Свёкор заявил, что продаёт свою квартиру и хочет прописаться у нас. Муж поддержал, а я спросила: с какой стати?
Когда Иван Петрович позвонил мне вчера вечером и сказал, что завтра приедет "кое-что обсудить", я подумала - наверное, опять про внуков речь пойдет. Или про дачу, которую они с покойной свекровью оставили. Но когда он сегодня сел за стол на нашей кухне, достал какие-то бумаги и заявил, что хочет к нам прописаться, я чуть кружку не выронила.
- Как прописаться? - переспросила я, не веря своим ушам. - Иван Петрович, вы же в своей квартире живете!
Свекор поправил очки, разложил документы на столе. Ему семьдесят четыре года, после смерти жены год назад он сильно сдал. Но сейчас выглядел решительно, даже как-то по-деловому.
- Машенька, - говорит он, - квартиру я продаю. Покупатель уже есть, деньги хорошие предлагают. А прописаться хочу к вам, официально. Временно, конечно.
Я села напротив него, чувствуя, как внутри все холодеет. Прописаться к нам? В нашу двушку, где мы с Сергеем и двумя детьми и так еле помещаемся? Где каждый квадратный метр на счету?
- Но зачем квартиру продавать? - спрашиваю. - Вы же там всю жизнь прожили, с Валентиной Николаевной...
Лицо его помрачнело при упоминании покойной жены.
- Тяжело там одному, Машенька. Все напоминает о Вале. Да и содержать накладно стало - коммуналка большая, ремонт требуется. А деньги от продажи пригодятся.
- Пригодятся для чего? - не понимаю я.
- Ну как для чего? - он удивился. - Вам же поможет. Ипотеку закроете, детей в хорошую школу отдадите. Я не навсегда к вам, пару лет максимум.
Я сижу, смотрю на него и не знаю, что сказать. С одной стороны, деньги нам действительно нужны - ипотека душит, Максим в этом году в школу идет, Анька через три года тоже. С другой стороны... Прописать свекра? Чтобы он официально в нашей квартире жил?
- А где же вы собираетесь... жить? - осторожно спрашиваю.
- Да тут же, у вас, - как само собой разумеющееся отвечает Иван Петрович. - Диван в зале удобный, я проверял. Или можно раскладушку поставить. Места много не займу.
Не займет места! В двухкомнатной квартире, где в одной комнате мы с мужем спим, в другой дети! Где диван в зале - это единственное место, где можно вечером расслабиться, телевизор посмотреть!
- Иван Петрович, - начинаю осторожно, - но ведь можно по-другому. Вы квартиру продайте, деньги нам дайте в долг под расписку, а сами снимите где-нибудь жилье. Или в дом престарелых...
- В дом престарелых?! - возмутился он. - Машенька, я что, совсем немощный? Могу за собой ухаживать, готовить умею! Зачем мне дом престарелых?
- Ну не в дом престарелых, - поправляюсь я, - а просто отдельно. Снять комнату или однушку небольшую.
- А зачем деньги на ветер бросать? - он покачал головой. - Квартплата, коммунальные... Лучше с семьей жить, помогать друг другу.
Помогать друг другу. Звучит красиво. Но я-то знаю, что это значит на практике. Иван Петрович - человек старой закалки, привык, чтобы женщины за ним ухаживали. После смерти жены уже не раз намекал, что неплохо бы кому-то за ним приглядывать. И теперь эта прописка...
- А Сергей в курсе? - спрашиваю.
- Сыночек? Конечно! - обрадовался свекор. - Он же меня и просил поговорить с тобой. Сказал, что ты добрая, понимающая, согласишься.
Сергей просил! Значит, они уже все между собой решили, без меня. Мужички договорились, а жена пусть выполняет. Чувствую, как внутри закипает злость.
- Понятно, - говорю сухо. - А вы долго это планировали?
- Да нет, - замахал руками Иван Петрович, - только на прошлой неделе покупатель нашелся. Хорошие люди, молодая семья, наличные сразу предлагают. Грех упускать такую возможность.
Такую возможность. Для кого возможность? Для него - избавиться от лишних трат и переложить заботу о себе на нас. Для нас - получить деньги, но потерять покой в собственном доме.
- Иван Петрович, - начинаю я, стараясь говорить спокойно, - а вы подумали, как это будет выглядеть? Мы всей семьей в двушке, дети маленькие, им место для игр нужно, уроки делать где-то надо...
- Да я тихий! - заверил он. - Мешать не буду! Встаю рано, ложусь рано. Телевизор негромко смотрю. С детишками посижу, когда надо.
С детишками посидит. Максим гиперактивный, без конца носится, кричит. Анька в переходном возрасте, вечно музыку слушает, по телефону болтает. А тут дедушка, которому тишина нужна. Конфликты неизбежны.
- А если... а если мы откажемся? - осмеливаюсь спросить.
Лицо свекра изменилось. Стало жестким, неприятным.
- Откажетесь? - переспросил он. - Машенька, я не понимаю. Семья же мы или нет? Я всю жизнь работал, Сергея на ноги поставил, внуков люблю. А теперь, на старости лет, сын мне в крыше над головой откажет?
Вот оно что. Шантаж пошел. Сын в крыше откажет. Семья не семья. А то, что крыша эта - моя тоже, что я тут тоже живу и имею право голоса, это не учитывается.
- Иван Петрович, - говорю, чувствуя, как голос дрожит от злости, - никто вам в крыше не отказывает. Но прописка - это серьезно. Это значит, что вы официально здесь жить будете. А если захотите остаться навсегда? Выписать мы вас не сможем!
- Да что ты такое говоришь! - замахал руками свекор. - Я же сказал - временно! Год-два, пока не определюсь.
Год-два. А потом еще год-два. А потом - почему дедушку выгонять, он же старенький. И вот уже навсегда у нас третий взрослый человек, со своими привычками, требованиями, претензиями.
- А документы какие нужны для прописки? - спрашиваю, глядя на бумаги, которые он разложил.
- Да простые, - он оживился, подумав, что я согласилась. - Паспорт, заявление, согласие собственников...
Согласие собственников. То есть мое согласие тоже нужно. Значит, без меня он ничего не сделает. И Сергей это знал, поэтому и послал отца ко мне "поговорить".
- Покажите договор купли-продажи, - прошу.
Иван Петрович протягивает мне документ. Читаю - квартира продается за четыре миллиона. Хорошие деньги, действительно. На наш долг по ипотеке хватит и еще останется.
- И что с деньгами делать планируете? - интересуюсь.
- Ну как что? - удивился он. - Вам дам на ипотеку, детишкам на образование отложим. Себе немножко на жизнь оставлю.
Себе немножко. А остальное нам. Звучит щедро. Но за эту щедрость платить придется свободой в собственном доме.
В этот момент домой пришел Сергей. Увидел отца за столом с документами, меня с кислым лицом - и все понял.
- Ну как, Машка? - спросил он, даже не поздоровавшись толком. - Папа тебе все объяснил?
- Объяснил, - кивнула я. - Очень подробно.
- И что думаешь? - Сергей сел рядом с отцом, и я поняла - они заодно. Мужская солидарность против меня.
- Думаю, - медленно произнесла я, - что решения, касающиеся нашей квартиры, мы должны принимать вместе. А не договариваться за моей спиной.
Сергей покраснел.
- Да какая тут спина? Я думал, ты сама догадаешься, что папе помочь надо!
- Помочь - это одно, - отвечаю, - а прописать официально - совсем другое. Ты понимаешь, что это значит?
- Ну конечно понимаю! - раздражается муж. - Папа с нами жить будет, помогать с детьми, деньги даст на ипотеку. Одни плюсы!
Одни плюсы. Для кого плюсы? Сергей на работе с утра до вечера, придет домой - поужинал и к телевизору. А я дома с детьми, с бытом, теперь еще и со свекром. Который привык, чтобы его обслуживали.
- Сереж, - говорю я, стараясь не сорваться, - а ты подумал, как это будет? Где он спать будет? Где вещи хранить? У нас и так места мало!
- Подумал! В зале диван разложим, в коридоре шкафчик поставим. Да ладно, Машка, не такая у нас квартира маленькая!
Не такая маленькая! Сорок восемь квадратов на пятерых - это по его мнению не маленькая!
- А если дети уроки делать захотят в зале? Музыку послушать? Друзей привести? - продолжаю я.
- Ну договоримся как-нибудь, - махнул рукой Сергей. - Папа человек понимающий.
Понимающий. Я вспоминаю, как он приходил к нам в гости при жизни свекрови. Вечно всем недоволен - то ужин не такой, то телевизор громко, то дети шумят. А теперь он будет жить тут постоянно!
- И долго вы это планировали? - спрашиваю мужа. - Давно решили?
Сергей переглянулся с отцом.
- Да не планировали особо. Покупатель нашелся, папа решил продавать. Думаем - почему бы не помочь друг другу?
Помочь друг другу. Опять эта фраза. Только почему-то помогать придется в основном мне.
- Ладно, - говорю, вставая из-за стола, - мне надо подумать.
- О чем думать-то? - удивился Иван Петрович. - Все же ясно!
- Мне не ясно, - отрезаю я. - Это серьезное решение, я должна все взвесить.
Ушла на кухню готовить ужин. Руки дрожат от злости. Как они смеют решать за меня? Как смеют ставить перед фактом?
Через полчаса на кухню заглянул Сергей.
- Машка, ну что ты психуешь? - начал он примирительно. - Папа же не чужой человек! Семья!
- Семья, - согласилась я, не оборачиваясь. - Только почему семейные решения принимаешь без меня?
- Да не принимал я ничего! - возмутился он. - Просто папа посоветовался, а я сказал - надо с женой поговорить.
- Посоветовался, - повторила я. - И ты что ответил?
- Ну... что в принципе можно. Если ты не против.
Если я не против! А если против - то что? Буду плохой невесткой? Бессердечной женой?
- Сереж, - поворачиваюсь к нему, - ты хоть на минуту представил, как это будет? Твой отец в нашей квартире каждый день? Со своими привычками, требованиями?
- Ну подумаешь! - машет рукой муж. - Привыкнем! Зато детям дедушка рядом будет, тебе помогать станет.
Помогать. Иван Петрович, который не умеет даже яичницу нормально пожарить, будет мне помогать. Который привык, чтобы жена все за него делала.
- А деньги? - продолжает Сергей. - Ипотеку закроем, свободно задышим! Детям на образование отложим!
Да, деньги хорошие. Но какой ценой? Ценой моего спокойствия в собственном доме?
- Знаешь что, - говорю мужу, - давай так. Твой отец пусть квартиру продаст. Деньги нам даст в долг под расписку - на ипотеку и детей. А сам пусть снимает жилье. Или покупает что-то поменьше.
- Зачем деньги тратить на аренду? - нахмурился Сергей. - Когда можно с нами жить?
- Потому что это наша квартира! - не выдержала я. - Потому что мы здесь живем, и имеем право решать, кого прописывать, а кого нет!
- Но это же мой отец! - повысил голос муж.
- И что? - кричу в ответ. - Это моя квартира тоже! Я тоже собственница! И без моего согласия никого прописать нельзя!
Сергей замолчал. Видно, до него дошло, что без моей подписи ничего не получится.
- Машка, ну будь человеком, - начал он тише. - Папе помочь надо. Он один остался, ему тяжело.
- Помочь - да, - согласилась я. - Но не ценой нашего спокойствия. Пусть рядом живет, мы будем навещать, помогать. Но не прописывать!
- А если он заболеет? Кто ухаживать будет?
- Будем ухаживать. Ездить к нему, помогать. Но это не значит, что он должен здесь прописаться!
Мы еще долго спорили. Сергей пытался меня убедить, я стояла на своем. В конце концов он сдался.
- Ладно, - сказал устало, - поговорю с папой. Может, действительно лучше отдельно жить.
Когда Иван Петрович уходил, лицо у него было кислое.
- Подумай, Машенька, - сказал он на прощание. - Может, передумаешь. Я не тороплюсь с продажей.
- Не передумаю, - ответила я твердо. - С какой стати я должна прописывать вас в своей квартире?
После его ухода мы с Сергеем еще поговорили. Он обиделся, сказал, что я бессердечная. Но согласился - деньги возьмем в долг, а свекор пусть снимает жилье рядом.
Правильно ли я поступила, отказавшись прописывать свекра? Или все-таки стоило пойти навстречу семье, несмотря на неудобства?
📌Напишите свое мнение в комментариях и поставьте лайк , а также подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые истории ❤️
Так же рекомендую к прочтению 💕:
#семья #любовь #историиизжизни #интересное #психология #чтопочитать #рассказы #жизнь