Нормальные люди рождаются головой вперед, что и сделала моя сестра Аня. Она родилась первой. А за ней уже полезла я… Притом лезла вперед задницей, и этот факт оказался, как потом выяснилось, весьма существенным. Акушеры все же вытащили из мамы на свет скользко-фиолетовое и молчащее, как рыба, тельце, и начали вдыхать в него жизнь. Я упорно не желала её принимать, что говорит, кстати, о том, что тогда я была не в пример мудрее нынешней. Тем не менее, доблестные врачи исполнили свой служебный долг, и я заорала скрипучим несвежим голосом, и моя мама улыбнулась измученными губами.
То, что я не такая, как все, мне стало ясно года в три. Меня всегда вывозили гулять в коляске, в то время как Анечка бежала на своих крепеньких ножках, подпрыгивая и крутясь, как ей хотелось. И дома я могла передвигаться с большим усилием и только ползком, и огромный мир всегда был надо мной. Всё всегда было надо мной…
В школу Аня пошла без меня, с прекрасным букетом в руках и невообразимым по шикарности бантом на голове. Я тоже поступила в школу, но учителя приходили заниматься со мной на дом. Мы с сестрой росли, и я, глядя на неё, видела, какой должна была стать. У нас были одно лицо и один голос, у нас были одинаковые руки, мы даже смеялись одинаково, но у Ани было стройное гибкое тело, длинные красивые ноги, она носила облегающие брючки и изящную обувь… Что вместо этого у меня — не хочу говорить.
После школы мы обе поступили на немецкое отделение иняза. Притом мне дали свободный график, и я посещала только те занятия, которые считала нужным, остальное сдавала экстерном. Каждое посещение института было испытанием из-за бесконечных лестниц. Хотя, поскольку всегда рядом со мной была Аня, а это значит — как минимум, трое сильных молодых людей, то в принципе, проблем с подъемом-спуском не было. Анины поклонники легко таскали меня с коляской на какой угодно этаж. Но я была в их глазах чем-то вроде престарелой тетушки, которую надо было терпеть ради прекрасной дамы. И это было невыносимо…
Однажды Аня оставила меня в читальном зале, который я предпочла неинтересной лекции, а сама ушла на занятие. Читальный зал был почти пуст, недалеко от меня сидел какой-то парень, я разложила книги, открыла одну из них и рассеянно посмотрела на молодого человека. И так получилось, что в этот же момент он посмотрел на меня. Ничего более прекрасного я не видела в жизни! Никого более прекрасного я не видела в жизни! Я читала, конечно, все эти описания любви с первого взгляда, все эти сравнения с ударом молнии, обрушением небес и прочем бреде, но никогда не думала, что это правда!
Осветив меня взглядом, юноша отвернулся к своим книгам, а я уже не могла ничего читать до самого прихода Ани. Придя, она быстренько сдала литературу и легкой походкой подошла, чтобы откатить коляску к выходу.
Молодой человек уже давно смотрел на нас и вдруг поднялся и подошел.
— Может, помочь? — он обращался к моей сестре.
—Да, — ответила я.
Аня на миг обратила на меня удивленные глаза. Мы вышли в коридор.
— Вы так похожи… — сказал он.
В оттенках его голоса жила сама гармония. Он смотрел то на меня, то на Аню, останавливая на ней взгляд.
— Как вас зовут?
— Яна, — сказала я.
— Аня, — сказала сестра.
Так мы познакомились с Артуром.
…С того дня прошло полтора месяца, вернее — 44 дня, и сейчас Артур находится в комнате Ани, и они закрылись. Я сижу перед телевизором на кухне, стараюсь смотреть какой-то фильм и грызу печенье. Я стараюсь не думать о том, что острый нож для стейка фирмы Solingen идеально вошел бы мне под грудь.
Я не понимаю только одного — зачем я тогда, 20 лет назад, сделала этот треклятый первый вдох???
Автор: Каролина Ронакали
Рассказ был опубликован ранее в моем блоге на Мейл.ру, там же в сообществе "Маленькое прозаическое произведение" и в Проза.ру. Я тогда творила под псевдонимом Каролина Ронакали.