Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Юлия Варенцова

Игнатий Брянчанинов

Игнатий Брянчанинов. Как барин превратился в скитальца. Брянчанинову повезло жить в золотой век русской культуры, но даже изысканное общество поэтов и писателей не могло дать ему то, чего он искал - Богообщения. Юноша частенько заходил в храм, где в своем юнкерском мундире терялся в толпе солдат и простолюдинов, молился и плакал. Алексей Осипов, доктор богословия: Вот есть же люди, не находят себе покоя. Зачем я живу? Представьте себе. Ешь, пей, веселись. Перед тобой открыто всё. Его перспектива была вертикальная, учитывая то отношение, которое к нему явно проявлял и сам император, и его сын, и императрица, и вообще всё это общество высшего света. Устремлениями к "святости и чести" Брянчанинов увлек своего однокашника, Михаила Чихачева, вместе они стали искать духовного руководства. И нашли его у монахов Александро-Невской Свято-Троицкой лавры. Особенно друзей поразил отец Леонид (Наголкин) – будущий оптинский старец Лев. Когда Дмитрий познакомился с отцом Леонидом в Александро-Невс

Игнатий Брянчанинов. Как барин превратился в скитальца.

Брянчанинову повезло жить в золотой век русской культуры, но даже изысканное общество поэтов и писателей не могло дать ему то, чего он искал - Богообщения. Юноша частенько заходил в храм, где в своем юнкерском мундире терялся в толпе солдат и простолюдинов, молился и плакал.

Алексей Осипов, доктор богословия:

Вот есть же люди, не находят себе покоя. Зачем я живу? Представьте себе. Ешь, пей, веселись. Перед тобой открыто всё. Его перспектива была вертикальная, учитывая то отношение, которое к нему явно проявлял и сам император, и его сын, и императрица, и вообще всё это общество высшего света.

Устремлениями к "святости и чести" Брянчанинов увлек своего однокашника, Михаила Чихачева, вместе они стали искать духовного руководства. И нашли его у монахов Александро-Невской Свято-Троицкой лавры. Особенно друзей поразил отец Леонид (Наголкин) – будущий оптинский старец Лев. Когда Дмитрий познакомился с отцом Леонидом в Александро-Невской лавре, он сразу же сказал своему другу Михаилу Чихачёву, что старец "вырвал у него сердце" и полностью завладел его мыслями. Именно тогда он твердо решил подать в отставку и уйти в монастырь.

Окончив училище, Брянчанинов был произведен в подпоручики – и тут же, даже не начав служить, подал в отставку. Его вызвали во дворец, где состоялся драматичный разговор. Великий князь Михаил Павлович предлагал ему и перевод в гвардию, и назначение в южные края, наконец, он громко накричал на строптивого юношу. Но ни уговорить, ни испугать Дмитрия Брянчанинова не удалось. И тогда ему просто приказали: в 24 часа покинуть Петербург и отправиться в Динабургскую крепость, что в Латвии. Когда офицер прибыл туда, его встретил очень суровый, влажный климат. Брянчанинов серьёзно заболел – он буквально был на грани жизни и смерти. И во второй раз подал прошение об отставке. На этот раз офицер Брянчанинов был признан негодным к несению военной службы и ему, наконец, дали отставку. Александр Семёнович и Софья Афанасьевна Брянчаниновы были в ярости от такого внезапного завершения карьеры Дмитрия. Они еще много лет не могли простить своего старшего сына, общение между родителями и Дмитрием было полностью прекращено.

Отрекшись от сына, Брянчанинов-старший обрубил все концы: больше не присылал ни писем, ни денег. Юному Дмитрию пришлось стать настоящим аскетом. Барин, с детства привыкший к достатку, в один момент превратился в нищего скитальца. Вместе с другом Чихачевым они последовали за своим старцем Леонидом, сначала в один монастырь, потом в другой. Без денег, в одном тулупе, Дмитрий пришел в Александро-Свирский монастырь. И на первом же послушании, когда его отправили на кухню, он должен был помогать монаху, в котором узнал своего бывшего крепостного крестьянина. Тот кинул ему мешок, который надо было держать зубами, чтобы набрать муки. Это стало первой школой смирения для начинающего отшельника. В конце концов, Брянчанинов с другом оказались в Оптиной пустыни. Там им поневоле пришлось держаться особняком – братия не спешила принимать в свои ряды пришельцев из столицы.

Алексей Осипов, доктор богословия:

Они дворянчики. А в большинстве в монастырей кто были? Крестьяне. И к ним относились, всё-таки это ощущалось: не те, дворяне. А у Брянчанинова был очень слабый желудок, он не мог многие продукты есть вообще. Они выпрашивали картошку, которую чистили топором, и пытались так жить. Затем тяжко заболели: сначала Дмитрий, который уже не мог даже сидеть, потом Михаил.

Узнав о том, что сын снова опасно болен, родители прислали за ним коляску: отец приглашал его вернуться в Покровское и даже обещал построить ему там келью рядом с церковью. От такого предложения было трудно отказаться. В Покровском Брянчанинова с товарищем поселили в отдельном флигеле, рядом с храмом: здесь они устроили себе новый скит. Но скрыться от мира в нем не удавалось. Пришлось послушникам снова отправиться в путь, в очередной отдаленный монастырь.

Из книги "День Ангела. Рассказы о святых"

Продолжение следует

Подписывайтесь на мой телеграм-канал: https://dzen.ru/id/5f27368d25de5a7ad165c92c