Атмосфера порока и ужаса?
Вслед за историками древности мы вынуждены считать, что правление Тиберия связано с репрессиями. Вот, например, что пишет Светоний:
«…не было больше никому спасенья от пыток и казней. Дни напролет проводил он, целиком погруженный в это дознание. <…> На Капри до сих пор показывают место его бойни: отсюда осужденных после долгих и изощренных пыток сбрасывали в море у него на глазах, а внизу матросы подхватывали и дробили баграми и веслами трупы, чтобы ни в ком не осталось жизни».
Тацит говорит, что сенаторы, пытаясь спасти себя, наперегонки писали друг на друга доносы:
«…виднейшие из сенаторов не гнушались заниматься сочинением подлых доносов, одни — явно, многие тайно; <…> всякий спешил предвосхитить другого и обречь его на расправу, часть, чтобы спасти себя, большинство — как бы захваченные поветрием».
Говоря по совести, у нас нечем крыть эти карты. Тем более, что такие события, как заговор Сеяна, действительно, должны были вызвать массовые казни причастных прямо и косвенно.
Есть в этих свидетельствах что-то от злопамятных потомков? Или писавшие почти через столетие историки просто пересказали увеличенные временем и раздутые слухами эпизоды?
То, что Тиберий отнюдь не страдал излишним человеколюбием, кажется, очевидно. Он расправился даже с членами своей семьи. Но в то же время нельзя не отметить, что, например, с сыновьями Германика император разделался не слепо, не по принципу их родства или возможных претензий на власть. Да, двое старших погибли в ссылке, но младший – Калигула – не просто выжил, а находился близко при дедушке и даже стал официальным наследником.
В общем, сегодня достоверно уже не разобраться, насколько оправданы или не оправданы, насколько велики или малы по масштабу были репрессии при императоре Тиберии.
То же касается стереотипных представлений о царивших на Капри пороках, оргиях и всевозможных вариантах удовлетворения царственной похоти. Было ли это всё?
Тиберий удалился на Капри приблизительно в 26 году – ему было под 68 лет. Светоний пишет, что с 31 года Тиберий больше не показывался в Риме, а предавался греху и разврату на острове. Императору было уже существенно за 70 лет. Можно было предаваться непотребствам в этом возрасте? В принципе, наверное, да. Но было ли? Ответ: мы не знаем.
А дальше можно верить или не верить, рассуждать, убеждая себя и других. Но я не буду. Тем более, что для истории большее значение имеют следствия правления.
Тиберий укрепил позиции Рима в провинциях, подавил мятежи, присоединил ряд царств. Он избегал крупных войн, сумел договориться с Парфией.
Что касается внутренней политики, то Тиберий укрепил власть императора (принцепса), уменьшил видимость республиканского строя, изъяв у народа даже формальное право голосовать. Не заморачиваясь республиканскими формальностями, Тиберий придал своим решениям силу закона.
Тацит отмечал, что суды при Тиберии действовали эффективно и судили справедливо. Даже судебные тяжбы самого Тиберия с частными лицами разрешались по закону.
Смерть старого льва
Но жизнь человека, даже если долговечна, всё равно конечна. Император Тиберий «скончался на Лукулловой вилле, на семьдесят восьмом году жизни и двадцать третьем году власти, в семнадцатый день до апрельских календ, в консульство Гнея Ацеррония Прокула и Гая Понтия Нигрина». (Светоний)
Случилось это по привычному календарю 16 марта 37 года.
Впрочем, и здесь не всё просто. Тот же Светоний передал нам слухи о возможном насильственном характере смерти принцепса. Правда, в нескольких строчках он набросал столько вариантов, что поневоле воскликнешь: похоже, всё это вздор!
Среди убийц Тиберия Светоний называет Калигулу, а Тацит Макрона. Впрочем, подобные слухи в истории возникают с завидной регулярностью. Можно вспомнить хотя бы нашу, русскую историю.
По завещанию Тиберия, его имущество (и власть) поровну делилось между двумя внуками: Тиберием Гемеллом и Гаем Калигулой. Кроме того, «подарки» (видимо, денежные пожалования) сделаны в пользу легионеров и плебеев.
Закончу я цитатой из «Анналов» Тацита. Историк так передал слова Тиберия (хотя, конечно, сам их не слышал):
«Что я смертен, отцы сенаторы, и несу человеческие обязанности, я вполне удовлетворён положением принцепса, я свидетельствую пред вами и хочу, чтоб об этом помнили также потомки; и они воздадут мне достаточно и более чем достаточно, если сочтут меня не опозорившим моих предков, заботившимся о ваших делах и ради общего блага не страшившимся навлекать на себя вражду».
------
Все очерки рубрики "Древний Рим":