«Хватают, хватают, все не нахватаются никак! — думала Мария Семеновна, протискиваясь к холодильнику с мясом и птицей. — А ради чего? Что празднуют? Год прошел? Тоже мне событие. На моей памяти их аж шестьдесят пять пролетело! Эка невидаль!»
Ей удалось вытащить одну из запаянных в полиэтилен куриц, скромной кучкой лежавших под веселеньким желтым ценничком «социальная цена». С добытой в бою птицей она поспешила в следующий отдел. Дай-то бог, там еще яйца остались... Те, у которых цена более-менее, а не такая, словно их снес феникс. С яйцами тоже повезло. Теперь в очередь на кассу. Отстоять положенное, проклиная нагруженные с горкой тележки покупателей, и можно домой. Устала она сегодня.
***
Мария Семеновна не любила Новый год. Да и за что его любить-то? Вот сегодня, например: нет, чтобы людям выходной дать. Так нет же. Работала их контора. Впрочем, как работала... Название одно. Собрались работнички, пару часов делали вид, что трудятся, а потом — застолье! Дома бы праздновали, с родными и близкими. И Марии Семеновне убирать бы меньше пришлось. А то хлопушками насорили, серпантином стулья увешали, тару пустую оставили вместе с объедками на картонных тарелочках и только тогда разбрелись.
Ну да ладно, слава богу, все позади. Вот сейчас придет она домой, добычу свою приготовит, телевизор, может, посмотрит и спать! «Это даже хорошо, что сын ко мне на праздник не приезжает. Хлопот меньше, — думала Мария Семеновна. — Да и не наездишься в наши дни. Далеко, дорого». Она все понимала, но было чуточку обидно... А от обиды до злости один шаг. Вот и смотрела Мария Семеновна на довольных покупателей из-под вязаной серой шапочки глазами-буравчиками, потому и осуждала эту ненужную суету, в которой ей не было места.
Во дворе своего дома она присела на скамеечку, поставила шуршащий пакетик рядом. Хотелось посидеть, подышать морозным воздухом, отдохнуть и ни о чем не думать. Спешили мимо жильцы, торопились успеть к празднику. Мария Семеновна наблюдала за ними и немножко завидовала. Вспоминала, что когда-то тоже была частью этого. Сын, Вовка, тогда был маленький...
— Ты мне не указывай, когда начинать! Я рабочий человек! Когда хочу, тогда и пью! Заслужил! — из приоткрытой форточки второго этажа высунулась лохматая голова с сигаретой.
«Опять Сашка с Валькой скандалят, — поняла Мария Семеновна. — Вот кому праздники противопоказаны. Они и без повода умудряются накачаться. А тут сам бог велел. Непутевые. Хоть бы сынишку пожалели. Новый год — детский праздник, как-никак. Чего-то я давно их Сережку не видела».
***
Восьмилетний Сережка тем временем сидел один в комнате и пытался смотреть телевизор. Нового года он боялся. Да, елочки, мандарины, огоньки — это все красиво и даже для кого-то радостно. Только не для него. Опять отец набрался до боя курантов. На кухне разгорался скандал. . .
. . . дочитать >>