Лену разбудил в четыре утра запах дыма. Не резкий, угарный, а сладковатый, пепельный. Будто жгли осеннюю листву. Она потянулась рукой к мужу, но место рядом было холодным и пустым. Сердце екнуло, предчувствуя беду, еще до того, как она услышала сдавленные рыдания из-за двери.
Сергей сидел на полу в гостиной, прижав к груди футболку с машинками. Его широкие плечи беззвучно тряслись. Ровно год как перестало биться сердце самого большого чуда в их жизни — их сына Артемки. Год, как в их доме поселилась тишина, густая и тягучая, как смола. Они не жили, а существовали, словно два призрака, бережно обходя самые острые осколки своего горя.
Именно в ту ночь, глядя на сгорбленную спину мужа, на его пальцы, бессильно вцепившиеся в ткань, Лена поняла: так нельзя. Они похоронили не только сына. Они похоронили себя.
На следующий день она повела мужа к врачу. Диагноз прозвучал как приговор, окончательный и бесповоротный: "бесплодие". Да, так бывает. Сильнейший стресс сделал свое грязное дело.
Для Сергея это стало последней каплей. Он окончательно ушел в себя, в свое отчаяние. А вот Лена словно окаменела. Из ее глаз ушли слезы, их место заняла стальная решимость. Она изучила тонны медицинской литературы, обошла всех светил репродуктологии в городе. ЭКО... Донорская клетка... Суррогатное материнство... Варианты казались тупиковыми, сложными и чужими...
И тогда она, стиснув зубы, заявила:
— Будем делать ЭКО. С моей яйцеклеткой. Найдем способ.
Они продали машину, взяли кредит. Протокол был адом. Уколы, гормоны, бесконечные ультразвуки. Сергей смотрел на ее мучения с чувством вины и безнадежности.
— Остановись, - умолял он, — я не могу смотреть, как ты страдаешь.
— Я не страдаю, - отвечала она. — Я воюю. За нас.
Чудо случилось. Одна-единственная оплодотворенная клетка прижилась. Девять месяцев Лена вынашивала новую жизнь с трепетом и ужасом, боясь дышать, боясь думать о плохом. Она разговаривала с животом, рассказывала ему про Артемку, про то, какой он был смелый и добрый.
Сергей постепенно оттаивал. Он водил ее на УЗИ, с замиранием сердца слушал стук маленького сердца — такого настойчивого и полного жизни. Он снова начал строить планы.
Роды были тяжелыми. Когда акушерка положила на ее грудь сморщенное, кричащее существо, Лена закрыла глаза от счастья и усталости.
Новоиспеченный отец стоял рядом, не в силах вымолвить слово. Он взял крошечную ручку в свою большую, грубую ладонь и расплакался. Но это были слезы не боли, а очищения. Это были слезы того самого дождя, что наконец пролился после долгой засухи, смывая пепел и боль.
Они назвали его Марком. Новое имя для новой жизни.
Теперь по утрам их будит не запах дыма и не тишина, а требовательный детский крик. И Сергей, улыбаясь, первым вскакивает с кровати, чтобы взять на руки своего сына. Их сына. Чудо, которое они сотворили вместе, пройдя через ад, но не сдавшись. Они не забыли Артемку. Они просто научились снова любить и жить — для него и для Марка.