Приключенческая повесть
Все части повести здесь
А смотреть действительно есть на что – картина на удивление прекрасна и необычна в этой своей красоте. Но вот лисы видят нас с Вадимом и уносятся на задний двор, резко срываясь с места, там преодолевают забор через поленницу и скрываются из вида, вместе, друг за другом. Хорошо хоть у Хана хватает мозгов не лететь следом за ними. Остолбеневшие, мы некоторое время смотрим друг на друга, потом на Гамлета, потом на Хана, который как ни в чем не бывало подходит к нам и лижет мне руку.
Часть 12
Я медленно оглядываю всех собравшихся и понимаю, что каждый из них реагирует по-разному на то, что стоит перед ними: Анькины и без того большие глаза становятся еще больше, Олег смотрит на Саюри, прищурившись, – сейчас у него вид того, кто хочет только одного – узнать правду – Дима переглядывается с Эдом, Анфиска упирает руки в свои налитые бока и склоняет на бок голову – весь ее вид говорит о том, что она больше, чем уверена, что именно Саюри причастна к исчезновению Марка и убийству медведя. Агния и Лелик невозмутимы, как всегда, и лишь один Вадим спокоен, словно удав.
– Медвежьи лапы? – спрашивает он у Саюри – вроде, у вас в Китае это считается деликатесом?
Она очаровательно смеется, запрокинув назад точеную головку, и отвечает:
– Ну что вы, Вадим?! Это блюдо сможет есть не каждый. Нет, я бы не осмелилась, все-таки думаю, вы не настолько гурманы. Это, как у вас говорят, пирожное, а у нас такое лакомство называется «дангао»!
– То есть – недоверчиво говорит Анютка – это не медвежьи лапы?
– Это такой тонкий намек – слышу я тихое бормотание Димы – на толстые обстоятельства...
– Правда, мои повара – гении? – улыбаясь, обращается Саюри к Анютке – конечно, это не лапы, милая Анна Даниловна! Ну где мы здесь будем искать медведя, убивать его, освежевать и готовить лапы?! Да любая санэпидемстанция или другая подобная организация быстро прикроет наше кафе, а нам это невыгодно, ведь мы получаем от него прибыль!
– Ну, медведя-то тут как раз легко найти – снова бормочет Дима – да и все так называемые «организации» можно умаслить...
Агния пихает его локтем в бок и старается сменить тему:
– А что, Саюри, как вам нравится у нас? Не планируете ли отчалить назад в Китай?
– Ну что вы, Агния?! Я чувствую, что здесь мой дом и дом Мин. Мы в восторге от здешних мест!
Мы усаживаемся за столом, и Саюри, глядя на перекошенное от вида пирожного лицо Анютки, говорит ей:
– Попробуйте, Анна Даниловна! Это очень вкусно!
– Нет – Анютка вовсе мрачнеет лицом – простите, но я воздержусь!
– А я попробую – вызывающе говорит Олег – но позже, с чаем!
Атмосфера вечера довольна приятна и проста, и я вынуждена признать, что и стараниями нашей китайской гостьи тоже. Она так искренне смеется, так остра, умна, эрудированна, так шутит, что кажется, скоро мужчины попадают под ее обаяние и начинают таять, как сливочное масло на блюдечке.
Когда мы расползаемся по двору – кто-то к шашлыку, кто-то на уютные качели под навесом, кто-то в гамак, я отвожу в сторону Диму:
– Димка, ты зачем ее провоцируешь?
– Ох, не знаю, Ася! Вспомнил старые добрые времена, когда мы с тобой ловили охотников на зайцев, а потом этого чокнутого Гурта. Сколько воды с тех пор утекло! А теперь вот – новая ситуевина... И как во всем разобраться?
– Ну, во-первых, поменьше давать понять, что ты в чем-то ее подозреваешь, черт побери! А во-вторых, помнишь по делу об охотниках, были такие Тюлькин и Агзамов?
– Помню, конечно... А они тут причем?
– А при том, что они могут что-то знать об этой Саюри.
– Откуда инфа?
– От верблюда. Сорока на хвосте принесла!
– Ась, ну, не ерничай! Сама подумай – ну, допустим, поеду я с ними поговорить, и что? Что скажу им – с чего я взял то, что они ее знают? Из пальца высосал?
– Ладно... Гошка сказал Анютке, что такое возможно. Что-то когда-то слышал. С Масловым она точно была знакома, но Маслова мы спросить не можем.
– Какой у вас пес! – восхищенно говорит Саюри, приближаясь к нам и указывая на Хана.
– Это волкособ – с гордостью говорю я.
– Он мог бы подружиться с моими прекрасными цукай богини Инари – с легкой улыбкой замечает она.
– Волки и собаки вряд ли захотят дружить с лисами – парирую я.
– Поверьте, Ася Николаевна, они бы нашли общий язык – она поворачивается к Диме – полковник Рокотов, у меня к вам просьба. Поскольку я слышала, что местный участковый занемог, не могли бы вы взять на себя его роль в поддержании порядка и поговорить с вашим досточтимым местным служителем церкви, отцом Харитоном. Он стал часто захаживать ко мне в гости, с довольно туманными намерениями... А у меня все-таки семнадцатилетняя дочь...
Глаза Димы лезут на лоб.
– Но госпожа ИньХу – мягко начинает он – вы можете не сомневаться в благих намерениях наших священнослужителей...
– В первую очередь он мужчина – парирует она твердо – так что – вы поговорите с ним или мне обратиться к подполковнику?
Она кивает на Эда.
– Я поговорю с отцом Харитоном. Но возможно, он хочет просто вас опекать, как вновь прибывших, позаботиться от вашем душевном облике и здоровье.
Услышав это от Димы, я хмыкаю в ладошку и отхожу в сторону. Недалеко от мангала, на маленьком костерке Агния и Анютка жарят зефирки на палочках. Когда я подхожу к ним, Анютка со злостью шипит:
– Она ни одного мужика не оставила без внимания!
– Анфиска вон, от Эда не отходит – поддакивает Агния – а мой-то замлел, вы посмотрите на него!
Мы наблюдаем, как они втроем – Саюри, Лелик и Дима – ведут чуть ли не светскую беседу, не хватает только что цилиндров, фраков и тростей у мужчин, и длиннополого платья и зонта у Саюри.
– Похожу, мужики от нее без ума – задумчиво говорю я и слышу за спиной голос мужа:
– Только не я! Я без ума от тебя – он осторожно целует меня в шею и шепчет – Лелик изо всех сил пытается вытянуть из нее хоть что-то. Но пока у него это плохо получается.
К слову – алкоголь Саюри не употребляет, в отличие от нас, которым хочется только одного – расслабиться, что мы и делаем с большим удовольствием. По домам расходимся поздно, при этом Анютка зазывает к себе с ночевой Агнию и Лелика. Они уходят вчетвером, прихватив с собой Олега, и я слышу, как по дороге Агния говорит Анютке, что у них в багажнике есть еще бутылка «Армянского пятизвездочного».
Дима перед уходом заверяет меня, что все же обязательно поговорит с Тюлькиным и Агзамовым, и найдет способ вытащить из них информацию про китаянку. Он уходит ночевать к Эду с Анфиской, хотя мы приглашаем его остаться у нас.
За Саюри, как по мановению волшебной палочки, приезжает невозмутимый Чжан, дружески помахав нам рукой, она грациозно садится в машину и уезжает. Мы же с Вадимом, забрав домой Ромашку, отправляемся спать, дома к нам присоединяется Бегемот, устроившись прямо у мужа в ногах.
– Лелик изо всех сил старался разговорить эту невозмутимую китаянку – я тихонько слышал, о чем они беседовали. На него, кстати, как и на меня, ее чары вовсе не подействовали...
– И что он из нее сумел выпытать? – со смехом спрашиваю я.
– Ничего. Она сказала, что они здесь с дочерью только ради бизнеса. В итоге он поддал, стал разъяснять ей свойства опиоидов, получаемых из мака, в надежде, что она тоже проболтается об этих знаниях, сам запутался в этом и махнул рукой на химию – Вадим помолчал немного – и все же... зачем они здесь, интересно? Неужели и это дело уходит корнями во времена Данилы Маслова?
– Вряд ли. Скорее всего, здесь что-то другое. Просто нам не повезло с тем, что Саюри его знала.
Ночью я просыпаюсь от того, что слышу тревожный лай и поскуливание Гамлета. Ну что еще могло случиться? Накидываю легкий халат прямо на пижаму и иду во двор, следом слышу шаги Вадима, который взял ружье. Он теснит меня от двери и говорит, качнув головой:
– Ты что, так и не привыкла к мужчине в доме?
Да уж, тут я чувствую себя виноватой – аргумент железный. Он идет впереди, я сзади, мы выходим во двор и видим завораживающую картину. Нечто подобное я как-то раз уже наблюдала у себя во дворе – тогда это был танец Хана и Вельзевела. А сейчас происходит практически то же самое, только в танце участвуют три лисы и Хан. Глядя на все это, обычно безэмоциональный Гамлет скулит и порыкивает, мы же с Вадимом застываем под впечатлением того, что видим. При полной луне на открытой площадке двора Хан и три лисы – две рыжие и одна чернобурая – весело играются, гоняясь друг за другом, прыгая друг на друга и периодически взлаивая и рыча.
– Вадим, что это? – тихо спрашиваю я мужа.
– Ну, она же тебе сегодня сказала, что лисы и твой волкособ подружатся, ну, вот – наблюдай!
А смотреть действительно есть на что – картина на удивление прекрасна и необычна в этой своей красоте. Но вот лисы видят нас с Вадимом и уносятся на задний двор, резко срываясь с места, там преодолевают забор через поленницу и скрываются из вида, вместе, друг за другом. Хорошо хоть у Хана хватает мозгов не лететь следом за ними. Остолбеневшие, мы некоторое время смотрим друг на друга, потом на Гамлета, потом на Хана, который как ни в чем не бывало подходит к нам и лижет мне руку.
– Это что было сейчас? – спрашивает Вадим – я думал, лисы не сбиваются в стаи...
– Это ручные лисы Саюри – отвечаю я.
– Ты хочешь сказать, что она их специально сюда отправила? Да еще и ночью?
– Я не знаю. Но у меня ощущение, что она пытается таким образом то ли сбить нюх нашей собаки, то ли приручить ее... И так, в общем-то и с людьми тоже, понимаешь? Как она сегодня была внимательна ко всем мужчинам...
– Ась, а зачем ей мы?
– Я пока не знаю – говорю мужу – но обязательно выясню...
– Мне бы очень не хотелось, чтобы ты лезла в это дело.
– Я уже в этом деле. Вернее, все мы... И кажется, дело это попахивает дерьмецом, знать бы только, почему...
На следующий день я ненадолго отпрашиваюсь у Анютки, беру Хана, и мы с ним возвращаемся туда, откуда он начал свой забег за Чжаном и Мишей на квадроциклах.
– Хан, миленький, ищи! – говорю я собаке – куда они поехали тогда?
Он срывается с места и бежит вперед, я – за ним. Через какое-то время я понимаю, что он ведет меня туда, где мы уже были – на том самом месте мы нашли тушу медведя. Останавливаюсь я только тогда, когда слышу звук мобильного – пришло сообщение.
«Ась, посмотри, какая интересная сводка» – пишет Дима. А следующим сообщением прилетает выдержка с новостного сайта, в тексте пишется о том, что в соседнем районе было обнаружено две туши медведей – у животных отсутствовала голова, желчный и лапы. Также обнаружили косулю без внутренностей и лису без шкуры. Следом раздается звонок.
– Ну и как тебе?
– Дим, что все это значит?
– Я не знаю. Но кто-то планомерно уничтожает животных в наших лесах.
– Зачем?
– Ась, почему ты у меня спрашиваешь? Я пока не представляю, ради чего все это. Но возникает один вопрос – если ко всему этому причастны китайцы, а в кафе мы ничего не обнаружили – где они разделывают туши? Должно быть место, понимаешь?
Мы заканчиваем разговор, и я дальше бегу за Ханом. Он добегает туда, где мы нашли тушу медведя, укладывается на землю и начинает скулить.
– Хан, ты что? Хан, вставай! Куда они поехали дальше?
Но собака ни в какую не желает подниматься и бежать, и я могу это объяснить либо тем, что он потерял из виду преследуемых, либо... он не хочет вести меня туда, куда они уехали. Почему? Потому что по каким-то причинам сам боится этого места. Но почему? Что там такого, что он должен его бояться?
Тишину страшного леса, в котором мы сейчас находимся, снова разрывает звонок – на этот раз звонит Анфиска.
– Ася, привет! Я узнала, где лежит Марк. Это Центральная больница, адрес ты знаешь.
Она диктует мне отделение и номер палаты, а потом добавляет:
– Но его там охраняют, так что как ты собираешься туда проникнуть – лично для меня загадка.
Для меня пока тоже... Но поговорить с Марком надо обязательно.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.