Майская ночь 1990 года. Дочь с бабушкой находят её без сознания на кухонном полу. Инна Гулая — та самая актриса с пронзительными глазами, в которую влюблялся Юрий Никулин, которая могла бы стать счастливой женой надёжного Ивана Бортника... Она умирает в больнице через два дня, не приходя в сознание. Роковой выбор, сделанный когда-то давно, привёл к этому финалу.
Что же это был за выбор? И почему красавица, перед которой открывались все двери, закончила свои дни в муках и отчаянии?
Всё началось с чуда. Весной 1940 года в Харькове двадцатилетняя Людмила была готова прервать беременность — возлюбленный бросил её, узнав, что её отец сидит в лагере как "неблагонадёжный элемент".
Но появился инженер Иосиф Генфер. Выслушал печальную историю... и сразу сделал предложение! Пообещал усыновить будущего ребёнка, воспитывать как родного. Его великодушие спасло жизнь маленькой Инны.
Без этого поступка мир мог бы никогда не узнать актрису с теми самыми глазами — огромными, чистыми, пронзающими душу.
Счастье оказалось хрупким. Отчим умер рано, потом грянула война... Но удивительное дело — девочка росла весёлой, жизнерадостной. И мечтала стать актрисой.
Мама, конечно, была против. Переводчица — вот надёжная профессия для дочери!
Судьба распорядилась по-своему. В Москве на переводчика поступить не удалось, зато талантливую девушку заметили в театральной студии. Пригласили на съёмки. Первая роль — в фильме "Тучи над Борском".
Картина о религиозной секте. Мрачная, тяжёлая история... Многие потом говорили: погружение в такую атмосферу оставило на впечатлительной актрисе глубокий отпечаток. Что-то надломилось в её внутреннем мире тогда же.
А потом — взлёт! "Когда деревья были большими". Партнёр — сам Юрий Никулин. На площадке между ними искры... Никулин в своей книге позже признавался: не мог в неё не влюбиться. Те огромные глаза, эта искренность...
Но сердце красавицы принадлежало другому.
Иван Бортник. Знакомы со школы, вместе поступили в театральное училище. Страстная, но очень сложная связь. Даже квартиру сняли, пытались строить семью...
До официального брака не дошли. Слишком разные. Постоянные ссоры, бурные выяснения отношений. В конце концов поняли — так больше нельзя.
Расстались. Болезненно, но — расстались.
И тут в её жизни появился он.
Геннадий Шпаликов. Талантливый поэт и сценарист, человек невероятного обаяния. С первой встречи очаровал Инну... а сам восхищался её красотой, изяществом, той искренностью в глазах.
Казалось — настоящая большая любовь. Та самая, о которой пишут в книгах.
Поженились. Вся страна говорила о них как об одной из самых красивых пар Советского Союза. В 1963-м родилась дочь Дарья. По сценарию Геннадия вышел легендарный "Я шагаю по Москве"...
У них было всё: любовь, слава, дочь, будущее. Они стояли на вершине.
Никто не мог предположить, что впереди — катастрофа.
"Мне двадцать лет" — изначально "Застава Ильича". Сценарий Шпаликова. Гнев власть имущих. "Неподходящее для советского зрителя!" "Идеологическое вредительство!"
Шпаликов попытался защититься — произнёс гневную речь. Только усугубил...
Приговор был вынесен. Полный негласный запрет. Режиссёрам, актёрам, редакторам запретили с ним сотрудничать. Человек есть — работать нельзя.
Но удар рикошетом зацепил и Инну. Она — жена. Этого достаточно для подозрений. Двери закрылись и для неё. Талантливая, любимая зрителями актриса стала "неблагонадёжной" по ассоциации.
Их мир рушился.
Последняя попытка спасения — 1966 год. Геннадий сам садится в режиссёрское кресло. Главную роль отдаёт жене. "Долгая счастливая жизнь" — словно заклинание, мольба о том, чего почти не осталось...
Чуда не произошло. Провал. У критиков, у зрителей.
Финальный удар.
Сломленный невостребованностью, Геннадий всё чаще искал утешение в пагубных привычках. Реже ночевал дома, занимал деньги, долги росли...
Инна пыталась его спасти. Обессилев, махнула рукой. Потом и сама пошла по тому же пути... От безысходности. Или разделяя его боль.
Долгая счастливая жизнь превратилась в кошмар на двоих.
Посреди кошмара Инна словно прозрела. Посмотрела на их жизнь, на то, во что превратилась любовь...
Достаточно.
Подала на развод. Мужественный, но запоздалый шаг. Попытка спасти хотя бы себя и ребёнка.
Она надеялась — это конец мучений. Но это было лишь начало последней трагедии.
Через два года после развода Геннадий Шпаликов ушёл из жизни. На даче в Переделкино.
И вместо сочувствия на Инну обрушился шквал обвинений. Родные и друзья сценариста не искали других причин. Виновную нашли немедленно.
"Не поддержала! Не спасла! Бросила в самый трудный момент!"
Эти слова, брошенные в лицо женщине, которая сама переживала потерю, стали приговором.
Инна не стала спорить, не защищалась. Просто молча приняла приговор. В глубине души, кажется, и сама вынесла себе то же решение: виновна.
Груз вины начал медленно съедать её изнутри. Мысль о том, что не смогла спасти любимого, не отпускала ни на минуту...
К этому добавилась профессиональная катастрофа. Та детская наивность, юношеское обаяние в огромных глазах — всё это ушло. Стёрли пережитые испытания, боль, годы страданий.
Режиссёры потеряли интерес. Ролей почти не было... Лишь изредка старые знакомые, вроде Михаила Швейцера, давали работу — "Пристань на том берегу", "Крейцерова соната".
Но редкие появления на экране не спасали. Для Инны, которая жила своей профессией, это забвение стало ещё одним ударом.
Оставшись с невыносимой ношей — безденежьем, творческой невостребованностью и постоянным чувством вины — Инна искала забвения. Пыталась заглушить душевную боль...
Замкнутый круг. Чем больше старалась забыться, тем глубже увязала.
Близкие видели — сама не справляется. Определили на лечение в специализированное заведение. На время помогло...
Потом всё вернулось. Та же реальность: нет ролей, нет денег, то же всепоглощающее чувство вины.
Инна Гулая пережила Геннадия Шпаликова на шестнадцать лет. Но это нельзя было назвать жизнью. Одно сплошное мучение. Те обвинения, что когда-то бросили ей в лицо, она приняла как свои собственные. И они не отпускали ни на день.
Май 1990 года. Дочь с бабушкой находят Инну без сознания на кухне.
Больница. Врачи борются два дня...
Не спасли. Согласно заключению — приём чрезмерного количества снотворного. Была ли это роковая ошибка или отчаянный шаг уставшей от борьбы женщины?
Ответа уже никто не узнает.
Но трагедия не закончилась. Дочь Дарья винила себя — когда-то разменяла их общую квартиру, чтобы жить отдельно. После ухода матери этот поступок стал источником невыносимой боли:
"Я поступила как эгоистка и в наказание получила непроходящую боль и вину. Если бы не разменяла квартиру, мама, может, и по сей день была бы жива..."
Дарья прекратила актёрскую карьеру. И сама была вынуждена обратиться за помощью — груз перешёл по наследству.
История Инны Гулая — это история одного рокового выбора. Она могла связать жизнь с Юрием Никулиным, искренне очарованным ею. Или попытаться построить семью с Иваном Бортником...
Но выбрала другой путь. Выбрала гения, поэта, человека невероятной харизмы — Геннадия Шпаликова.
Их любовь была яркой, как вспышка. Она же и сожгла их дотла. Союз, подаривший невероятное счастье... и такое же невероятное горе.
Что, если бы она сделала другой выбор?.. Возможно, те огромные, чистые глаза до сих пор радовали бы зрителей. Но её история — трагическое напоминание: иногда самые искренние чувства приводят к самым разрушительным последствиям.
И выбор между тихой гаванью и бушующим океаном страсти может стоить не только карьеры, но и самой жизни.