Воспитывать девятилетнего сына матери-одиночке всегда не просто, тем более, если он глухонемой. Особенно в провинции, марокканской глуши, где нет специальной школы для таких детей. Фольклорная певица Туда именно поэтому решает переехать в Касабланку. К тому же там и мест побольше, где можно исполнять свои неподражаемые песни, и навязчивых слушателей, наверняка, куда меньше. Для этого она готова на многое, только усилия, прилагаемые для осуществления задуманного, не оправдывают ожиданий от огней большого города. Её профессия пока обречена на пренебрежительное отношение масс, и тут либо терпеть, или вставать посреди грандиозного концерта всей жизни и ретироваться подальше в родную деревню.
Впору открывать отдельную рубрику – «Кино, порочащее отдельные страны», поскольку таких с каждым сезоном становится всё больше. Они наверняка исследуют не выдуманные области быта простого гражданина, однако делают это в резких высказываниях, неподходящих под образ мыслей коренных жителей. И, почему-то, это всегда копродукция страны места действия и европейских государств. И уже с большим скепсисом, заранее, начинаешь воспринимать такое кино, точно так же, как перед заходом в общественный туалет набираешь в лёгкие максимальный запас кислорода. Бывают редкие случаи, когда там оказывается всё в порядке и вполне можно расслабиться. В данном случае имеем дело с чем-то средним, нам и не дубасят по нашим стереотипам о марокканском традиционном укладе, но и чуть портят воздух вокруг нас. Что в результате даёт эффект неоднозначной реакции от увиденного.
Вводное предисловие сообщает зрителю о сравнительно недавнем разрешении марокканским женщинам заниматься пением. Закадровый голос не просто так об этом вещает и если наложить такое расширение прав на основную религию этой североафриканской страны, то станет совершенно очевидно, о чём тут пойдёт речь. И догадка не оказывается напрасной. Нам сто минут разжёвывают судьбу одной, а за её спиной тысяч, таких как Туда, той смелой дамы, что идёт на постоянный риск быть осквернённой и поруганной, поющей о не совершённой измене и о безответной любви в традиционной манере, которая и нравится зрителям, и в то же время позволяет им вольности. Показывают её боль, обиду и бессилие, с которыми она, и все её коллеги, на данный момент не могут ничего сделать. И должно пройти ещё полвека, как настанут лучшие для шейх времена.
И всё это понятно, доходчиво толкуют авторы, знающие, скорее всего, вопрос изнутри. Это чувствуется, однако видно и то, что фильм как будто снимали тайком от незримых цензоров или власти. Очень мало прекрасных пейзажей этой потрясающей земли, мало синего неба и жёлто-терракотовой почвы под ногами. Всё больше сияние софитов, ночные улицы пригородов, автобусные интерьеры. Такой скудный, зажатый в одной комнатушке Туды и ей сынишки, мир не позволяет нам поверить в подобную серость. Хотя до этого и не было никаких завышенных представлений о быте простого марокканца. Но невзирая на давящие стены, дома или ночного клуба, женщина умеет получать удовольствие, и эта сцена, вероятно, так же навлечёт на исполнительницу главной роли и создателей картины очередную бурю негодования.
Все любят Туду колоритное, посвящающее в самые укромные уголки ночных заведений и их порядков, произведение, сделанное если и не с ненавистью, то, по крайней мере, без особой симпатии к родине. Нас в первом акте пытаются огорошить, совершить разрыв нашего шаблонного образа, так как былое представление о мусульманстве здесь подвергается прямым агрессивным нападкам. Для чего была деликатная сцена с изнасилованием в начале - можно объяснить. Но грубые и пошлые моменты в туалете и спальне суженного – ни к какому заключению не приводят, кроме как к отвращению к создателям.
Очевидно, что раз попробовав провоцировать реактивную общественность (фильм Сильно любимая был запрещён в Марокко), режиссёр Набиль Аюш и его соавтор-супруга Марьям Тузани уже не могут следовать иным путём в киноискусстве. Однажды это принесло плоды, повезёт и в другие попытки. Только такая беспринципность в отношении выбранных тем всегда настораживает, и в данном случае справедливо, ибо фильм получился невнятным высказыванием о, наверняка, действительно существующей проблеме в обществе. И в таких случаях, учитывая весь комплекс окружающей действительности надо подходить к реализации задуманного с более мягким подходом, чтобы и гнев патриотов и верующих ортодоксов не навлечь, и упрёки в манипулятивной спекуляции от мирового зрителя не получить.