Первенец Марии Антоновны и Прокофия Сергеевича, Павел (27.02.1915 г.р.), выбрал себе невесту, Машу Шивцову.
Красавица! Глаза – что озёра бездонные, в которых синь неба отражается – чистые и светлые, как все её помыслы. Ласковая, выдержанная, аккуратная, скромная, с огоньком. Марии Антоновне она сразу понравилась, прямо к душе пришлась. И имя у них одно с ней – Мария, Маня. Отчество красивое – Константиновна. А фамилия – так почти родная – Шивцова, как девичья у мамы, Прасковьи Васильевны, и свекрови, Татьяны Романовны. Вроде и не родня по крови, а как родная.
Да и поди разберись, кто кому в Черкассах родня, а кто – нет. Половина деревни – Шивцовы. И почти все – переселенцы из Слободской Украины, Харьковской Губернии. Только родные Шивцовы у Марии Антоновны – из слобод Пристен и Ново-Осиновая, а семья Марии Константиновны – из слободы Радьковка, но и те, и другие Шивцовы из Купянского уезда. Тогда, в 18 веке, в Харьковской Губернии Шивцов была самой распространённой фамилией.
Первым из предков Марии Константиновны на Оренбургскую землю приехал Давид (Давыд) Клементьев (Климов) Шивцов.
В «Ревизской сказке» Слободско – Украинской Харьковской Губернии Купянского уезда от 20.04.1835 года есть запись о Давыде Клементьеве Шивцове (за что отдельное огромное спасибо Станиславу Шивцову, г. Москва (потомку Василия Григорьевича Шивцова), который начал собирать родословную нашей общей ветки Шивцовых, переехавших из Пристена – Новоосиновой Харьковской Губернии, ещё в 2014 году. Стас не только щедро поделился информацией, но и помог отыскать нить ветви Давыда Климова (Клементьева) Шивцова):
«Клим Васильев Шевцов умер в 1826 году. Клима Васильева сын Давыд 24 (года) причислен казённой палатой в Омскую губернию в 1829 году».
До Омской Губернии обоз переселенцев не доехал – затормозили в Оренбургской Губернии: то ли земли понравились, то ли дорога показалась длинной и утомительной, но обозники решили остаться на постоянное житьё здесь, в Оренбуржье, на реке Сакмара.
Фамилия Шевцовых писалась на тот момент через букву «е», а после переезда в Оренбургскую Губернию то ли по ошибке писарей, то ли по незнанию и безграмотности самих владельцев фамилий – у всех Шевцовых поменялась на Шивцовых.
А следующая запись о Давыде Шивцове – уже в «Ревизской сказке» 1834 года, которая хранится в Национальном архиве Республики Башкортостан (Оренбургский уезд относился в те годы к Уфимской Епархии):
«Давыд Клементьев Шивцов 40 (лет).
Давыда сын Трофим новорождённый 7 (лет)
Давыда Клементьева жена Авдотья 30 (лет).
Его же дочь Марфа 4 (года)».
Возраст в архивах того века указывался приблизительно, навскидку. Детей рождалось и умирало много, и родители не всегда помнили не только год рождения своих детей, но и свою дату рождения, поэтому в разных источниках цифры возраста имели расхождение, подчас очень большое.
К примеру, в «Духовных Росписях» за 1837 год уже были несколько иные цифры:
«Давидъ Клементьевъ 35 (лет)
Жена его Авдотья Антонова (Антоновна) 31 (год)
Дети ихъ Трофим 12 (лет)
Марфа 4 (года)
Дарья 2 (года)».
Прапрадед Марии Константиновны, Давид (Давыд) Клементьевич (Клементьев, Климентьев, Климович) Шивцов в Оренбуржье (вместо Омской Губернии, куда было предписание), приехал почти один, без близких родственников.
Мои прямые предки, Шивцовы (Василий Григорьевич Шивцов), приехали «гуртом» – несколько семей: братья Василия с жёнами и детьми, и, конечно, обживаться им было гораздо легче. Может, и приехал вместе с Давидом кто из родни, но точно не родные братья. Пока удалось выяснить, что вместе с Давидом переселилась в Оренбуржье, в начале тридцатых годов девятнадцатого века, только его немногочисленная по тем временам семья.
Жена Давида – Авдотья Антоновна, сын Трофим и дочь Марфа, которые родились ещё на Украине. А вот младшие дети – Дарья, Василий, Параскева, Васса и Илья – появились уже на Оренбургской земле.
Дальше начинаются непонятные вещи. Очень трудно было проследить жизнь потомков Давида Клементьевича и вот почему.
Детей в те годы рождалось много, но у Трофима Давидовича Шивцова, старшего сына Давида Клементьевича, мне удалось обнаружить в архивах только двух сыновей – Григория (26.09.1847 г.р.) и Семёна (01.02.1850 г.р.), деда Марии Константиновны. Женился Трофим 03.02.1846 года на государственной крестьянке Воронежской Губернии Астрогорского уезда Рудяковой Харитине (Христине) Устиновне.
До 1844 (1848) года своей церкви в Новочеркасской не было. Казаки отправляли церковные таинства – крещение, венчание и отпевание – в близлежащих церквях, которые находились приблизительно в тридцати километрах от Новочеркасской. Да и после того, как выстроили церковь, казаки то ли по старой памяти, то ли ещё по каким причинам, церковные таинства отправляли не только В Новочеркасской, но и в близлежащих поселениях. Чаще всего – в селе Спасском.
Священник прихода села Спасское отправлял службы и вёл записи не только в Спасском, но и в близлежащих поселениях. Обычно черкасяне ездили сами в Спасское, не дожидаясь приезда священника в деревню.
Поскольку переселенцев, прибывших во вновь образованные деревни, было много, то батюшка приезжих видел редко и знал не всех: Спасское от Черкасс отделял не только длинный путь, но и разливающаяся весной река Сакмара. Добраться до Спасска, находящемся на правобережной стороне Сакмары, было большой проблемой, да и жители Новочеркасской не всегда крестились и венчались в Спасске, в распутицу ездили в церкви, расположенные на левом берегу Сакмары – в Пречистенку, Красногоры и др.
Плохое знание прихожан часто сказывалось на записях в Метрических книгах: ошибки, описки – подчас самые нелепые – от пропуска букв, отчеств, фамилий до полного искажения и перепуток имён и фамилий. Что делать, мы все – люди, и нам свойственно ошибаться. И всё-таки, некоторые записи о Давиде Клементьевиче сохранились.
О Трофиме Давидовиче записей было совсем мало. Казалось бы, появилась церковь в Новочеркасской, так в чём же дело? А всё дело в том, то прожил Трофим Давидович недолго – двадцать восемь лет (1827 -22.08.1855гг.), и в церковных записях часто упоминается, как «инвалидный казак» (было ли это ранение или родился Трофим болезненным – выяснить не удалось), только умер он рано, «от горячки», как записано в Метрической книге.
Жена его, Христина (Харистина) Устиновна, тоже умерла молодой, в сорок лет (22.11.1867г.), прожив после смерти мужа двенадцать лет, скончалась от того же диагноза – горячка.
Семён – дед Марии Константиновны – женился на Пелагее Петровне Чумаковой (венчание – 06.11. 1868г.). В браке родилось семь детей:
Елисавета – 1869 г.р.
Константин – 17.05.1872 г.р.
Иван – 07.08.1875 г.р.
Татьяна – 23.01.1883 г.р.
Ирина – 09.04.1888 г.р.
Аграфена – 12.06.1892 г.р.
Степан (Стефан) – 22.03.1885 г.р.
Сколько выжило детей Семёна Трофимовича? Достоверно известно о том, что продолжили род только двое: Елисавета и Константин, отец Марии Константиновны. По другим детям сведений в архивах я не обнаружила.
Константин Семёнович до 1902 года жил в Новочеркасской, где женился (жена Евдокия Егоровна Кучерова, венчание состоялось 09.11.1897 г.). Здесь, на родине, у Константина и Евдокии родились Иван (29.12.1902 г.р.) и Александр (25.08.1898 г.р). После 1902 года сведений ни о Константине и его жене Евдокии, ни о рождении у них других детей нет вплоть до 1909 года.
В 1909 году родился сын, Григорий. И здесь самое интересное: родился он не в станице Новочеркасской Орского Уезда, а в посёлке Черкассинском Верхнеуральского уезда той же Оренбургской Губернии. Следовательно, Константин Семёнович и Евдокия Егоровна уехали туда на постоянное место жительства.
Было два больших исхода казаков из Черкасс (по прошению вышестоящему начальству о переселении в другие уезды и губернии). Причин было несколько, но основная одна –недостаток хороших пахотных земель. Население станицы Новочеркасской росло быстро, земли осваивались ещё быстрее. А, с учётом того, что земледелие в наших краях рискованное: очень жаркое, короткое лето с засухами, постоянными ветрами, длинные, холодные зимы с морозами свыше тридцати градусов, метелями, часто бесснежные подчас до января-февраля; град в середине лета и оттепели в декабре; пересыхающие в знойные годы ручьи, речушки – всё это не радовало казаков, особенно, если надел земли был далеко от реки и воды.
Конечно, часть казаков оправляли свой воинский долг – защищали родную землю, служили в действующей армии, что тоже было одной из причин отсутствия рождаемости и записей в метрических книгах прихода. Но основное – нехватка земель и плохие погодные условия – вынуждали казаков сниматься с обжитых мест в поисках лучших земель (в связи с этим в архивах Новочеркасского прихода записей не было).. А земель в России много, без конца и края.
Первое большое переселение было в 1859-1860 гг. Уехало довольно много новочеркассцев: перевелись служить в Верхнеуральский Уезд, отряд Амурский (посёлки Амурский, Полоцкий, Черкассинский) нашей же Оренбургской Губернии.
Государство освобождало переселявшихся казаков на два года от службы, давало подъёмные на покупку леса для строительства жилья и для обустройства. Уехал и мой предок Василий Григорьевич Шивцов (там и умер 18.05.1872 года «в возрасте девяноста лет от старости») с сыновьями Карпом Васильевичем и Романом Васильевичем и их семьями.
Второй отъезд из Новочеркасской – в 1890-1905 годы. Несколько семей (в том числе Шивцовых) уехали на Дальний Восток пароходом из Одессы (некоторые позже вернулись), а другая, основная часть черкассян, в числе которых был отец Марии Константиновны – Константин Семёнович – уехали в Верхнеуральский Уезд Оренбургской Губернии, посёлок Черкассинский (нынешняя Челябинская область).
Почти все дети Константина Семёновича и его жены Пелагеи Георгиевны (в девичестве Чумаковой) родились в Верхнеуральском Уезде, кроме старших, Александра и Ивана. А Григорий, Капитолина, Николай, Пётр, Константин и, возможно, Мария Константиновна (23.04.1920 г.) – в посёлке Черкассинском Верхнеуральского уезда.
Почему Константин Семёнович вернулся на родину? И вернулся ли? Вернулись ли его дети или остались жить там же, где родились, в Верхнеуральском уезде (нынешней Челябинской области)? Удалось выяснить, что вернулись в Черкассы (к тому времени Новочеркасскую переименовали в Черкассы) только Иван Константинович и Мария Константиновна. Больше ни о ком из детей Константина Семёновича узнать пока не удалось.
Забегая вперёд, скажу, что Иван Константинович жил и работал до конца своих дней здесь, в Черкассах, в колхозе имени Фрунзе. А Мария Константиновна, приехав в Черкассы, встретила здесь свою большую любовь – Азарьева Павла Прокофьевича и в 1937 году, двадцать второго мая, вышла за него замуж. Разве ж могли они знать, какая нелёгкая и всё-таки счастливая судьба ждёт Марию и Павла впереди?