Совершаю променад по Патриаршему мосту и воображаю себя патриархом. Патриархом отечественной литературы, фотографического искусства и национальной кинематографии. И так на душе хорошо от этого! А виды какие кругом! Теплый, нежный ветерок слегка развивает полы моего невидимого людям гиматия...
Прохаживаюсь туда-сюда, и где-то на третьем «туда-сюда» мой пытливый взгляд отыскивает в деревах краснокирпичную стену. Что такое? А это дом мадам Перцовой – жены Петра Николаевича Перцова – инженера путей сообщения. Вырос, будто древнерусский богатырь из сказки, напротив храма Христа Спасителя в 1907 году. Красавец. Сразу видно: уже тогда работникам РЖД недурно платили...
Воздвиг его Пётр Николаевич как доходный дом. Здесь снимали комнаты, помимо прочих, талантливейшие люди. Даже знаменитый театр-кабаре «Летучая мышь» некоторое время помещался в этом дивном тереме и собирал на свои представления московскую богему.
И тут меня молния пронзила: а я ведь тоже художник! В какой-то степени. Пишу же, прям сейчас – вот буквы. Снимаю фотокарточки. Богема, можно сказать. Разумеется, мне туда, к моим товарищам, в этот палладиум непорочного искусства, к музам, лирам...
Слетаю со ступенек, гиматий вероломно путается в ногах, я оступаюсь о собственную возвышенность, подымаюсь, вновь падаю. Наконец-то, заветные двери. Барабаню что есть силы! Ах, как долго нет ответа! Вечность... Бьюсь беззащитным мотылём в окна: братья-созидатели, здесь я! Творцы, новаторы, мастера, культуртрегеры! Заключите же в цепкие объятья вдохновенного виртуоза-эстета! Ведь вам без него – худо...
Выходят на стук два серьёзных человека. Безнадёжно приземлённых, в чёрных костюмах. Один из них, хрустнув кулаками размером со сковородку «Мечта», ласково говорит:
– Если вы сейчас не прекратите исполнять свои художества – отправитесь в КПЗ. А там будет довольно времени продумывать будущие сюжеты и даже порисовать алюминиевой ложкой на стене.
А другой дипломатично развернул меня в сторону набережной и присовокупил:
– Идите-ка... восвояси. Тут уже давно офисы посольств разных. Брунея, например, Мадагаскара, опять-таки. Ступайте, а то вы даже африканцев перепугали своей буйной страстью к изящному.
А мне и ответить нечего. Ну, пусти меня внутрь – а я ни брунейского, ни мадагаскарского не ведаю...Оконфузился бы перед иноземцами.
Эх, тряхнул головушкой, глядь – я опять на Патриаршем мосту. Брожу туда-сюда. Вроде ничего не произошло. Разве что дом мадам Перцовой озорно подмигнул окошком. И чего только не пригрезится в этом замечательном месте.