Барсик больше не возвращался к своему прежнему безмятежному состоянию. С того дня, как он увидел «нечто» в школьном коридоре, жизнь наша изменилась. Не только моя, но и всей школы — когда кто-то вроде меня вдруг становится героем страшной школьной байки, ты либо с этим смиряешься, либо решаешь выяснить правду.
Я выбрал второе.
Иначе как жить, когда твой шотландский друг каждое утро садится у входа, рвётся назад домой и смотрит таким выражением, будто просит: “Пожалуйста, не иди”.
Но мне пришлось — ведь я не мог бросить школу, а Барсика никто не обещал охранять, пока меня нет. Каждый шаг к школьным воротам давался с усилием, но любопытство всегда сильнее страха.
***
Первое, что я заметил: перемены коснулись и других.
В классе начали болеть даже самые крепкие — простуды, головные боли. Одноклассница Маша, которая обычно хохотала громче всех, теперь молчала на переменах, рисовала каракули в тетради и всюду носила с собой маленький амулет, купленный на Арбате. Учительница математики стала забывчивой: трижды засыпалась на примерах, дважды — свой дневник закрыла в увольнении вместо журнала.
— Это — случайно? — спрашивал я себя почти каждую ночь, когда Барсик мялся рядом и методично вылизывал лапу, как будто проводил собственный магический ритуал.
Шушуканье среди учеников только росло:
— Твоя школа та самая, где призрак девочки бегает по второму этажу?
— Вчера кто-то увидел за шторой силует…
— Завхоз Миша опять нервный — слышал ночью крики из подвала.
И чем больше сплетен, тем больше ведь хочется знать правду.
***
В какой-то момент появилась чёткая мысль:
Если я брошу разгадывать всю эту загадку — я никогда себе не прощу. Но если пойду до конца — вдруг столкнусь с тем, что лучше было не трогать?
Страх крепко обвил меня, каждый вечер… но особая злость пробивалась сквозь него: кто вообще дал этим теням право портить мою жизнь и моего кота?
Аккуратно вечером я подошёл к Барсику и почти шепотом сказал:
— Если ты опять что-нибудь увидишь там — покажи мне. И больше не убегай, договорились?
Кот, как ни странно, фыркнул и в упор посмотрел мне в глаза.
Кажется, понял.
***
На следующий день всё началось с маленькой детали: Барсик, впервые за несколько дней, не спрятался у входа, а сам посемёнил в школу со мной. Уронил чашку молока — и в самом коридоре вдруг уставился не на шкаф (старый, зловещий), а на стену, ту, что под лестницей. Там висит забытая всеми доска объявлений; я всегда считал, что эта доска словно прячет что-то на обороте.
Барсик вскочил, запрыгнул на подоконник, и вдруг лапкой стал царапать доску, будто указывал: “Смотри сюда!”
Я протёр стекло, приложил ухо к стене — и будто услышал… _стук_.
***
На перемене я напросился к завхозу Мише под предлогом “нужно воды для Барсика”. В подсобке у Миши стояли ведро, тряпки и старая коричневая папка.
Пока он искал бутылку, моё внимание привлекло имя на папке: “Отчёты по ремонтам, 1987”.
Внутри, под слоями пыли — записка, пожелтевший чертёж школы и чья-то детская открытка: нарисованный кот и надпись “Барсик, спасибо за защиту”.
Я замер.
Что? Барсик… был уже раньше?
Я сфотографировал всё на телефон.
— Дядя Миша, а вы знаете что-нибудь… про кота или про тени здесь?
Он тихо пробормотал:
— Кот такой был. Девочка одного учителя…
Сказал и замолчал, будто испугавшись проговориться.
***
Вечером Барсик вёл себя особенно настороженно. Он садился у порога, смотрел в стену и тихо мяукал, будто разговаривая с кем-то невидимым.
Я лег — и только собрался заснуть, как в темноте раздался едва уловимый голос:
— Спаси нас…
Я вздрогнул, включил фонарик — никого. Барсик сидел на подоконнике, уши подняты, шерсть дыбом.
— Ты тоже это слышал? — спросил я его, и кот будто кивнул.
***
На следующий день мне не терпелось снова пойти в школу. На перемене я подошёл к Маше:
— А ты веришь в то, что у нас что-то есть… по-настоящему страшное?
Она посмотрела на меня мутным взглядом и вдруг прошептала:
— Я вчера ночью услышала за стеной плач… А сегодня снова серый кот на лестнице. Мне кажется, у нас тут что-то очень старое и одинокое живёт.
А потом неожиданно она протянула мне кусочек бумаги.
— Это лежало у меня в рюкзаке. Я не знаю, чьё. Там только рисунок кота и цифры: 05061987.
Я вернулся домой как на иголках.
***
В интернете я ничего не нашёл по этой дате, но среди дедушкиных книжек обнаружил открытку с подписями детей — выпускников восьмидесятых. Среди них: Света Васильева и странная подпись — “Барсик наш друг”.
Словно всё это замыкается вокруг одного — кота, школы и какой-то забытой тайны.
***
Я решил действовать.
На следующий день нарочно остался после уроков — Барсик со мной. Тихо бродили по коридору, пока солнце садилось. Мимо пробежал сквозняк, шторы затрепетали. Из-за угла вдруг на секунду промелькнул чей-то тёмный силуэт — и исчез, будто его и не было.
Барсик зашипел, шерсть вздыбилась, и он ринулся ко второму этажу — туда, где старый шкаф.
Только я подошёл к шкафу, как внезапно дверь сама приоткрылась…
Внутри — старая, почти стёртая тетрадь с наклейкой: “Дневник Светы”.
Я открыл её, руки дрожали.
Записи:
«…Мама снова ругалась — говорит, если Барсик опять будет мяукать в стену, отдаст его соседке. Но ведь только он видит девочку в коридоре! Никто мне не верит, а он шипит и прячется за мной…»
«…Сегодня опять плакала. Девочка сказала — ей нужна помощь, она не знает, как выйти. Только Барсик может ей помочь…»
«…Папа просил не рассказывать никому. Но если ты читаешь, знай — коты правда всё видят».
Я потрясённо закрыл тетрадь — сердце стучало так, будто сейчас выскочит из груди.
***
В ту ночь я решил попытаться помочь девочке-призраку. В тетради были странные рифмы, которые Света называла “замок”.
Я выучил их наизусть и прошептал возле шкафа. Барсик лёг на пол, вытянул лапу, закрыв глаза. Сквозняк прошёлся по всей школе, будто издалека донёсся детский смех.
Я почувствовал, как что-то холодное прошлось по спине — а потом коридор наполнился мягким светом, словно кто-то невидимый прошёлся изнутри наружу.
На следующий день школа была другой. Не исчезла сама — но стало легче дышать. Маша улыбалась, одноклассники больше не жаловались на странные сны. Барсик впервые за много дней расслабленно спал на подоконнике.
***
Я понял: иногда мужество — это не значит не бояться, а решиться понять то, что пугает.
Теперь, проходя мимо старого шкафа, я не ускоряю шаг.
Барсик иногда уходит туда “на обход” — я шучу, что теперь это его зона ответственности.
***
Через пару недель Маша написала ночью:
«Спасибо тебе и Барсику. Я давно не чувствовала такой спокойной школы…».
В сторис моего класса появилась фотка, где Барсик вальяжно лежит на парте, а снизу надпись:
“Лучший экзорцист года”
И даже учительница раза два погладила Барсика по животу — впервые за все годы её строгого подхода.
С тех пор среди школьников ходит байка, что если кому-то станет страшно — лучше попросить помощи у Барсика.
И, может быть, коты действительно самые преданные защитники… пусть и не все взрослые это замечают.