петербурге).
Рингубер подал докладную записку с предложением заключить русско-эфиопский союз и просьбой разрешить ему поездку в Персию. Осознавая, что ему не справиться в одиночку, он активно искал поддержку у знакомых иностранных резидентов: Келлера, Кохена и Бутенанта. Однако российское правительство решило не торопиться с союзом, хотя разрешение на поездку в Персию Рингуберу было предоставлено. Казалось, он достиг своей цели, но неожиданно попросил отпустить его обратно в Саксонию, чтобы набрать там «лучших товарищей» для предстоящего путешествия. 8 сентября 1684 года он покинул Москву, и больше никогда туда не вернулся. Его дальнейшая судьба остается неизвестной.
2. XVIII век: эпизодические контакты и информационный обмен
В XVIII веке общение России и Эфиопии было эпизодическим. Османская империя контролировала Красное море, а в Эфиопии шли постоянные междоусобные войны, ослабляя центральную власть. Единственным связующим звеном оставался александрийский патриарх, который до конца XIX века был духовным лидером эфиопской церкви.
Эфиопские монархи неоднократно пытались наладить дипломатические отношения с Россией. В начале XVIII века император Иясу I (1682—1706) через александрийского патриарха посылал письма в Москву, надеясь получить поддержку в борьбе с османскими вассалами. Однако эти попытки не увенчались успехом из-за отсутствия надежных транспортных путей. В России об Эфиопии по-прежнему знали благодаря переводам, таким как «История Абиссинии» и космография Герарда Меркатора, которая переиздавалась в XVII–XVIII веках. В этом тексте описывалась география Эфиопии, ее правители, включая легендарного Престера Джона (1), богатства страны — золото и драгоценные камни, её монастыри и «черных от солнца христиан». Кроме того, в русских монастырях изучали библейские тексты, в которых Эфиопия упоминалась как земля, связанная с ранним христианством, что усиливало ее мистический образ.
(1) Престер Джон (на латыни — Пресвитер Иоанн) — мифический христианский патриарх, пресвитер и король, о котором в Европе рассказывали в период с XII по XVII век.
Легенда о Престере Джоне возникла в середине XII века, когда Европа находилась на пике крестовых походов и интенсивного контакта с Востоком. В это время на Западе распространилось письмо, которое приписывалось Престеру Джону.
В письме описывалось королевство Престера Джона как настоящий рай на земле. Оно было наполнено описаниями несметных богатств, экзотических животных и волшебных существ.
Европейские монархи и Папский престол увидели в Престере Джоне потенциального союзника в борьбе с мусульманскими силами на Востоке. Начались многочисленные экспедиции и поиски этого мифического королевства.
Исследователи предполагают, что легенда о Престере Джоне могла быть вдохновлена реальными историческими событиями и фигурами. Некоторые гипотезы связывают её с царством Химьяр в Йемене, королевством Аксум в Эфиопии или Тангутским государством в Китае.
Легенда о Престере Джоне оказала значительное влияние на европейскую культуру и историю. Она вдохновляла путешественников и исследователей, таких как Марко Поло и Христофор Колумб, которые надеялись найти это мифическое королевство.
3. XIX век: научные экспедиции, религиозные исследования и геополитические амбиции
В XIX веке интерес к Эфиопии возрос на фоне колониальной экспансии европейских держав и открытия Суэцкого канала.
Экспедиция Ковалевского (1847–1848)
В 1847 году Россия организовала первую экспедицию в Африку по просьбе египетского правителя Мухаммеда Али, который искал специалистов для исследования золотоносных месторождений в Судане и Верхнем Египте.
Мухаммед Али
Экспедицию возглавил горный инженер Е.П. Ковалевский. Он не только успешно выполнил поставленную задачу, но и собрал уникальные сведения о Западной Эфиопии. Экспедиция исследовала притоки Голубого Нила и реку Тумат, где были обнаружены богатые золотоносные месторождения. В книге «Путешествие во внутреннюю Африку» (1849) Ковалевский развенчал расистские стереотипы, распространенные среди европейцев. Он утверждал, что африканцы не являются промежуточным звеном между человеком и животным, а их физическое строение идентично европейскому и подчеркивал необходимость гуманного отношения к африканским народам, что сильно отличалось от колониальной политики Англии и Франции. Ковалевский также предлагал развивать торговлю с Эфиопией, Египтом и странами Аравийского полуострова, видя в этом экономические и политические преимущества для России.
Егор Ковалевский
Ковалевский описал военно-политическое устройство Эфиопии, ее религиозные традиции и экономический потенциал. Он отмечал развитую систему земледелия и торговли кофе, что могло заинтересовать русских купцов. Его записки, поданные Николаю I, предлагали создать торговые фактории в Египте и Эфиопии, используя порты Красного моря.
Религиозные исследования: вклад Порфирия Успенского и Д.В. Валуева
Архимандрит Порфирий Успенский, который руководил русской православной миссией в Иерусалиме с 1848 по 1856 год, сыграл важную роль в исследовании эфиопской церкви.
Порфирий Успенский (1804–1885)
Порфирий Успенский родился в Костроме. Начав свой путь как семинарист, он стал епископом Чигиринским. В Иерусалиме он подружился с эфиопскими монахами, изучал их рукописи и собирал сведения о религиозной и политической жизни Эфиопии. В «Трудах Киевской духовной академии» он опубликовал статьи, такие как «Восток христианский. Абиссиния» (1866) и «Участие России в судьбе Абиссинии» (1866). В этих работах Успенский описывал устройство эфиопской церкви, её литургику и политическое положение. Он предлагал отправить русского духовного представителя в Эфиопию, чтобы укрепить влияние России. Успенский также предвидел конкуренцию с западными державами за контроль над портами, такими как Массауа, Зейла и Бербера. Несмотря на своё желание посетить Эфиопию, политическая ситуация и его обязанности не позволили ему это сделать.
Успенский отмечал, что Англия и Франция захватили острова Адули и Перим, что усилило соперничество в Красном море. Он также указывал на императора Теодроса II (1855–1868), который прекратил междоусобные войны и объединил Эфиопию, как на возможного партнера для переговоров. В своих статьях Успенский подчеркивал, что Россия может укрепить свои позиции в Эфиопии через духовное влияние на местную церковь.
Его работа «Богослужение абиссинов» (1869) подробно описывала чин крещения и литургию эфиопской церкви на основе текстов, собранных в Иерусалиме.
Успенский считал Эфиопию уникальной христианской цивилизацией, которая сохранилась благодаря географической изоляции от мусульманских завоевателей. Он призывал к духовному и политическому сближению с этой страной, подчеркивая, что Россия имеет преимущество перед католическими и протестантскими державами, которые активно укрепляли свои позиции в Красноморском регионе.
Тех же взглядов придерживался историк и славянофил Д.В. Валуев, чья работа «Христианство в Абиссинии» (1845) подчеркивала уникальность эфиопской церкви как «единственного остатка свободного христианства» в Африке после мусульманских завоеваний.
Валуев, в свою очередь, описывал, как географическая изоляция Эфиопии, окруженной пустынями Нубии и исламскими территориями, сохранила ее христианство. Он отмечал, что «безводные степи» отсекли Эфиопию от остального христианского мира, что делало ее уникальным объектом для изучения.
Однако поражение России в Крымской войне (1853–1856) переключило внимание русских дипломатов на другие направления, и идеи Успенского и Валуева так и остались нереализованными.
Дипломатические инициативы: роль М.А. Хитрово
В 1885 году русский дипломат М.А. Хитрово представил в МИД записку, в которой подчеркивал стратегическую важность Эфиопии как посредника между Европой и африканскими племенами. Он отмечал, что эфиопы относятся к России с доверием из-за религиозного родства, в отличие от их враждебности к туркам, египтянам и англичанам. Хитрово предлагал поддерживать императора Йоханныса IV (1872–1889), чтобы укрепить российское влияние в Красноморском регионе, который стал ключевым после открытия Суэцкого канала в 1869 году. Он видел в Эфиопии «серьезное подспорье» для российской политики и транзитный пункт для русских судов через порт Массауа.
Хитрово указывал на неудачные попытки Англии, Франции и Турции установить контроль над Эфиопией. Например, англичане в 1868 году провели военную экспедицию против Теодроса II, что вызвало недоверие эфиопов к европейцам. Хитрово предлагал отправить в Эфиопию духовного представителя и продвинуть идею посольства Йоханныса IV в Россию. В 1888 году обсуждалась идея отправки русской духовной миссии в Эфиопию, но она была отвергнута благодаря вмешательству Василия Болотова, который считал, что православная пропаганда может навредить отношениям.
Академический вклад: Борис Дорн и Василий Болотов
В XIX веке изучение Эфиопии в России приобрело академический характер благодаря работам Бориса Дорна (1805–1881) и Василия Болотова (1854–1900). Дорн, первый преподаватель эфиопского языка в России, заложил основы научной эфиопистики, а Болотов углубил изучение эфиопской церкви, подчеркивая ее уникальность и выступая против активного миссионерства.
Йоханнес-Альбрехт-Бернгард Дорн, родившийся в Саксен-Кобургском княжестве, изучал восточные языки в университетах Галле и Лейпцига. В 1825 году он защитил диссертацию об эфиопском переводе псалмов. Позже, в 1829 году, его пригласили преподавать эфиопский язык в Харьковском университете. Однако из-за отсутствия интереса студентов, учеников у него не появилось. В 1835 году Дорн переехал в Петербург. Там он стал директором Азиатского музея и академиком.
Его описание эфиопских рукописей в фондах Института восточных языков и Публичной библиотеки, опубликованное в 1836 году, стало первым научным вкладом в русскую эфиопистику. Борис Андреевич Дорн, как его называли в России, стал пионером изучения Эфиопии.
Василий Васильевич Болотов, родившийся в Осташкове, самостоятельно изучил эфиопский и амхарский языки. Начав с грамматики Лудольфа, которую он случайно нашел в семинарии, Болотов стал экспертом в этих языках. Его работы, опубликованные в «Христианском чтении», такие как «Богословские споры в эфиопской церкви» (1888) и «Несколько страниц из церковной истории Эфиопии» (1888), основывались на эфиопских, коптских и сирийских источниках. Его знание амхарского языка позволяло ему анализировать оригинальные тексты, что было большой редкостью для того времени. Например, он анализировал «родословия духовных» эфиопских святых, скопированные Б.А. Тураевым в Париже, но признал их ненадежными историческими источниками.
Болотов активно выступал против миссионерской деятельности Ашинова в 1888 году. Он утверждал, что попытки навязать православие эфиопам бесполезны и даже вредны. Его речь в 1888 году против миссионерской деятельности в Эфиопии повлияла на отказ от этой идеи, сохранив уважение к эфиопской традиции.
4. Итоги и значение
Все эти люди — Рингубер, Ковалевский, Успенский, Дорн, Болотов, Тураев — создавали интеллектуальный фундамент для русско-эфиопских связей. Их работа и инициативы не всегда приводили к дипломатическим успехам: реальные политические контакты оставались эпизодическими из-за соперничества великих держав и отдалённости Эфиопии. Но в общественном сознании России Эфиопия перестала быть «далёкой и загадочной землёй» и стала восприниматься как христианская держава с богатой историей и культурой.
Таким образом, российско-эфиопские связи прошли путь от первых дипломатических замыслов XVII века до научного и культурного осмысления XIX — начала XX века. Для России эти отношения были уникальными: Эфиопия была единственной африканской страной, с которой Россия выстраивала отношения на основе духовного родства и научного интереса.
***
Задонатить автору за честный труд
Приобретайте мои книги в электронной и бумажной версии!
Мои книги в электронном виде (в 4-5 раз дешевле бумажных версий).
Вы можете заказать у меня книгу с дарственной надписью — себе или в подарок.
Заказы принимаю на мой мейл cer6042@yandex.ru
«Последняя война Российской империи» (описание)
«Суворов — от победы к победе».
ВКонтакте https://vk.com/id301377172
Мой телеграм-канал Истории от историка.