Разгром восстания стрельцов 1698 года
принято считать последней датой истории Московской Руси, начавшей с этой поры стремительное превращение в императорскую Россию.
А при Екатерине II родилась "петровская" легенда о мудром царе-преобразователе, прорубившем окно в Европу и открывшем Россию влиянию единственно ценной западной культуры и цивилизации.
К сожалению, официализированная в конце XVIII века легендарная версия не была опровергнута ни в XIX, ни в XX столетиях. Пропагандистский вымысел русской царицы немецкого происхождения, узурпировавшей трон, подавляющее большинство по сию пору принимает за историческую действительность.
На самом же деле всё обстояло не совсем так, а вернее, совсем не так
Несмотря на все декоративные новшества, который ввёл Пётр, вернувшись из Голландии – бритьё, курение табака, ношение немецкого платья, никто из современников не воспринимал Петра, как первого нарушителя традиций.
Как мы уже убедились, традиции у нас на Руси любили нарушать и нарушали всё время: и Иван III, и Иван Грозный, и Алексей Михайлович с Никоном привносили какие-то значительные новости. Контакты с Западной Европой у России никогда не прерывались, начиная, по крайней мере, с Ивана III.
Привлечение Петром на службу иностранных специалистов
русскими людьми вообще воспринималось как нечто вполне привычное. Знающих иностранцев заманивали на русскую службу ещё с XIV века – тогда ими были татары. А в XV столетии нанимали уже и немцев, и при этом немало. Но как в XV-XVII веках, так и при Петре все ключевые должности занимали русские люди.
Немцы получали хорошее жалование, успешно работали, пользовались покровительством царя, но к власти их никто не думал допускать. Русские люди XVIII века, даже одетые в кафтаны и парики, оставались самими собой.
Да и отношение царя Петра к Европе при всей его восторженности в известной мере оставалось, если можно так выразиться, потребительским. Известна фраза царя: "Европа нам нужна лет на сто, а потом мы повернёмся к ней задом". Однако Пётр здесь ошибся. Европа оказалась нужна России лет на 25-30, после чего уже стало возможным "повернуться задом", что и проделала родная дочь Петра Елизавета в 1741 году. Все европейские достижения русские переняли к середине XVIII века с потрясающей легкостью.
Все петровские реформы были, по существу, логическим продолжением реформаторской деятельности его предшественников – Алексея Михайловича и Ордин-Нащекина, Софьи и Василия Голицина, да и проблемы он решал те же самые.
Основной же трудностью Петра во внутренней политике оставались пассионарные окраины,
как и у его отца и единокровной сестры. Восстала Украина: украинский гетман Мазепа, обманув Петра, продался Карлу XII. Восстал Дон против самоуправства петровских чиновников, которые захотели брать с Дона беглых крестьян. Восстали башкиры, и понадобилось четыре года, чтобы справиться с восстанием. В общем, буйное русское население юго-востока доставляло Москве массу хлопот, как это было и в Смуту.
Пётр договорился о взаимодействии с калмыцким ханом Аюкой, который стоял в тылу и у башкиров, и у донских казаков, и восстания были подавлены.
После стрелецких восстаний – полки иноземного строя
Привилегированные войска стрельцов были уничтожены, поскольку стали оппозиционерами существующей власти. Значит, Петру для сохранения трона и жизни требовалась своя армия. А кого он теперь мог привлечь на свою сторону?
В итоге у начавшего войну со Швецией Петра боеспособных войск оказалось мало. У него остался единственный выход: увеличить количество войск иноземного строя – пеших солдатских и конных драгунских полков. Как видим, основная реформа Петра носила вполне вынужденный характер.
...Полки иноземного строя, в отличие от стрельцов, уже никак не были связаны с кормящим ландшафтом, а потому нуждались в полном обеспечении. Понятно, что обходились эти полки казне очень дорого: им требовались военные городки, провиантские склады, громоздкие обозы. Расходы на армию легли тяжелым грузом на население, и русские люди бросились в бега.
Подробнее о создании армии и её обеспечении :
...Из указа о подушной подати родилась та гнусная, омерзительная форма крепостного права, которая была упразднена только в 1861 году.
Весь XVIII век соседние народы по инерции воспринимали Россию
как страну, продолжающую традиции XV-XVII веков. И поскольку это прежде всего была традиция национальной терпимости – все хотели попасть под владычество белого царя, жить спокойно и в соответствии с собственными обычаями и с законами государства.
То, что приобрела в XVII веке Украина, не пожалевшая крови ради присоединения к России, без всяких усилий получили казаки, буряты и грузины, страдавшие от набегов соседей. Так старая московская традиция привлекла целый ряд этносов, органично вошедших в единый российский суперэтнос, раскинувшийся от Карпат до Охотского моря.
Источник – Л. Н. Гумилёв "От Руси до России" 1992 г., стр. 247
Всем всего доброго. Можно подписаться на канал "Люблю Псков".