Четверть века назад в хипповом журнале «Забриски Rider» был опубликован восхитивший меня Словарь блюзового сленга. Все основные словечки, обороты и эвфемизмы чернокожих блюзменов толковались исчерпывающе, с юмором и в соответствии с контекстом. До меня сразу дошел смысл, преимущественно фривольный, многих названий и фраз из песен, причем не только в блюзе. Оказалось, например, что lemon — это не лимон вовсе, а половой орган; salty dog — не соленый пес, как все думали, а секс-партнер.
Фамилия автора-составителя словаря — Аграновский — ассоциировалась у меня только с советским журналистом, мастером крупных форм. Но мемуары Брежнева никак не монтировались с блюзом, и действительно — автором был представитель следующего поколения Аграновских: блюзмен, гитарист и певец, лидер группы «Черный хлеб».
Алексей Аграновский, как и многие в его поколении, начинал с Битлз и Creedence, но быстро понял, что музыкальная фактура, вызывающая в нем особый восторг, — это блюз. С тех пор он не изменял избранному жанру.
Он на редкость аутентично поет блюз. Здесь важно все — подача, интонации, мелизматика, и Аграновский владеет этим так, будто сам родом из дельты Миссисипи, а не с Ломоносовского проспекта. Его фирменное вибрато, словно из студии фирмы Chess, не спутаешь ни с чем. Как гитарист Алексей не так силен, нот он играет немного, но они все на месте. Он редко солирует, но когда вешает акценты, то попадает в самую точку.
У блюзменов исторически есть понятие «дневная работа». То есть чем музыкант зарабатывает на жизнь, так как одним блюзом не прокормиться. Кто-то работал на плантациях, кто-то на фабрике, кто-то в конторе. У Аграновского тоже есть дневная работа — он трудится вирусологом. Полвека взаимодействия с микроорганизмами привели к докторской степени, званию профессора и индексу Хирша 26. Это высокий показатель — у нас есть профессора, особенно в медицине, с индексом Хирша ноль. На каком-то этапе дневная работа стала мешать вечерней, и доктор снизил вирусную экспрессию в пользу блюзовой.
На концерт в клубе «Братья блюз» в Лужниках собралось человек 40–50, но все неслучайные, все настроенные на шаффл. В группе «Черный хлеб» очень хорошие музыканты, особенно барабанщик Николай Балакирев — идеально ровный, чувствующий партнеров, умеющий играть пиано (тихо) без потери драйва. Гитарист-аргентинец Омар Итковичи плохо говорит по-русски, но языком блюза владеет в совершенстве. Аграновский еще и прекрасный шоумен — он общался с публикой, шутил, гримасничал, точно выдерживая жанр. «Сегодня, между прочим, день рождения Хендрикса, ему могло исполниться 62 года, — сказал он. — Мы, естественно, не можем оставить этот факт без внимания».
И врубили All Along The Watchtower. Играли ярко, эмоционально, с интересным гитарным развитием. Где находится та сторожевая башня, никто не знает, но я бы не отказался побывать на ней.
