Протоиерей Димитрий Василенков - кавалер 3-х орденов Мужества и ордена Дружбы. Прошёл Чечню, Осетию, Сирию, Крым и Донбасс. Сейчас является главным священником в зоне проведения СВО.
О своей командировке в Сирию я узнал примерно за полгода. Тут как раз началась специальная военная операция на Украине. Мне очень хотелось навестить своих знакомых спецназовцев, которые тогда работали на харьковском направлении. Но тех священников, кто стоял в плане командировок в Сирию, в зону СВО не хотели пускать – мало ли что с ними там может случиться? Тогда надо будет выбывшему священнику срочно искать замену. Но я всё равно нашёл возможность съездить под Харьков.
Вернулся оттуда в июле 2022 года. И буквально через три-четыре дня вылетел в Сирию. С собой я взял крест-мощевик. В центре мощевика размещён священнический крест, чудесно обретённый бойцом спецназа «Тайфун» Романом во время боёв в селе Комсомольское в Чечне в марте 2000 года. При пересечении границы у пограничников возникли вопросы: представляет мощевик художественную ценность или нет? Но, слава Богу, удалось всё решить на месте. Пропустили. Летели мы военным бортом. Этим крестом я благословил и лётчиков, и бойцов, с которыми летел вместе.
Сирия – мой первый опыт пребывания на Востоке. Когда мы прилетели, я смотрел по сторонам во все глаза! Было ощущение, что я попал в обстановку сказки «Тысяча и одна ночь». Полноту необычных ощущений дополняла несусветная жара. Это же был июль. И ещё меня поразило почти полное отсутствие запахов. У нас в лес войдёшь и сразу чувствуешь такой аромат! А здесь вышел на улицу, и нет вообще никаких запахов. Всё выгорело.
Надо сказать, что время себе для командировки я выбрал специально. Подумал: мне в Питере дождей хватает, попробую-ка я южную жару. Сказать, что я пожалел о своём выборе, не могу. Но надо признать, что, в конце концов, от жары подустаёшь…
Встретил меня отец Константин, которого я сменял. Какое-то время до своего отъезда он мне показывал и рассказывал, что и как у них здесь устроено. Мне это, конечно, помогло побыстрее адаптироваться.
Дислоцировались мы на нашей базе в Хмеймиме, периодически выезжая на различные направления. На базе жизнь проходила размеренно: утром молитвенное правило, вечером молитвенное правило… По воскресениям и праздникам – Божественная литургия. В Сирии в первый раз в жизни мне пришлось служить и петь литургию одному, без хора. Ребята из оркестра, когда могли, приходили и помогали. Но когда они куда-то уезжали, петь во время литургии мне приходилось самому. А петь – это особое искусство! Не каждому дано…
Моя жизнь на базе протекала без особых приключений. Были какие-то мелочи, но в общем и целом всё было штатно. Но однажды мы с отцом Константином попали в серьёзную ситуацию.
Командование направило нас на большой праздник по случаю освящения православного храма, построенного у города Скальбия. Это место находилось не очень далеко от города Идлиба на северо-западе Сирии. Мягко говоря, на тот момент обстановка в Идлибе была, как обычно, не очень спокойная.
Храм освятили накануне. На следующий день был устроен большой праздник, собралось несколько сотен гостей. Среди них были два православных митрополита – Хамский и Хомский. Это две провинции в Сирии, с центрами в городах Хама и Хомс. Были местные батюшки, были представители исламской умы, были сирийские чиновники. Планировалось, что в празднике примет участие и командование нашей Группировки в Сирии. Но в последний момент их приезд отменили.
Праздник был организован с размахом. Только местных собралось человек четыреста. Среди них почти половина – дети. Перед началом праздника мы с отцом Константином решили осмотреть всё вокруг. Посмотрели мемориал сирийским и нашим воинам, зашли в сам православный храм. Отец Константин предложил раздать иконочки, отпечатанные для солдатиков. Мы прошли по рядам и практически всем присутствующим иконы раздали. Брали иконы все с радостью.
Началось само мероприятие, стали петь хоровые коллективы. Меня особенно впечатлил детский христианский хор из города Скальбия. Само по себе арабское пение очень интересное. И тут ещё девчонки, такие непосредственные, очень живые! Я такого в жизни никогда не видел. Затем выступили православные митрополиты, местные чиновники. А потом, во время выступления представителя мусульманского духовенства, прилетел беспилотник-камикадзе!
Сначала забегала охрана, бойцы стали смотреть куда-то вверх. Наверно, что-то услышали или увидели. И вдруг как бабахнуло! Взрыв произошёл неподалёку от места, где сидели мы с отцом Константином, всего метрах в пятнадцати-двадцати. И здесь произошло чудо Божье! Практически все осколки ушли в памятник, который оказался между местом взрыва и людьми. Промазал беспилотник всего на несколько десятков метров. Целью был, конечно, народ. И если бы беспилотник упал в толпу, то была бы огромная гора трупов. Но Господь сохранил – не дал погибнуть мирным жителям.
Началась паника, крики, вопли. Люди под навесами начали беспорядочно метаться во все стороны. Отец Константин, как сейчас помню, мне сказал: «Что делать будем?». Отвечаю: «Надо людей отсюда выводить! Сейчас второй беспилотник может прилететь».
Мы взяли ситуацию в свои руки. Я суровым голосом стал командовать: «Выходим отсюда, идём туда!». Брали людей за руки и, не особо церемонясь, выводили. На празднике были ребята из международной христианской миссии, некоторые из них стали нам помогать. В конце концов, удалось все эти четыре сотни человек отправить колонной в нужном направлении – к большому дому неподалёку.
Несколько человек из охраны погибли сразу. Были среди охраны и раненые. Их быстро вынесли и на «скорых» отправили. Потом мы узнали, что кто-то из раненых выжил, а кто-то, к сожалению, нет…
После удара беспилотника. Сирия, провинция Идлиб. Окрестности города Скальбия
Хорошо запомнил вид перевёрнутых стульев под навесами. Вроде бы больше никого не осталось. Но на всякий случай мы с отцом Константином решили поискать между стульев и в округе – вдруг кто остался? Нашли только одного: он спрятался в храме. И наотрез отказался оттуда выходить! Мы не стали тащить его силой, оставили. Думаем: в случае чего стены храма его защитят. Сами пошли к народу в большой дом. Посидели там немного и поехали на базу.
Как оказалось, сирийское руководство очень впечатлилось нашим с отцом Константином героическим поведением и обратилось к руководству России с просьбой нас наградить. Честно скажу, мы очень удивились, когда нас действительно наградили орденами Мужества. Бывает на войне, что человек совершает реальный подвиг. А здесь я просто не понимаю, как можно было бы повести себя по-другому. Мы поступили так, как и должны были поступить.
Дальше я трудился на базе, ездил по заставам. Пока не угодил в госпиталь. В местном госпитале на Хмеймим я пролежал недели две, потом ещё около трёх недель в госпитале в Москве. В конце концов, постепенно восстановился.
У меня осталось ещё одно напоминание о Сирии. Я больше вообще не ем фисташки. До Сирии я фисташки очень любил. Там они недорогие, и наелся я их на пятилетку вперёд.
Фрагмент рассказа «Священник специального назначения. Крым, Сирия, СВО» из первого тома моей книги «Из смерти в жизнь... Батюшки боевого соприкосновения». Сам рассказ «Священник специального назначения. Крым, Сирия, СВО» можно почитать здесь.
Первый том книги «Из смерти в жизнь... Батюшки боевого соприкосновения» здесь.
Если статья понравилась, ставьте лайки и подписывайтесь на канал! Буду особенно благодарен, если вы поделитесь ссылкой на канал со своими знакомыми, которым может быть интересна эта тема.
#Сирия #Хмеймим #подвиг #священник #орденМужества #армияРоссии #Идлиб #православие