Инфантильное по своей сути желание быть услышанным милостивым Богом, оказаться в фокусе его отеческого внимания и заботы, так же как и нарциссическое в своей основе стремление получить от него какой бы то ни было ответ или знак в качестве свидетельства своей избранности, так давно и глубоко укоренены в структурах психики (как в своем первозданном, так и в концептуализированном виде), что стали почти невидимы для человеческого самосознания.
Божественное покровительство и богоизбранность. Эти репрезентации двух фундаментальных принципов, несмотря на различное, даже противоположное происхождение, переплетаются между собой до неразличимости. Мы можем наблюдать вокруг не только бессчётное множество мужчин и женщин, но и целые народы, подпавшие под гипнотическое действие этих могущественных мифологем.
Тем не менее, эти ожидания неизменно наталкиваются на абсолютное молчание Бога, которое человек, как правило, принимает либо за его непостижимость, либо (все чаще) за его отсутствие.
Есть, однако, вполне удовлетворительное и естественное объяснение этого обескураживающего молчания. Оно заключается в том, что Бог не пребывает за пределами нашего человеческого мира: на небесном престоле, в глубине океана или на пике священной горы. И не блуждает среди смертных, как добрый пастырь или суровый аскет. Бог последовательно и терпеливо выращивает самого себя в каждом человеческом существе, эволюционируя вместе с ним к своему абсолютному состоянию, к своей полной и окончательной реализации. И искать следы его незримого присутствия, таким образом, нужно не где-то вовне, и даже не в трансцендентном (т. е. внешнем по своей сути) тайнике души, о котором твердят мистики, а внутри самого человека, в основополагающих, фундаментальных структурах человеческой природы.
Были времена, когда Бог разговаривал с людьми. Времена, когда человеческое сознание было ещё столь слабым, неспособным отделить себя от безличной тьмы бессознательного, что принимало проявляющиеся в нём самом содержания за приходящий извне голос. (Неважно, был ли это пугающий голос его собственных нарождающихся мыслей или невнятный шёпот поднимающихся из тёмной глубины видений). Как бы то ни было, эти времена миновали. Уже очень и очень давно люди перестали слышать голос Бога. В конце концов, они, как известно, объявили его умершим.
Однако, как мы уже предположили, возможно, Бог никуда не уходил, не самоустранялся и тем более не умирал, как утверждал несчастный безумный философ. И не возводил высокомерно непреодолимых барьеров между самим собой и своим творением, как по сей день утверждают креационисты.
Быть может, всё это время он бредёт сквозь века, сквозь самого себя, рождаясь вновь и вновь, неуклонно продвигаясь через вереницу бесчисленных итераций к самому таинственному и захватывающему своему трансферу — последнему и окончательному рождению внутри возмужавшего и освободившегося от своей ограниченности человеческого существа.
© Nikoptis
Иллюстрация: Саша Шнейдер — Гипноз, 1904