Но свобода моя длилась не очень долго, хотя в плен меня сразу никто не взял. Не знаю почему. Наверное были у Витюшки какие то свои задачи. Поэтому я даже успела один раз сходить на работу и убедится в том, что моя Светлана Николаевна грустно, но работает, а Витька водитель еще не вернулся с рейса. Хоть я тогда и не могла оценить Култукский тракт, как водитель, переживать за него у меня причины были. Пассажиром то я по той дороге ездила. И не разу я по ней не проехала так, чтобы не увидеть последствия аварии. А иногда бывало, что все пять аварий друг за другом. Хорошо, если просто вот перевернулись, ей богу, а ведь бывало и за огражление улетали с обрыва. Смотришь, мост на отбойнике висит, а машины нет. Да что говорить о тех давних временах? Буквально на днях там машина с арбузами перевернулась. Три дня лежала. Так что были у меня причины переживать о Витюшке. Тем более, он мне был в тот момент роднее, чем отец моих детей.
Так что свой рабочий день я отработала с удовольствием и пролетел он незаметно. По той простой причине, что мой дорогой начальник Геннадий Григорьевич, привык к тому, что я разгребу за ним все завалы, поэтому не особо без меня напрягаться. Просто все документы по принятым и отгруженным вагонам аккуратно скаладывал на стол, и еще аккуратно вёл табель, потому что с нашими алкашами по другому было нельзя. Очень трудолюбивые ребята, когда денег нет, но стоит получить аванс или зарплату, могли пропасть на неделю. А вспоминать , и тем более запоминать, дорогой начальник не умел, вот такое у него было строение головы.
Ну а мне то в принципе нравилось разгребать все за ним. Во первых, потому что это были циферки, которые меня завораживали, а во вторых, потому что время шло незаметно. Ведь хуже нет, когда на работе нет работы и ты слоняешься без всякого заделья по цеху или по территории, и куришь, куришь, куришь. Куришь, даже если курить не хочешь. Поэтому мне нравилась полная занятость, а еще больше перезагруз. Сел утром за стол и погрузился в эту самую работу по самые уши. Очнулся, а уже конец рабочего дня. Это же не работа, а сказка. Не надо ждать, когда рабочий день закончится. Просто потому что он пролетает, как птица.
А обед мы провели со Светой. Просто потому что я соскучилась по ней и решила позвать ее пообедать вместе. Ее то обед был позже на полчаса. Но ее начальник ее ни в чем не ограничивал, поэтому она конечно обрадовалась и моему присутствию на работе и моему приглашению. Мы сначала трепались в столовой в уголочке, а потом тихо переместились с сигаретами в заросший скверик. Там были лавочки, и там нам никто не мешал беседовать, о своём, о девичьем. А у Светки в тот момент была одна тема для разговоров, родная дочь. Сейчас то я , дожив до статуса бабушки понимаю, как я сама лично выедала чайной ложечкой мозг своей матери. А в то время мне казалось, что я идеальная дочь, а Светкина Оксана, поганка.
А что во мне было хорошего? Я была не жадной, и деньги умела зарабатывать. Поэтому мамуля моя в любую минуту могла залезть ко мне в карман и поживиться. И хоть всегда, и тогда, и теперь, знала, сколько денег у меня в кармане, мать в тратах я не ограничивала, хотя она никогда и не наглела. Но так было только тогда, когда я жила с ней. Как только я сходилась с Витей, я начинала жёстко экономить, опасаясь, что деньги закончатся. Ведь Витек был очень энергоемкий. Поэтому надо было экономить. Толку от него не было, а ресурс он подъедал мощно. Но все равно мне казалось, что я почти идеальная дочь.
А сейчас , вырастив своих детей, я понимаю, что даже собственная дочь, это секрет за семью замками. Никогда не знаешь, что она сотворит в следующий момент, и как тебе от этого будет больно. Мне в этом деле помогает наука психология и царь Соломон. У меня внутри черепной коробки выбита его фраза "И это тоже пройдет". В те времена мамы были другими. А Светка жила ради Оксанки, поэтому ей было вдвойне тяжело. И там, в кустах, с сигаретой в зубах, она рассказывала о том, как ходила к Оксане в гости, и как она ее опять не пустила. Она пошла к сватье, которая ее поддержала, и они вместе напились. Вроде стало легче.
Я тоже старалась внимательно слушать Светку, потому что понимала, что на работе я единственный человек, которому она может открыться. А высказаться ей очень надо, потому что внутри все кипит и плачет. И я очень хорошо помнила, как Светка меня поддерживала. Все те годы, что мы были знакомы. Ещё до поезда у нас сложились хорошие отношения. А уж после поезда, она просто стала моей второй мамой. И я искренне любила ее и сочувствовала ей.
Поддержать канал 2202208070220844