Я не раз рассказывала здесь о своëм давнем увлечении - шитье. Занялась я им в детстве, потом оно переросло у меня в горячо любимое хобби, ради которого я даже поступила в техникум и получила специальность портного. Сдала экзамен, защитила диплом (надо было сшить коллекцию). Мне присвоили высший разряд.
Я всегда много шила. После того, как заболели родители, моë шитьë споткнулось на полном ходу и на много лет остановилось. Во-первых, шить мне было некогда, во-вторых, среди тревог о будущем шитьë перестало приносить удовольствие, в-третьих, шить стало невозможно, потому что дементный больной - и булавки, ножницы, иголки, машинка, оверлок - это опасное соседство.
Когда я пишу, что все годы ухода за родителями шитьë было заброшено, то это не совсем так. Я шила - спецодëжки для дементной мамы. Это, конечно, трудно назвать шитьëм, но всë же я брала в руки иголку, расчехляла машинку. Это были грустные отголоски рукоделия, жалкое подобие моего хобби, на следы которого я до сих пор натыкаюсь.
Например, разбирая несколько месяцев назад вещи, я видела мамин пуловер с пришитыми осенними перчатками. Несведущий человек удивится этому трансформеру - сведущим, возможно, пригодится мой опыт. Поделюсь в дневнике некоторыми рукодельными хитростями, которые могут облегчить уход за нашими больными.
Сравнивать болезни и мериться их тяжестью - глупое занятие, но всë же деменция невыносима тем, что она любой пустяк, элементарное дело возводит в куб, превращает его в задачу со звëздочкой, в покорение Эвереста.
Я вспоминаю, как лечила маме раны, царапины (зацепилась, ободралась, стукнулась), - и по мне проходит судорога. Это было страшно, муторно, тяжело, выматывающе, до слëз отчаянно. Часто хотелось на всë плюнуть, сдаться, никак маму не лечить, пусть истекает кровью, пусть раздирает свои раны, пусть идëт заражение.
Однажды мама ободрала руку в туалете. Я завела еë в туалет, начала поднимать платье, усаживать на унитаз. Мама стала верещать, что еë раздевают - караул, срамота, помогите, она из всех сил сопротивлялась, цеплялась руками за трубы, за дверь, за этот злополучный запорный крючок.
Я сначала рану не заметила. Потом увидела на полу капли крови, бросилась маму осматривать и обнаружила ободранную руку, стесанный лоскут кожи. С нормальным человеком там бы минимум хлопот: перекисью промыл, края йодом помазал, бактерицидным пластырем залепил, ну, может, мазь какую для регенерации подключил. Неделя-две - и всë бы зажило. С мамой я провозилась месяца два.
Я маме рану перекисью промыла, пока делала пару шагов к аптечке за йодом - мама промытое рьяно вытерла насухо полой платья да ещë поковыряла ногтем. Я заново промыла, помазала, пластырем залепила. Поставила греть суп - смотрю, что-то под маминым стулом валяется, белеет. Угадайте с одного раза, что это было. Да, пластырь.
Я и так всë время сидела при маме сторожевой овчаркой, не выпускала еë из виду, а с пластырем мне пришлось в буквальном смысле не сводить с неë глаз, чтобы присечь поползновение содрать наклейку.
Но я же не могла бдить круглосуточно. Мне надо было варить, убирать, стирать, ходить в магазин, спать, в конце концов. Каждый такой случай утраты бдительности приводил к тому, что маму рану расковыривала, что-то там отрывала, выступающую кровь вытирала рубашкой, лоскутами, с которыми она играла.
Я поняла, что руку надо закрывать, чтобы мама не видела пластырь. Я надела на маму вместо халата с коротким рукавом халат с длинным. Мама немного успокоилась. Но мама ж на месте не сидела, "работала", при работе рукава подтягивались, смещались. Мама замечала пластырь, лезла под рукав смотреть, что там такое, - и всë опять повторялось сначала.
Тогда я вместо халата натянула на маму штанцы и легкий свитерок с рукавами на манжетах. Тоже на какое-то время помогло. На какое-то... В конце концов я поняла, что, похоже, надо будет раскошеливаться и покупать специальный комбинезон для дементных, у которого хитрые застежки и на руках - рукавички по типу младенческих, чтобы малыши себе не навредили.
Денег на комбинезон было жалко, потому что я понимала, что как таковой комбез маме не нужен, ей необходим только верх, более точечное решение проблемы. Решение пришло само. Мне попались на глаза мои осенние перчатки (не кожаные), и я придумала примастырить их к любому маминому свитеру.
Сначала я наскоро пришила их сметочным швом, полагая, что этого легкого сцепления будет достаточно - не станет же мама рвать одежду?! Стала. Мама быстро оторвала перчатки. Тогда я пришила их толстыми нитками крепким ручным швом "назад иголку". Мама и этот шов одолела, не сразу, правда, путем упорных усилий, но оторвала. Как же так?
Я поняла свою ошибку. Я пришила перчатки белыми нитками, перчатки были черные. Белые нитки я взяла, чтобы потом, когда надобность в этом комбинезоне отпадëт и я буду распарывать конструкцию, мне было бы легче это делать, видеть на черном фоне контрастный цвет. Но мама тоже... хорошо видела контрастный цвет...
При следующей попытке я пришила перчатки черными нитками. Один раз пришивала на машинке, другой (после стирки) - вручную машинным швом ("назад иголку"). Оба раза вышли удачными, мама их не оторвала, да и не пыталась это сделать.
Мне было маму жалко. Как раз стояла жара, лето, а она у меня ходила в броне, закованная в длинные рукава с перчатками. В перчатках было не очень удобно "работать". Позже, когда я увидела, что мама попыток чесать рану не предпринимает, я обрезала для удобства у перчаток кончики пальцев.
Кое-как, вот такими ухищрениями я залечила маме руку. Увидев, что рана хорошо затянулась, всë так сцепилось, остался только едва бледно-розовый след, я освободила маму от брони, надела на неë мягкое платье без рукавов - и поплатилась за это. Мама опять заинтересовалась розовым следом на руке, начала его изучать, тереть, ковырять. Пришлось опять втискивать маму в перчатки до полного заживления.
Когда-то, ещë мама была жива, мне написала Вацап одна женщина, с которой мы давно были знакомы по дементному чату, и, в общих чертах помня мою историю с заживлением раны, спросила, где я для мамы покупала комбинезон с рукавичками. Она хотела приобрести такой для своей мамы - она у неë расчесывала любые точки на руках. Женщина говорит: "И без того каждая копейка на счету - а тут дополнительные траты, и весьма существенные".
Я ей сказала, что комбинезон, возможно, не понадобится покупать. Расписала, как мастерила комбез сама, упомянула про цвет ниток, про шов "назад иголку", который можно использовать вместо машинного и с которым справиться человек, далëкий от шитья.
Через пару дней женщина прислала фото своей мамы. Мама была наряжена в самосшитый комбинезон - свитер с пришпандоренными перчатками. Почесухи у мамы прекратились. Вроде простой способ, но он не с ходу приходит в голову. Я знаю, что меня читают и те, у кого мамы живы, кто продолжает нести свою вахту. Может, моë не хоббийное рукоделие им тоже поможет.