Часть третья. Побег
Я встречаюсь с родителями в том же кафе, где мы праздновали мой день рождения три года назад. Тогда я была счастлива — только что познакомилась с Андреем, влюбилась по уши, весь мир казался прекрасным. Теперь я сижу за тем же столиком и чувствую, как весь этот мир рассыпается в прах.
— Мы поговорили с твоим мужем, — начинает папа без предисловий. — И поняли, что он нас не слышит.
— Вы поговорили с ним? — я не верю своим ушам. — Когда?
— Вчера. На свадьбе. — Мама делает глоток кофе дрожащими руками. — Мы пытались объяснить ему, что делает с тобой, но он...
— Он что?
— Он сказал, что мы сами всё разрушили, — папа стучит пальцами по столу. — Что это наша вина. Представляешь? Наша!
Я закрываю глаза. Господи, что же вы наделали...
— И что вы ему ответили?
— Мы поставили всё на свои места, — мама выпрямляет спину. — Сказали, что хватит. Что пора принимать решение.
— Какое решение?
— Либо он, либо мы, — папа смотрит мне в глаза. — Лена, мы твоя семья. Мы тебя родили, воспитали, любим. А он... он чужой человек, который разрушил наш мир.
— Разрушил ваш мир? — у меня перехватывает дыхание. — Папа, он женился на мне! Он не вторгался в ваш мир, он стал его частью!
— Не стал, — мама качает головой. — Никогда не стал. И не станет.
— Потому что вы не дали ему шанса!
— Мы дали ему два года, — папа повышает голос. — Два года ждали, что он изменится, станет лучше, докажет, что достоин тебя. Но он остался тем же.
— Тем же чем?
— Посредственностью, — папа произносит это слово как приговор. — Лена, ты молодая, красивая, умная. Ты можешь найти кого угодно. Зачем тебе этот...
— Этот что? — я встаю из-за стола. — Скажите, что вы о нём думаете. Честно.
Родители переглядываются.
— Садись, — мама тянет меня за руку.
— Не сяду. Скажите.
— Он неудачник, — папа встаёт тоже. — Простой, серый неудачник, который никогда не даст тебе того, чего ты заслуживаешь.
— А чего я заслуживаю?
— Лучшего! — кричит мама. — Намного лучшего! Посмотри на Егора...
— Хватит мне тыкать Егором! — взрываюсь я. — Егор — это не мой муж! Мой муж — Андрей! И я его люблю!
— Любишь? — папа смеётся горько. — Ты думаешь, что любишь. А на самом деле просто боишься остаться одна.
— Нет, — говорю я твёрдо. — Я люблю его таким, какой он есть. Честным, работящим, верным. Мне не нужен принц на белом коне. Мне нужен мой Андрей.
— Тогда забудь про нас, — мама встаёт и берёт сумку. — Если ты выбираешь его, то нас больше нет.
— Что?
— Ты всё поняла правильно, — папа надевает пальто. — Либо развод и возвращение в семью, либо мы для тебя умерли.
Они уходят. Просто встают и уходят, оставляя меня одну за столиком в кафе. Я сижу и смотрю им вслед, и не могу поверить, что это происходит на самом деле.
Официантка подходит и робко спрашивает:
— Девушка, с вами всё в порядке?
— Да, — отвечаю я автоматически. — Со мной всё в порядке.
Но это ложь. Со мной ничего не в порядке. Мой мир только что разлетелся на куски, и я не знаю, как их собрать.
Домой я возвращаюсь к вечеру. Андрей сидит на кухне с чашкой чая и смотрит в стену.
— Они поговорили со мной, — говорю я, снимая куртку.
— Знаю. И что решила?
— Ничего пока не решила.
— Лен, — он поворачивается ко мне, — я не хочу, чтобы ты потеряла семью из-за меня.
— А я не хочу потерять тебя из-за них.
— Но если придётся выбирать?
Я сижу напротив него и беру его руки в свои. Они холодные, шершавые от работы. Руки человека, который никогда не сидел без дела.
— Если придётся выбирать... — начинаю я и вдруг понимаю, что ответ уже давно созрел у меня внутри. — Андрей, а что если мы не будем выбирать?
— Что ты имеешь в виду?
— Что если мы просто уедем? Отсюда. От всех. И начнём новую жизнь там, где никто не будет нас заставлять выбирать?
Он молчит долго, очень долго.
— Лен, это твой город. Твоя работа. Твои друзья...
— Мой город стал полем битвы. Моя работа — не смысл жизни. А настоящих друзей у меня почти не осталось — все разбежались, когда началась эта война.
— А родители?
— Родители сделали свой выбор. Они выбрали гордость вместо любви. Принципы вместо дочери.
— Ты этого не думаешь.
— Думаю, — киваю я. — Знаешь, что мне мама сегодня сказала? Что если я останусь с тобой, то они для меня умерли. Вот так просто. Никаких попыток найти компромисс, никаких разговоров. Ультиматум — и всё.
— А папа?
— Папа сказал, что ты неудачник, который меня недостоин.
Андрей вздыхает и отпускает мои руки.
— Может, он прав.
— Прав в чём? — вскакиваю я. — В том, что ты честно работаешь? В том, что не пьёшь и не гуляешь? В том, что любишь меня?
— В том, что не могу дать тебе того, что дают другие мужья.
— А чего я хочу? — кричу я. — Ты хоть раз спросил, чего хочу я? Дворца? Слуг? Драгоценностей? Андрей, мне нужно только одно — чтобы мы были вместе и чтобы нас оставили в покое!
Он смотрит на меня, и я вижу, как в его глазах загорается что-то. Надежда? Решимость?
— Куда мы поедем?
— Не знаю, — честно отвечаю я. — В другой город. Может, к морю. Может, в столицу. Главное — подальше отсюда.
— А деньги?
— У меня есть немного накоплений. Мы снимем квартиру, найдём работу...
— Лен, — он встаёт и обнимает меня, — ты уверена? Это серьёзное решение. Назад дороги не будет.
— Назад дороги уже нет, — шепчу я ему в грудь. — Они всё сожгли. Все мосты, все возможности помириться. Остаётся только идти вперёд.
Мы решаем ехать в Краснодар. Не знаю почему — просто тыкнули пальцем в карту. Там тепло, там море недалеко, там можно начать заново.
Следующую неделю мы тихо собираемся. Я пишу заявление об увольнении, Андрей делает то же самое. Продаём мебель, оставляем только самое необходимое. Снимаем деньги со счетов.
Я не звоню родителям. Они не звонят мне. Вита прислала одну эсэмэску: «Слышала, что ты с ума сошла. Одумайся, пока не поздно». Я не ответила.
За день до отъезда я иду к ним. Последний раз. Просто чтобы сказать.
Дверь открывает мама. Лицо у неё осунувшееся, глаза красные.
— Лен? — она не верит, что это я.
— Привет, мам. Можно войти?
Она молча отходит в сторону. Папа сидит в кресле, смотрит телевизор. Делает вид, что меня не заметил.
— Я пришла попрощаться, — говорю я с порога.
— Попрощаться? — мама бледнеет. — Лен, ты что задумала?
— Мы уезжаем. Завтра. В другой город.
— Куда? — папа наконец поворачивает голову.
— Неважно. Подальше отсюда.
— Лена, не делай глупостей, — мама делает шаг ко мне. — Мы можем всё обсудить...
— Что обсудить? — перебиваю я. — Вы дали мне выбор. Я его сделала.
— Ты выбрала его, — папа встаёт с кресла.
— Нет. Я выбрала себя. Свою жизнь. Своё право быть счастливой.
— С этим неудачником? — он усмехается.
— С человеком, которого люблю, — отвечаю я спокойно. — И который любит меня. Не за красоту, не за характер, не за перспективы. Просто так.
— Ты пожалеешь, — мама плачет. — Поймёшь, что мы были правы, и будет поздно.
— Может быть, — киваю я. — Это мой риск. Моя жизнь. Мой выбор.
Иду к двери, но папа останавливает меня:
— Если ты уйдёшь сейчас, не возвращайся. Больше никогда.
Я оборачиваюсь и смотрю на него. На этого человека, который учил меня ездить на велосипеде, который читал мне сказки, который был для меня героем.
— Хорошо, — говорю тихо. — Не вернусь.
Дверь захлопывается за мной с таким же звуком, как и когда отсюда уходил Андрей. Только теперь ухожу я. Навсегда.
Дома меня ждут два чемодана и билеты на поезд. Андрей сидит на диване и листает какой-то журнал.
— Как прошло? — спрашивает он.
— Как и ожидала, — пожимаю плечами. — Они не простили. И не простят.
— Жалеешь?
— О чём?
— О решении.
Я сажусь рядом с ним и кладу голову на плечо.
— Знаешь, о чем я жалею? Что потратила два года на попытки всех помирить. Что позволила им превратить нашу жизнь в ад. Что не сказала им сразу: либо принимайте моего мужа, либо теряете дочь.
— Но ты же их любишь.
— Люблю, — соглашаюсь я. — И буду любить. Но любить на расстоянии. Иначе мы всех убьём — и их, и себя.
***
Поезд отходит в шесть утра. Мы приезжаем на вокзал за полчаса до отправления. Перрон полупустой, рассвет только занимается.
— Не передумала? — спрашивает Андрей, поднимая чемодан.
— Нет, — качаю головой. — А ты?
— Я куда скажешь, туда и поеду.
Мы садимся в вагон, находим свои места. За окном медленно плывёт перрон, вокзал, потом знакомые дома.
— Прощай, — шепчу я, глядя на город, в котором прожила двадцать пять лет.
Андрей берёт меня за руку.
— Не прощай. Скажи «до свидания». Вдруг когда-нибудь вернёмся.
— Не вернёмся, — качаю головой. — Там больше нет ничего, что держало бы нас.
— А здесь есть?
Я поворачиваюсь к нему и улыбаюсь. Впервые за много месяцев улыбаюсь по-настоящему.
— Здесь есть мы. Этого достаточно.
Поезд набирает скорость, за окном мелькают поля, леса, незнакомые города. Впереди новая жизнь, новая работа, новые люди. Впереди неизвестность.
И я не боюсь. Впервые за два года я не боюсь. Потому что рядом со мной человек, который выбрал меня. Не мои перспективы, не мою семью, не мои связи. Меня.
А я выбрала его. И себя. И нашу общую свободу.
В Краснодаре мы снимаем маленькую квартиру на окраине. Андрей устраивается в местное отделение своей фирмы — оказывается, его готовы взять в любом городе. Хороших работников везде не хватает.
Я нахожу работу в рекламном агентстве. Зарплата меньше, чем была, но атмосфера другая. Люди не знают моей истории, не задают лишних вопросов, не жалеют и не осуждают.
Вечером мы гуляем по набережной, едим мороженое, планируем выходные. Как обычная семейная пара. Какими должны были быть с самого начала.
— Не скучаешь? — спрашивает Андрей.
— По кому?
— По родителям. По дому.
— Скучаю, — честно отвечаю я. — Но не по той жизни, что у нас была. А по той, что могла бы быть, если бы все были мудрее.
— Думаешь, они когда-нибудь поймут?
— Не знаю. Может быть. Когда состарятся, когда поймут, что гордость — это не самое главное в жизни.
— А если нет?
— Тогда нет, — пожимаю плечами. — Их выбор.
Мы идём домой, и я думаю о том, что счастье — это не роскошь и не подарки. Счастье — это когда ты можешь быть собой. Когда тебя не заставляют выбирать между любимыми людьми. Когда тебе не нужно притворяться.
Я выбрала себя. И это было правильно.
***
Через полгода мне звонит Вита. Голос дрожит.
— Лен, мама в больнице. Сердце.
У меня всё холодеет внутри.
— Что случилось?
— Инфаркт. Небольшой, но врачи говорят, что нервы... Лен, она всё время спрашивает про тебя. Плачет.
Я молчу. Слышу только своё дыхание и шум моря за окном.
— Приезжай, — просит Вита. — Пожалуйста. Она может умереть.
— Не может, — говорю я спокойно.
— Лен, ты же её дочь...
— Была дочерью. Они сами это решение приняли.
— Но она же больна!
— Вит, передай маме, что я желаю ей выздоровления. Искренне желаю. И пусть она не переживает обо мне. У меня всё хорошо.
— Ты не приедешь?
— Нет.
— Даже если она будет умирать?
Я закрываю глаза. Представляю маму в больничной палате. Бледную, слабую, зовущую меня.
— Даже если, — говорю я тихо.
После разговора я долго стою у окна и плачу. Андрей обнимает меня сзади.
— Хочешь, поедем? — спрашивает он.
— Нет.
— Уверена?
— Уверена. Если я сейчас поеду, всё начнётся сначала. Они поймут, что я сдамся при первой же возможности. И будут давить дальше.
— Но она же твоя мама.
— Мама, которая поставила мне условие: либо ты, либо мы. Я сделала выбор. Выбрала себя.
— Себя?
— Нас, — поправляю я. — Нашу жизнь. Наше право быть счастливыми.
***
Мама выздоравливает. Через месяц Вита звонит и говорит, что всё хорошо, что маму выписали, что она ходит на реабилитацию.
— Она просила передать тебе, что любит, — добавляет Вита в конце разговора.
— Передай ей то же самое, — отвечаю я. — И что я её прощаю.
— Прощаешь?
— За всё. За ультиматумы. За жестокость. За то, что заставила выбирать.
— Лен, может, попробуем наладить отношения?
— Нет, Вит. Слишком много воды утекло. Слишком много было сказано. Некоторые слова нельзя взять обратно.
— Но вы же семья!
— Мы были семьёй. Теперь моя семья — это Андрей. И дети, которые у нас будут. И дом, который мы построим здесь, у моря.
Я кладу трубку и понимаю, что больше не плачу. Боль есть, но она тупая, далёкая. Как от старой раны, которая зажила, но иногда ноет к непогоде.
Вечером мы с Андреем сидим на балконе и пьём чай. Он читает газету, я вяжу свитер. Обычный семейный вечер обычной семейной пары.
— О чём думаешь? — спрашивает он, не отрывая взгляд от газеты.
— О том, что мы счастливы, — отвечаю я. — Просто счастливы.
— Без драм и скандалов?
— Без ультиматумов и выборов.
— Скучно, наверное, — он улыбается.
— Скучно, — соглашаюсь я. — И прекрасно.
За окном шумит море. Завтра выходной, мы поедем на дачу к новым друзьям. Будем жарить шашлык, играть в волейбол, смеяться над глупыми анекдотами.
Я выбрала себя. Выбрала свободу. Выбрала право на собственное счастье.
И ни о чём не жалею.