Случалось ли вам любоваться свадебным салютом с набережной, держа в руках открытую бутылку шампанского? Красиво! Но не если ты невеста, а твой жених остался у ресторана с мамой, любуясь фейерверком. Так было на моей свадьбе. Рядом сидела верная подруга Катя, она же свидетельница. Мы пили игристое, пытаясь понять, как свадьба идет без меня и кто запустил салют, когда я уже полчаса как сбежала.
Жених, Саша, и его мама, Ольга Викторовна, были против фейерверка. Саша возражал вяло, а мама устроила целый скандал из-за шоу «Огненное сердце» в плане свадьбы:
— Это же кучу денег на ветер! Кому это нужно? Глупая выдумка!
Мне было обидно — это ведь моя мечта. Но я промолчала, надеясь, что мы с ней поладим. Обо всем по порядку.
Хочу извиниться перед мамой. Я отстранила ее от подготовки к свадьбе. Она не обиделась, уступив место свекрови, и даже не приехала — сказалась больной.
Я выросла в деревне, где мама редко выезжала дальше рынка за семенами. Сашина семья — городские, будто думают, что молоко в магазине берется, а сено само растет. Мама стеснялась их. Они встречались раз, когда Сашина родня приехала в деревню на дорогих машинах, в яркой одежде, будто хвастаясь. В деревне до сих пор говорят, какого жениха я «зацепила». Мама осталась дома, и я была благодарна, хотя теперь мне стыдно.
Ольга Викторовна обрадовалась, что вся организация на ней. Я старалась соглашаться — она ведь платила. Сначала она казалась милой: при знакомстве взяла меня за руку и сказала:
— Не волнуйся, я всегда рядом, если что.
Но «рядом» она была даже без повода. Ей важно счастье сына, а на других ей плевать, включая меня.
Проблемы начались с подготовки. Первым ударом стал список гостей — ни одного моего друга! Когда я возмутилась, Ольга Викторовна ответила:
— Сама виновата, чего тянула?
Тянула? Да я узнала о списке в последний момент! С боем выторговала пять мест для друзей. Родных почти не приглашала — только двоюродный дядя Петя с женой. А Сашиных гостей было столько, что он, кажется, половину не знал. Они слетались, как вороны на блестящее. Я сама виновата — не стоило говорить, что стесняюсь деревенского прошлого.
Свекровь звали Ольгой Викторовной, а я все «свекровь» да «свекровь», будто она не человек (хотя иногда кажется, что так и есть).
Я призналась, что в свадьбах не разбираюсь — это моя первая. После этого Ольга Викторовна перестала обсуждать со мной планы. Я узнала, что решения принимаются без меня, и позвонила ей:
— Хочу знать о своей свадьбе раньше, чем никогда!
Она отчитала меня, как школьницу, за неблагодарность. Рассказала, как ее свекровь организовала ее свадьбу, и она до сих пор ей благодарна. Я решила проверить у Саши:
— Твоя мама тоже не готовила свою свадьбу?
Саша замялся и признался: его отец сбежал, узнав о беременности. Свадьбы не было, как и свекрови. Зачем она мне врала? Я сделала вывод: Ольга Викторовна любит приукрашивать. Но мне стало ее жаль — одной растить сына тяжело. Я решила не злиться. Посмотрим, что будет после свадьбы.
Утро свадьбы началось не с кофе. Ольга Викторовна позвонила Саше и заявила, что забыла купить платье из-за наших хлопот. Я слышала, как он, уединившись в ванной, убеждал, что у нее куча нарядов. Но она настояла. Саша всегда слушал маму, и в этот раз тоже. Я смотрела на него, не веря:
— Сегодня свадьба!
— Я быстро, куплю платье и вернусь! — оправдывался он, но сам был на грани паники. До ЗАГСа оставалось мало времени, а ему ехать через весь город за платьем для придирающейся мамы.
Когда Саша ушел, я села на стул, не зная, что делать. Хотелось бросить все, взять такси до вокзала и уехать к маме в деревню. Закрыться в комнате и забыть эту свадьбу. Но я держалась — я же за Сашу выхожу, не за его маму!
Выручила Катя, подруга и свидетельница. Она работает в салоне красоты и обещала сделать меня неотразимой. Мое состояние ее не удивило — невеста в шоке, похоже, норма. Мы отказались от выкупа и традиций — ни я, ни Саша не любим быть в центре внимания.
Саша вернулся злой, но говорить о маме не стал. Принял душ, надел костюм, позвонил друзьям, которые везли нас в ЗАГС, и молча вышел. Мне было его жаль — с такой мамой непросто. Но я не решалась говорить об этом, чтобы не лезть между ними. Я и так чувствовала себя чужой в их семье.
В ЗАГС ехали молча. Я мечтала о свадьбе в ярких красках, с шариками, тостами и шампанским. А получила тишину и обиду.
Мои мечты о свадьбе разбились: в ЗАГСе — скучная церемония, шампанское пили в коридоре под шум ремонта, поздравления тонули в грохоте дрели. Мы поспешили на улицу, сели в машины и поехали в ресторан. Времени хватило только добраться — никаких прогулок по городу. Ольга Викторовна терпеть не могла «глупые поездки с кислым видом».
Я не любительница фотосессий, но в свадебном платье мечтала позировать — такое надеваешь раз в жизни. Девушки, совет: берите свадьбу в свои руки, чтобы не получить унылый день, как у меня.
Главное забыла! Я чуть не ахнула, увидев Ольгу Викторовну в платье, которое она уже носила. Саша поймал мой взгляд и зашептал:
— Не нашли ничего подходящего! Женщины!
Я чуть не выпалила, что его мама — не женщина, а хитрая лиса, но сдержалась. Саша, похоже, все понял по моим глазам.
Горько было чувствовать себя одинокой. Из родных — только дядя Петя с женой. Мои друзья, которых я с трудом выпросила, сидели по разным столам среди чужих. Моя просьба посадить их вместе пропала впустую. Ольга Викторовна лишила меня поддержки. Друзья потихоньку уходили, ссылаясь на дела, и клали деньги в коробку у нашего стола. Они так и не дождались тостов в их честь.
Сашины родственники вели себя как хозяева. После выпивки они хамили его коллегам. Те молчали из уважения к Саше. Но больше всех блистала Ольга Викторовна. Кажется, моя грусть ее радовала. Гости хвалили ее за воспитание «настоящего мужчины». Меня упоминали, только чтобы сказать, как я должна быть благодарна за Сашу и эту «чудесную» свадьбу. Я будто должна была кланяться весь вечер.
Меня удивило, что никто не кричал «горько». Ольга Викторовна запретила — ей «больно» видеть, как целуют сына. Я закипала, но Катя спасала, шутя без умолку. Свидетель, друг Саши, ее не вдохновил, так что она возилась со мной. Но даже ее энергия не спасала от кошмара в зале.
В разгар танцев ведущая остановила музыку и объявила:
— Самый трогательный момент вечера! Танец!
Я кинулась надевать туфли, но зря. Гости расступились, и Ольга Викторовна, гордо шагая, взяла микрофон.
— Да, Аня, — сказала она ведущей, — это самый душевный и грустный момент моей жизни. Это «Танец Благословения»!
Она протянула руку Саше, и они закружились под красивую, но тоскливую мелодию. Мое лицо стало таким же тоскливым.
Я чуть не упала, поняв, что меня унизили на собственной свадьбе. Пока гости умилялись танцу матери и сына вместо первого танца молодоженов, я попросила у ведущей план вечера. Танца жениха и невесты там не было! Ольга Викторовна украла мой момент, превратив свадьбу в свое прощание с сыном. Ее платье теперь казалось траурным.
Я хотела радоваться, но она сделала все, чтобы я грустила. Вернувшись за стол, я пыталась собраться с мыслями, но они разбегались. Катя кричала что-то, но я будто сидела в стеклянной клетке. Танец длился вечно, будто чтобы добить мою гордость и уверенность.
Когда танец закончился, родня Саши собралась для фото. Позже я поняла: меня туда не позвали. Но тогда я просто шла к выходу, таща букет, будто прилипший к руке. Катя, видя мое состояние, схватила две бутылки шампанского и побежала за мной.
Мы сидели на лавочке у набережной, глядя на салют. Фейерверк запустили, не проверив, где молодожены. Звездочки вспыхивали в небе, треща и рисуя спирали. Я почти не ела весь день, только пила воду, так что шампанское быстро ударило в голову. Я не привыкла к алкоголю, но он развязал язык. Я выливала Кате все: обиды, злость на свекровь. Она кивала, слушала.
Вдруг я почувствовала взгляд. Обернулась — Саша стоял в паре метров, глядя, как его невеста, босая на брусчатке, ругает его мать.
— Саша, я хочу… — начала я.
— Не надо, я все слышал, — перебил он.
За ним появилась Ольга Викторовна. Не знаю, сколько она слышала, но мне было все равно. Она вставила:
— Смотри, какая пьяница! Точно не гулящая?
Это был предел.
— Выбирай: я или она! — сказала я Саше, кивая на свекровь.
Я ждала, что он выберет меня, и даже улыбнулась. Но ошиблась.
— Как ты смеешь! — бросил Саша, и его взгляд будто хотел меня уничтожить.
Мне стало стыдно, но я отогнала это чувство.
— О чем ты? Она меня унижает, а ты молчишь! Это нормально? Не хочу тебя видеть!
Дрожащими руками я сняла кольцо и кинула в Сашу. Оно ударилось о его плечо — плечо человека, с которым я мечтала о детях, о любви. Но чувства выплеснулись на брусчатку. Я уходила, босая, с букетом, который так и не бросила в толпу. Хотелось уехать к маме в деревню и забыть этот город, сыгравший со мной злую шутку.