Серый, слезливый рассвет застаивался в лужах, растянувшихся по всему двору приюта. Холодный августовский дождь, не переставая, монотонно стучал по протекающей крыше, наполняя сыростью и без того промозглый воздух. В одном из них, прижавшись к холодным прутьям, сидела белая Вьюга. Она уже не была той маленькой пушистой кометой, принесенной сюда когда-то добрыми руками. Подрастая, Вьюга превратилась в стройную, изящную собаку с шерстью цвета первого зимнего снега и умными, грустными глазами. Но сейчас эти глаза были полны такого ужаса, что, казалось, сама осень заглядывает в ее душу. Прижав лапы к груди, пытаясь согреть хотя бы собственное дыхание, она слушала завывание ветра в щелях. Этот звук навевал леденящие душу воспоминания. Она мысленно возвращалась к тем разговорам, которые вечерами вели старые, видавшие виды собаки – лохматая Ляля, худая Элис и добродушная Флаффи. Перебирая костяшки на своих сбитых лапах, они, поскуливая, вспоминали прошлую зиму. – Мороз, сковавший землю, пробир