Своё первое интервью Рой Дюпюи дал журналу «Семь дней» (7 Jours). Оно было опубликовано в выпуске от 24 ноября 1990 года. Привожу подробный перевод.
Пока Овила Проново прилагает все усилия, чтобы соблазнить Эмили в сериале «Дочери Калеба», 27-летнему Рою Дюпюи не пришлось ничего делать, чтобы покорить сердца всего Квебека. Нет, это неправда! У него был его огромный актёрский талант! Настолько огромный, что роль Овилы, а также роль Максима Мореля в первой серии «Lance et Compte» создали ему репутацию бунтаря. Однако новая звезда Квебека опровергает эту репутацию своей мягкостью и элегантностью.
Рой, для начала расскажи о своём опыте работы с Мариной Орсини в «Дочерях Калеба».
Всё «срослось» с самого начала, и именно это позволило нам создать близость и найти ту чувственность, которая присутствует в каждом эпизоде. Благодаря сериалу мы стали большими друзьями. Мы не так часто видимся, но обязательно как-нибудь пригласим друг друга на ужин.
Как ты стал актёром?
Во время учёбы в средней школе в Лавале – я родился в Амосе, но моя семья переехала в Лаваль, когда мне было четырнадцать лет – я ходил на уроки французского театра. В то время я даже не думал о карьере актёра. Потом я познакомился с девушкой, которая хотела пройти прослушивание для поступления в театральную школу. Она попросила меня порепетировать с ней. За два дня до прослушивания её друг, который также записался на прослушивание, отказался. Тогда она предложила мне занять его место и выдать себя за него.
И эта уловка сработала?
Временно — да, потому что меня допустили до прослушивания. Когда я пришёл в кабинет директора, Мишель Россиньоль, у неё была фотография того парня, который отказался! Мы поговорили, и в итоге она вручила мне анкету для поступления. Так, в 19 лет, я был принят в Национальную театральную школу, где проучился четыре года. С тех пор моя жизнь полностью изменилась. После выпуска я много играл в театре, в том числе роль Ромео в «Ромео и Джульетте» в TNM (Théâtre du Nouveau Monde). Я также сыграл второстепенные роли в нескольких фильмах, включая «Иисус из Монреаля», «В брюхе дракона» и «Как заниматься любовью с негром, не устав».
Твоя жизнь, должно быть, изменилась ещё больше с тех пор, как твой персонаж в «Дочерях Калеба» стал любимцем Квебека?
Я, очевидно, осознаю свою популярность, потому что всё больше и больше людей останавливают меня на улице, чтобы попросить автограф или сказать, что я хороший актёр.
Тебе это нравится?
Да, потому что я и сам доволен своей работой. Так что я хорошо справляюсь со своей популярностью, хотя я и не очень привык к такому ритму жизни. Говорить о себе – не в моём стиле; тем более что, проведя полтора года в образе Овилы, я только начинаю вновь обретать себя. К тому же, у меня есть личная жизнь и моё окружение, которыми я очень дорожу.
Значит, ты не пытаешься убежать от этой популярности?
Я живу в Монреале. Сейчас я ищу участок земли, чтобы обосноваться в загородном доме, который я сам постараюсь построить. Но это только потому, что я скучаю по лесу и природе, в которых я, в некотором роде, вырос. Тем более что эта ностальгия усилилась во время съёмок «Дочерей Калеба».
Кстати, именно потому, что люди ценят твою работу, они хотят узнать тебя получше, и это, в некотором роде, цена твоей славы...
Во мне нет ничего особенного! У меня есть брат и сестра, мой отец – коммивояжёр, а мама преподает фортепиано. У меня было очень счастливое и насыщенное детство. Когда я заканчивал школу, у меня было по два часа занятий на виолончели каждый день, помимо хоккея и плавания.
Ты всё ещё играешь на этом инструменте?
Нет, и мне этого не хватает в том смысле, что мне удавалось выражать свои эмоции и фрустрации через музыку. Кстати, как и хоккей – я недавно снова начал играть в команде Союза артистов – мои занятия виолончелью помогли мне стать хорошим актёром, потому что они требуют большой концентрации и дисциплины.
Ты организованный человек?
Вовсе нет! Я могу быть очень дисциплинированным, когда мне нравится то, что я делаю. Но что касается моих личных дел, то тут меня нет. Скажем так, я организован в том смысле, что нашёл людей, которые управляют моими делами.
Говорят, ты бунтарь...
Это неправда! Я скорее жизнелюб, который любит праздники и людей. Короче говоря, я люблю жизнь. Кроме того, я влюбчивый и романтичный. У меня уже полтора года есть спутница жизни...
Тогда откуда у тебя репутация бунтующего человека?
Я не бунтарь, но есть вещи, которые меня возмущают.
Например?
Галстуки! Условности, люди, которые зациклены на своих принципах и отказываются быть более открытыми. В таких случаях у меня правда возникает желание их встряхнуть... словесно, потому что я никогда в жизни ни на кого не набрасывался!
А у тебя самого есть жизненные принципы?
Меня вдохновляет любовь к жизни, к другим и, прежде всего, любовь к себе, потому что я считаю, что крайне важно научиться любить себя как можно лучше, чтобы лучше любить других.
Ты одиночка?
Когда я окружён людьми, я чувствую себя более одиноким, чем когда я действительно один дома: тогда я ищу своих приятелей. В любом случае, я не пытаюсь это понять. Я живу одним днём, потому что не хочу тратить энергию на беспокойство о будущем. Это лучшее вложение, которое я могу сделать в своё будущее.
Твоя слава и всё, что с тобой происходит сейчас, – это изменит тебя?
Конечно, мне приходится адаптироваться. Но мир не вращается вокруг меня! Определённые события могут на меня повлиять, но я всё же свободен, чтобы выбирать и совершать поступки самостоятельно. Я не просто плыву по течению. Если я и бунтарь, то, может быть, в этом смысле, но не более.
Возвращаясь к твоей популярности: она частично основана на твоём образе секс-символа. Как ты к этому относишься?
Признаю, это лестно, и на данный момент я с этим смирился. Посмотрим, как далеко это зайдёт... Но я не стремлюсь к этому образу. И потом, я же не выбирал своё лицо! По правде говоря, я очень простой человек; я просто делаю то, что должен.