— Доверяю, конечно, — медленно проговорила Галина Петровна. — Только вот не пойму — зачем такая спешка? Может, подумать ещё?
Лицо Светы дрогнуло, и на секунду в нём промелькнуло раздражение.
— Тётенька, ну что вы как маленькая! Времени думать нет. Хозяйка квартиры съёмной через неделю выселяет. Мне деваться некуда. А документы оформляются не один день.
— А если я просто так тебя к себе возьму? Без всяких бумаг?
— Не получится, — отрезала Света. — А вдруг вы передумаете? Или заболеете сильно, в больницу попадёте? Кто мне поверит, что я здесь по праву живу?
Она начала расхаживать по комнате, явно нервничая.
— Да и потом, тётя Галя, давайте начистоту. Вам сколько лет? Шестьдесят восемь. В любой момент что угодно может случиться. А я что — на улицу? После того, как за вами ухаживала, деньги на ремонт потратила?
— Света! — возмутилась пожилая женщина. — Как ты можешь такое говорить!
— А что тут такого? — племянница остановилась и упёрла руки в боки. — Жизнь есть жизнь. Думаете, мне легко с работы отпрашиваться, сюда ездить? Или думаете, мне охота с больной старухой возиться?
Галина Петровна поперхнулась чаем:
— Светочка, что с тобой?
— А то! — выкрикнула девушка, и вся её тихая скромность куда-то испарилась. — Надоело притворяться! Все вы, старые, одинаковые — сначала помощи просите, а потом за всё цепляетесь!
В этот момент в дверь постучали. Света мгновенно преобразилась, снова став тихой и покладистой.
— Кто там? — слабо спросила Галина Петровна.
— Это я, Зинаида Фёдоровна, соседка. Можно войти?
— Входите, входите, — позвала тётя Галя.
В комнату вошла крепкая женщина лет пятидесяти с любопытными глазами.
— Здравствуйте, Галина Петровна. А это кто у вас? — она окинула Свету подозрительным взглядом.
— Это племянница моя, Светочка. Проведать приехала.
— Ага, — протянула соседка. — А я вот пришла сказать — вчера вечером у вас свет всю ночь горел. И музыка играла громко. Не заболели ли?
Света напряглась:
— А что, нельзя музыку слушать?
— Можно, конечно, — усмехнулась Зинаида Фёдоровна. — Только Галина Петровна всегда в десять спать ложится. А тут до двух ночи веселье было.
— Я чай пила, не спалось, — смущённо объяснила пожилая женщина.
— Понятно, — соседка явно что-то подозревала. — А на лестнице новый замок поставили, от домофона ключи раздают. Вам тоже дать?
— Давайте, — кивнула Галина Петровна.
— А вашей гостье тоже нужен? Или она ненадолго?
Света и Галина Петровна переглянулись. В воздухе повисло напряжение.
— Пока не знаю, — осторожно ответила тётя.
— Ясненько, — Зинаида Фёдоровна направилась к выходу. — Ну ладно, я пошла. Только вы, Галина Петровна, поосторожнее. Сейчас всякие проходимцы родственниками прикидываются. На доверчивых стариков охотятся.
Когда соседка ушла, Света злобно посмотрела на дверь:
— Вот старая карга! Везде свой нос сует!
— Света! — ахнула Галина Петровна. — Зинаида Фёдоровна хороший человек, соседи мы много лет.
— Хороший! — фыркнула племянница. — Таких "хороших" я знаю. Завистливые все, чужого добра не терпят. Увидела, что у вас родственница появилась — сразу подозревать стала.
Она подошла к тёте и села рядом:
— Вот видите, тётенька? Уже сплетни пошли. А дальше что будет? Соседи всех родственников против вас настроят, скажут, что внучка плохая. А потом придут те, кого давно не видели, и квартиру отберут.
— Не отберут, — тихо сказала Галина Петровна, но в голосе её зазвучала странная твёрдость.
— Ещё как отберут! — настаивала Света. — Поэтому и надо поторопиться с документами. Завтра же к нотариусу пойдём!
— К нотариусу? — Галина Петровна медленно поставила чашку и внимательно посмотрела на племянницу. — А знаешь, Светочка, а давай сначала к врачу сходим. Проверим голову мою больную.
— Зачем к врачу? — насторожилась Света. — Тётенька, вы что, передумали?
— Да нет, не передумала. Просто хочу убедиться, что соображаю ещё. А то вдруг и правда склероз, как ты говоришь?
Пожилая женщина встала и прошла к шкафу, достала из него толстую папку.
— Вот, например, вчера весь вечер документы разбирала. Память тренировала. И знаешь, что вспомнила?
Света побледнела:
— Что вспомнили?
— А то, что твоя мама, Людочка, мне два года назад звонила. Говорила, что ты с работы уволилась, деньги у неё занимаешь постоянно. И с квартиры съёмной тебя не хозяйка выгнала, а за неуплату выселили.
— Это... это неправда! — заговорила Света, но голос её дрожал.
— Неправда? — Галина Петровна открыла папку и достала лист бумаги. — А это что тогда? Справка из суда о твоих долгах. Людочка мне копию прислала, волновалась за дочку.
Света рванулась к столу, но тётя быстро прижала бумаги к груди.
— Ага! — воскликнула пожилая женщина, и вся её немощность испарилась без следа. — Вот теперь я вижу, кто ты на самом деле! Не дочурка заботливая, а мошенница обыкновенная!
— Тётя Галя, вы не понимаете! — Света попятилась. — У меня действительно проблемы, но я ведь помочь хотела...
— Помочь?! — Галина Петровна встала в полный рост, и глаза её сверкнули. — Кому помочь? Себе любимой! Квартирку мою захапать решила, да?
— Я... я не хотела... — лепетала Света.
— Не хотела? А что же тогда хотела? — тётя приблизилась к ней. — Думала, старуха глупая, легко обведёшь? "Память плохая стала", "газ забываю выключить"... Знаешь что, милая, актриса из меня никудышная, зато наблюдатель хороший!
— О чём вы говорите? — прошептала племянница.
— А о том, что вчера весь вечер за тобой наблюдала! — Галина Петровна подошла к серванту. — Видела, как ты мои вещи оценивала, как фотографии разглядывала. И про хрусталь спрашивала — не просто так!
Света попыталась возразить, но тётя её не слушала:
— И про документы твои расспросы! "А где завещание лежит?", "А банковские карточки где?" — думала, я не замечаю?
— Тётенька, да что с вами? — Света попыталась изобразить испуг. — Вы же сами говорили, что голова болит, память плохая...
— Голова болит — это правда, — усмехнулась Галина Петровна. — А вот память как была хорошая, так и осталась. Помню я всё прекрасно! И как твоя мамаша в девяностых годах у меня денег просила "на продукты детям", а сама золотые серьги купила. И как ты в школе из моего кошелька деньги таскала, когда к нам приезжала!
— Это было давно! Я ребёнком была! — закричала Света.
— Ребёнком?! — взревела тётя. — Тебе пятнадцать лет было! Совесть есть вообще? Кто тебе жизнь подарил? Кто тебя кормил, поил, в театры водил? А ты что — воровала и думала, я не замечу!
Света отступила к двери:
— Вы больная! Всё это выдумываете!
— Больная? — Галина Петровна рассмеялась. — Да я здоровее тебя буду! Вон сегодня утром три километра пешком прошла, в поликлинику справку получать. Хотела убедиться, что дееспособная полностью!
— Какую справку? — опешила Света.
— А такую, чтобы никто потом не сказал, что меня обманули, пользуясь старческим слабоумием! — тётя помахала листком бумаги. — Вот она, справка! Здорова я, память отличная, разум ясный!
— Но зачем? — прошептала племянница.
— А затем, что знала я — придёт кто-то из родственничков квартирку мою забирать! — Галина Петровна села в кресло, но теперь выглядела не немощной старушкой, а грозной хозяйкой. — Только думала, может, дядя Петя придёт или Людочка твоя. А прислали тебя — самую подлую!
Света попыталась взять себя в руки:
— Хорошо, допустим, вы всё это выдумали. Но факт остаётся — вам одной жить тяжело. И помощь нужна!
— Нужна! — согласилась тётя. — Только не от таких, как ты! Я всю жизнь честно работала, учителем в школе тридцать лет отдала! Детей учила, внимание им давала. А что получила взамен? Таких вот "заботливых" родственничков!
— Тётя Галя, ну давайте по-хорошему, — Света попыталась улыбнуться. — Я же действительно помочь могу. И жить негде мне правда...
— А мне какое дело, где тебе жить?! — взорвалась Галина Петровна. — Иди работай! Квартиру снимай! Как все честные люди!
— У меня денег нет!
— Зато на дарственную деньги есть? На нотариуса? — тётя презрительно фыркнула. — Думала, оформишь квартирку на себя, а потом что — продашь? Или сама тут жить будешь, а меня куда денешь?
Света молчала, опустив голову.
— Вот то-то и оно! — торжествующе сказала Галина Петровна. — А теперь убирайся из моего дома! И чтобы духу твоего тут больше не было!
— Тётенька, ну нельзя же так! — Света попыталась ещё раз. — Мы же родственники! Кровь одна!
— Кровь? — Галина Петровна встала и подошла к двери. — У воров и мошенников крови нет! Есть только жадность!
— Но куда я пойду? — заныла племянница.
— Не моя забота! — отрезала тётя. — Шла бы к своей мамаше, да она, небось, тебе уже запретила к себе соваться?
Света вспыхнула:
— Откуда вы знаете?
— А потому что Людочка мне всё рассказала! — торжествующе произнесла Галина Петровна. — И про твои долги, и про то, что ты у неё последние деньги стащила! Она мне ещё два месяца назад звонила, предупреждала: "Галя, если Светка к тебе приедет — берегись! Совсем от рук отбилась!"
— Мама так не могла сказать! — возмутилась Света.
— Не могла? — тётя достала из папки ещё один листок. — А это что? Письмо от неё! Почитай-ка!
Света схватила бумагу и пробежала глазами. Лицо её стало мертвенно-бледным.
— Видишь? — усмехнулась Галина Петровна. — Твоя родная мать предупреждает меня о твоих делишках! Пишет: "Светка к тебе приедет якобы помочь, а на самом деле квартиру твою хочет заполучить. Уже несколько человек обманула"!
— Не может быть... — прошептала племянница.
— Ещё как может! И знаешь что, милая? — Галина Петровна широко открыла дверь. — Я не только справку в поликлинике получила. Я ещё и к участковому заходила. Рассказала про твои планы.
— К участковому?! — ахнула Света.
— Конечно! А что, думала, я буду молчать, пока ты меня обворовываешь? — тётя указала на дверь. — Он, кстати, очень заинтересовался. Говорит, таких мошенниц сейчас много развелось. На пенсионеров охотятся!
В этот момент снова постучали. На пороге появилась соседка Зинаида Фёдоровна, а рядом с ней стоял мужчина в форме.
— Галина Петровна, это участковый Сергей Иванович. Вы его вызывали?
— Вызывала! — гордо ответила тётя. — Вот она, мошенница! Квартиру мою хотела отнять!
Света попыталась протиснуться к выходу, но участковый загородил ей дорогу:
— Подождите, гражданка. Поговорить надо.
— Я ничего не делала! — закричала Света. — Она всё выдумала!
— Выдумала? — Галина Петровна протянула полицейскому папку с документами. — Вот справка о её долгах! Вот письмо от её матери с предупреждением! А вот моя справка о дееспособности!
Участковый полистал бумаги:
— Понятно. Значит, заранее готовились?
— А как же! — засмеялась тётя. — Старая, может, но не глупая! Всю жизнь детей учила — и хороших, и плохих. Таких, как эта, за версту чую!
Зинаида Фёдоровна покачала головой:
— Эх, Света, Света... А ведь мы тебя маленькой помним. Какая хорошая девочка была...
— Хорошая! — фыркнула Галина Петровна. — Уже тогда по чужим карманам лазила!
Участковый взял Свету за руку:
— Пройдёмте, гражданка. Разберёмся на месте.
— Постойте! — крикнула Света, вырываясь. — Я же ничего не украла! Только поговорить хотела!
— Поговорить? — Галина Петровна подошла к ней вплотную. — А про дарственную что говорила? Про завещание? Думала, старая дура поведётся?
— Тётя Галя, ну простите! — заплакала племянница. — Я больше не буду!
— Не будешь? — усмехнулась тётя. — Конечно, не будешь! Потому что я завещание уже переписала!
— Кому? — выдохнула Света.
— Благотворительному фонду помощи животным! — торжественно объявила Галина Петровна. — Пусть хоть бездомные кошки пользу получат от моей квартиры. Они честнее некоторых родственников!
Участковый повёл Свету к выходу. На пороге она обернулась:
— Вы пожалеете! Совсем одна останетесь!
— Зато с чистой совестью! — крикнула ей вслед Галина Петровна и захлопнула дверь.
Зинаида Фёдоровна сочувственно покачала головой:
— Тяжело, Галина Петровна, когда родня такая...
— Ничего, — улыбнулась тётя, — зато теперь знаю, кто друг, а кто враг. А вам, Зинаида Фёдоровна, спасибо большое. Не подвели!
— Да что вы! Соседи должны друг другу помогать!
Галина Петровна проводила соседку и осталась одна. Она подошла к окну, где стояли увядшие фиалки, и налила им свежей воды.
— Ничего, милые, — сказала она цветам, — теперь никто нас не потревожит. Будем жить спокойно.
За окном садилось солнце, и квартира наполнилась тёплым золотистым светом. Галина Петровна села в своё любимое кресло, взяла в руки книгу и довольно улыбнулась.
В конце концов, мудрость и жизненный опыт оказались сильнее наглости и жадности.