Алексей должен был вернуться в субботу, а пришел в четверг вечером. Я как раз мыла посуду после ужина, когда услышала знакомые шаги в подъезде. Сердце забилось — узнала бы его походку среди тысячи.
Дверь открылась ключом. В прихожей появился высокий загорелый парень в военной форме, с огромным рюкзаком за плечами.
— Мам, — сказал он тихо.
Я бросила тарелку прямо в раковину, побежала к нему. Обняла крепко, не могла наобниматься. Целый год не видела своего мальчика.
— Лёшенька! Как же я соскучилась! Почему раньше приехал?
— Дембеля дали. Документы быстро оформили.
Он стоял в обнимку со мной, но был какой-то напряженный. Не такой радостный, как я ожидала.
— Проходи, проходи! Сейчас чай поставлю, покормлю тебя. Небось голодный с дороги.
— Мам, подожди. Нам надо поговорить сначала.
— О чём? — удивилась я. — Давай сначала поешь, отдохнёшь.
— Нет, мам. Важный разговор. Очень важный.
Мы прошли в кухню. Алексей сел за стол, я напротив него. Смотрю на сына — вырос, возмужал, плечи стали шире. А глаза грустные.
— Мам, мне нужно у тебя прощения попросить.
— Прощения? За что?
— За всё. За то, что был плохим сыном.
Я растерялась от таких слов.
— Лёшенька, что ты говоришь? Какой же ты плохой сын? Обычные подростковые глупости были.
— Не обычные, мам. Серьёзные.
Он опустил голову, руками закрыл лицо.
— В армии много времени было думать. И я понял, каким ужасным сыном был.
Я встала, подошла к нему, погладила по голове. Волосы коротко остриженные, колючие.
— Лёша, родной, не мучай себя. Все дети бывают трудными.
— Мам, ты помнишь, как я в школе учился?
— Помню. Не очень хорошо, но многие так учатся.
— Двойки постоянно приносил. Ты на родительские собрания ходила, а учителя жаловались на меня. Тебе было стыдно.
— Было, — призналась я честно. — Но это же прошло.
— А помнишь, как я деньги у тебя воровал?
От этих слов у меня сердце сжалось. Помнила, конечно. Из кошелька пропадали мелкие купюры. Сначала думала, что сама теряю. Потом поняла.
— Лёша, зачем ворошить старое?
— Потому что я никогда не извинялся. Делал вид, что ничего не было.
— Ну и что теперь? Проехали уже.
— Нет, мам, не проехали. Ты тогда на трёх работах пахала, чтобы нас с папой прокормить. А я у тебя крал.
Алексей поднял голову, посмотрел на меня. В глазах слёзы.
— На что тратил деньги помнишь?
— На всякую ерунду. Жвачки, игрушки.
— Не только. На сигареты тратил. В четырнадцать лет уже курил.
— Знаю. Находила пачки в твоих карманах.
— А ты молчала. Не ругала даже особо.
— Думала, само пройдёт.
— Мам, а помнишь выпускной в школе?
— Помню, конечно.
Как забыть тот вечер. Алексей пришёл домой в два часа ночи пьяный в стельку. Я его ждала, места себе не находила.
— Ты тогда всю ночь меня отпаивала. В больницу не повезла, хотя надо было бы.
— Боялась, что на учёт поставят.
— А я даже спасибо не сказал. Вёл себя как свинья.
Алексей встал, подошёл к окну.
— Мам, а помнишь последний год перед армией?
— Не очень хочу вспоминать, — честно сказала я.
Тот год был кошмарным. Алексей бросил учёбу в техникуме, работать не шёл. Целыми днями сидел с друзьями непонятными. Домой приходил поздно, иногда не ночевал.
— Я тогда совсем от рук отбился. Ты со мной разговаривать пыталась, а я огрызался.
— Трудный возраст был.
— Не возраст, мам. Я просто плохим человеком был.
— Лёша, перестань себя казнить.
— Нет, мам, выслушай меня до конца. Помнишь драку с папой?
Как не помнить. Муж мой попытался Алексея образумить, поставить на место. А сын на него руку поднял. Первый и последний раз в жизни.
— Помню.
— Папа тогда правильно делал. А я его ударил. Собственного отца ударил!
— Папа тебя потом простил.
— А не должен был прощать! Я этого не заслуживал!
Алексей повернулся ко мне, лицо всё в слезах.
— Мам, а помнишь, как ты меня провожала в армию?
— Помню.
Провожала на вокзале. Плакала как все матери. А Алексей стоял равнодушный, торопился к друзьям.
— Ты плакала, а мне было всё равно. Я думал только о том, что скорее бы уехать.
— Ну и что? Мужчины не умеют чувства показывать.
— Мам, я не обнял тебя даже на прощание! Ты руки протянула, а я отвернулся!
Это было больнее всего. Помню как сейчас. Поезд уже трогался, я к окну подбежала, а Алексей даже не помахал.
— Забудь уже, — сказала я, хотя самой забыть было трудно.
— Не забуду никогда. Всю службу этот момент вспоминал.
Алексей сел обратно за стол, взял мои руки в свои.
— Мам, в армии со мной многое случилось. Плохое и хорошее. Но главное — я понял, какую боль тебе причинил.
— Лёша...
— Дай досказать. У нас в части был парень, Витька. Тоже из неблагополучной семьи. Мать у него пила, отца не было. Его бабушка воспитывала.
— И что с ним?
— Бабушка умерла, когда он служил. Витька на похороны не попал, документы не успели оформить. Он потом неделю плакал. Говорил, что не успел ей сказать, как любит.
— Бедный мальчик.
— А я думал тогда — а что если с тобой что-то случится? Я же тебе никогда не говорил, как люблю. Наоборот, только расстраивал.
— Лёша, сынок...
— Мам, ещё история была. К нам в часть приехал полковник с проверкой. Строгий мужик, все его боялись. А вечером он фотографии показывает — жена, дочка. Рассказывает, какие они у него хорошие, как скучает.
— И что?
— А я подумал — а что я о тебе рассказать могу? Что мать у меня святая, а сын козёл? Стыдно мне стало, мам. Очень стыдно.
Алексей опустил голову опять.
— Потом письма твои пришли. Каждую неделю писала, спрашивала как дела, здоровье. А я отвечал редко, сухо.
— Ничего, я понимала. Мужчины не любят письма писать.
— Мам, ты всегда меня оправдывала. Всегда! А я этого не ценил.
— Я мать, мне положено оправдывать.
— Не положено терпеть хамство и неуважение.
Алексей встал, достал из кармана измятый лист бумаги.
— Я тебе письмо написал. Ещё в части. Хотел отправить, но решил лично сказать.
— Что там написано?
— Все мои извинения. За каждую боль, которую причинил. За каждое грубое слово.
Он протянул мне письмо. Я взяла, развернула. Почерк знакомый, но буквы аккуратные, не как раньше торопливые каракули.
— Прочитаешь потом, — сказал Алексей. — А сейчас хочу сказать главное.
— Говори.
— Мам, прости меня. За всё. Я знаю, что не заслуживаю прощения. Но очень прошу.
— Лёшенька, родной мой...
— Прости за то, что был плохим сыном. За то, что не ценил тебя. За все слёзы, которые из-за меня пролила.
— Лёша, конечно прощаю. Давно уже простила.
— Правда?
— Правда. Ты мой сын, я тебя люблю.
Алексей обнял меня крепко. Я чувствовала, как его плечи трясутся от слёз.
— Мам, я теперь буду другим. Обещаю.
— Не надо обещать. Просто живи как сердце подсказывает.
— Сердце подсказывает заботиться о тебе. Помогать во всём.
— Лёша, мне ничего не нужно. Только чтобы ты был счастливым.
— Я буду счастливым. И тебя счастливой сделаю.
Мы сидели обнявшись, плакали оба. Столько лет накопленной боли выходило наружу.
— Мам, а где папа?
— На работе. Ночную смену взял, чтобы денег больше заработать. К твоему возвращению готовились.
— Ему тоже хочу извиниться. За тот удар особенно.
— Извинишься. Папа добрый, простит.
— Мам, а ты мне расскажешь, как дела? Как здоровье? Как на работе?
— Все дела хорошие. Работаю там же, в магазине. Здоровье не жалуюсь.
— А деньги хватает?
— Хватает. Папа прибавку получил, мне тоже зарплату подняли.
— Мам, я работать буду. Помогать вам.
— Лёша, сначала определись что делать хочешь. Может учиться пойдёшь?
— Думал об этом в армии. Хочу на юриста выучиться.
— Правда? А почему юрист?
— В части был прапорщик, юридическое образование у него. Рассказывал, как интересно людям помогать, справедливость восстанавливать.
— Хорошая профессия. Благородная.
— Только вечернее отделение, чтобы днём работать и вам помогать.
— Лёша, не надо себя ограничивать из-за нас.
— Хочу ограничивать. Хочу для семьи жить, а не для себя одного.
Отец пришёл с работы рано утром. Услышал голоса на кухне, зашёл к нам. Увидел Алексея, остановился в дверях.
— Сынок? А ты когда приехал?
— Вчера вечером, пап.
Они стояли и смотрели друг на друга. Потом Алексей подошёл, обнял отца.
— Пап, прости меня. За всё. Особенно за тот раз, когда руку поднял.
— Да ладно, сынок. Всё прошло.
— Нет, не прошло. Я помню, какая боль в твоих глазах была.
— Забыл уже.
— А я не забыл. И не забуду. Чтобы такое больше не повторилось.
Отец погладил Алексея по голове.
— Вырос ты, сынок. Возмужал.
— Вырос, пап. И понял многое.
За завтраком Алексей рассказывал про армию. Про службу, про товарищей, про командиров. Но больше всего говорил о том, как скучал по дому.
— Знаете, родители, я теперь понимаю, что такое семья. Это самое дорогое, что у человека есть.
— Правильно понимаешь, — сказал отец.
— И я хочу, чтобы наша семья была крепкой. Хочу сам для этого делать всё возможное.
Через неделю Алексей устроился на работу грузчиком в строительную фирму. Тяжёлая работа, но хорошо платят. Вечером подал документы в институт на юридический факультет.
— Мам, я всю зарплату домой приносить буду. Только на проезд и обеды себе оставлю.
— Лёша, нельзя так. Тебе самому деньги нужны.
— Мне ничего не нужно. Только чтобы вы жили хорошо.
— А на девушек что? На развлечения?
— Пока не до развлечений. Учиться надо, работать. А девушка подождёт.
Каждый день после работы Алексей заходил в магазин, где я работала. Помогал товар разгружать, полки расставлять.
— Лёша, у тебя своих дел много. Не надо тут торчать.
— Хочу помогать, мам. И потом, мне нравится рядом с тобой быть.
Дома он тоже изменился полностью. Убирался, готовил, стирал. Говорил, что в армии всему научился.
— Мам, ты столько лет одна всё делала. Теперь моя очередь заботиться о тебе.
— Лёша, я привыкла. Мне не трудно.
— А мне трудно смотреть, как ты устаёшь.
По вечерам мы часто разговаривали на кухне. Алексей рассказывал про работу, про учёбу. Спрашивал моё мнение обо всём.
— Мам, а ты гордишься мной?
— Конечно горжусь, сынок.
— А раньше гордилась?
— Старалась. Хотя было трудно иногда.
— Понимаю. Я ужасным был.
— Не ужасным. Просто молодым и глупым.
— Мам, а ты простила меня по-настоящему? Или так говоришь, чтобы не расстраивать?
— По-настоящему, Лёшенька. Материнское сердце всё прощает.
— Спасибо тебе. За прощение. За любовь. За то, что не отвернулась от меня никогда.
Через месяц Алексей получил первую зарплату. Пришёл домой с огромным букетом роз и коробкой конфет.
— Мам, это тебе. За всё.
— Лёша, зачем такие траты?
— Хочу баловать тебя. Ты этого заслуживаешь.
— Спасибо, сынок.
— Мам, а помнишь, я в детстве обещал, что когда вырасту, куплю тебе красивое платье?
— Помню. Ты тогда маленький был, лет пять.
— Так вот, обещание хочу выполнить. Поедем в субботу по магазинам, выберешь себе что-нибудь красивое.
— Лёша, мне ничего не нужно.
— А мне нужно. Хочу видеть тебя нарядной и счастливой.
Теперь, когда смотрю на своего сына, сердце радуется. Он действительно изменился. Стал заботливым, внимательным, ответственным.
Иногда думаю — хорошо, что он в армию сходил. Там его жизнь переосмыслил, понял что важно, а что нет.
— Мам, — говорит он мне часто, — спасибо, что не отказалась от меня. Другая мать давно бы выгнала.
— Глупости, Лёшенька. Мать от ребёнка не отказывается никогда.
— Не все такие как ты.
— Все матери одинаковые. Любят своих детей несмотря ни на что.
А он обнимает меня и говорит:
— Я теперь всю жизнь буду благодарить тебя за эту любовь.
И я верю ему. Потому что в его глазах теперь не подростковая дерзость, а взрослая мудрость и благодарность.