"...да и Эвелина уже не ребенок, не так болезненно развод воспримет..." - "Не ребенок??? - Вера очнулась только к концу монолога мужа. Выходит, что теперь уже почти бывшего. - Не ребенок? Ей тринадцать! Она подросток! У нее своих завихрений в голове хватает, своих проблем - а тут еще развод!.. Лёш, с чего ты взял, что она легко это переживет?.. Вот если бы ей год был... Или два..."
"Если бы! - муж вскочил со стула и принялся мерить шагами комнату. - Если бы! Если бы у тебя была хоть капля благодарности, ты бы поняла, что я не разводился с тобой только потому, что хотел, чтобы Эвелина подросла немного. Чтобы тебе было не так тяжело. Сейчас-то ее на руках носить не надо." - "Много ты ее носил, - тихо проговорила Вера, но Алексей ее не услышал. - "Пойми, я тоже живой человек! Я имею право пожить для себя!.. Я давно устал от всего этого, но терпел! Потому что не хотел быть подлецом, бросившим жену с маленьким ребенком." - "А с подростком можно?" - "Не утрируй! Ты прекрасно поняла, о чем я. И да. Давай по-хорошему договоримся насчет алиментов. Я не хочу, чтобы мне на работу исполнительный лист приходил. Я обещаю, что буду честно платить сам. Как положено по закону - четверть зарплаты. Даю слово." - "Леш..." - "Всё, давай вот только без этого, ладно?.. Я обещал, я свое слово сдержу!"
Известие о разводе было настолько неожиданным, настолько ошеломило и выбило из колеи Веру, что у нее не было сил спорить. Да что там говорить! Она даже не слишком хорошо понимала, о чем говорит муж. Как же так? Семнадцать лет в браке, долгое лечение бесплодия, несколько неудач, снова лечение - и рождение Эвелины. Он устал... А Вера? Она не устала? От бесконечных уколов, капельниц и больниц? Она не устала то надеяться, то терять надежду? Она не устала со страхом ожидать каждого визита к врачу? Но она все-таки выносила их дочь. А потом не спала ночей - кормила, укачивала, купала. Алексей отказывался помогать жене под предлогом того, что "боится что-то сделать не так и навредить ребенку". Потом детский сад, бесконечные болезни, потом начальная школа - бесконечная нервотрепка, уроки, проекты, макеты - "обсуди с родителями", "попроси родителей помочь". Все это было на Вере. А устал Леша... Как мило...
Ее мир рушился, а он талдычил про какие-то деньги... "Хорошо, слабо соображая, ответила она. - Пусть будет так. Извини, я неважно себя чувствую," - и Вера легла, стараясь не застонать от боли в сердце.
Все это произошло в прошлом году. Когда Вера более-менее пришла в себя, она обнаружила, что Алексей слово держит и каждый месяц переводит ей семнадцать тысяч. Что же... Пусть будет так.
Эвелине исполнилось четырнадцать, и папа, который общался с ней, в основном, по телефону, решил пригласить ее в пиццерию - отметить день рождения. "Ты стала совсем взрослой, дочка, - сказал он. - скоро паспорт получишь... Ты ведь знаешь, что я каждый месяц перевожу твоей маме деньги на твое содержание? В общем, я считаю, что это несправедливо. Эти деньги твои. И получать их должна ты. И тратить тоже ты. Ты же взрослая и умная девушка. Справишься?" - "Да!" - счастливо взвизгнула Эвелина и обняла папу. В их классе такого не было ни у кого - всем выдавались совсем небольшие деньги на карманные расходы. И всё. А вот она теперь совсем взрослая! Пусть ей все обзавидуются!
"Леш, прости, я не получила в этом месяце деньги, - позвонила бывшему мужу Вера. - "И не получишь, - спокойно ответил Алексей. - Мы с Эвелиной все решили. Это ее деньги, и теперь переводить их я буду ей на карту." - "А со мной ты посоветоваться не хотел?" - "Зачем? Я что, не знаю, что именно ты мне скажешь? Дай-ка угадаю: "она еще слишком мала, и это наша зона ответственности, а не ее" - так?" - "Так!" - "Вот именно. А я хочу, чтобы моя дочь училась финансовой грамотности и финансовой самостоятельности!"
Вера засомневалась - а, может, так, и правда, лучше? что же, в любом случае, два-три месяца можно поэкспериментировать, а потом думать. как лучше поступить. Попробовать можно.
И, конечно, несмотря на все увещевания и советы мамы, Эвелина спустила все деньги за неделю: худи с модным принтом, косметика, каждый день пицца, сладости, через день - капучино по дороге в школу, компьютерный клуб, кино, модные кроссовки... И еще, как назло, стал глючить ее телефон.
"Мам, купишь новый? - спросила Эвелина как-то вечером за ужином. - Вот такой!" - "Нет. На такой у меня денег точно нет. Да и вообще с деньгами сейчас не очень. Хочешь, могу тебе свой старый телефон отдать." - "Ты издеваешься? - повысила голос Эвелина. - Что значит - денег нет? Ты мне в этом месяце не давала денег на карманные расходы! Где они? Папа мне дал семнадцать тысяч и сказал, что ты обязана давать не меньше!"
"Подожди, - Вера так удивилась, что отложила вилку. - Ты что, думаешь, что мы с папой тебе эти деньги должны давать... Стоп! А на что? Ты в курсе, что такое алименты?" - "Конечно, в курсе! Это мои деньги!"
"Значит так, - устало вздохнула Вера. - Не совсем "твои". На твое содержание - так будет вернее. И не "поровну", а одну четверть зарплаты. Я зарабатываю чуть меньше твоего папы, значит, это будет пятнадцать тысяч. Но не суть. Ты такая умная, взрослая и самостоятельная? Отлично. В следующем месяце я тоже перевожу тебе деньги на карту, и ты самостоятельно на них живешь месяц. Все, что останется - это тебе на развлечения. Ну или телефон купишь, если что-то останется." - "Ты думаешь, не справлюсь? У меня все получится!"
Через неделю Вера действительно перевела дочери пятнадцать тысяч, а на следующий день на ту же карту пришли деньги отца. "Очень кстати! - обрадовалась Вера и положила перед Эвелиной платежку за секцию тхэквондо. - Чуть больше пяти тысяч. Оплати, пожалуйста, пока тренер ругаться в чате не начал." - "Но..." - "Что?.." - "Ладно." - "И не забудь школьные обеды оплатить!"
"Мам, у нас аттестация в следующую субботу! - объявила Эвелина через три дня, вернувшись с тренировки. - Взнос четыре тысячи." - "Подорожало... - покачала головой Вера, - В прошлом году три было... Но что делать?.. Ты же хочешь красный пояс? Плати, конечно..." - "В смысле? Я?" - "Ну а кто? У тебя же аттестация..."
Когда в пятницу классная руководительница объявила стоимость долгожданной экскурсии во Владимир - почти десять тысяч, не считая денег на обед и сувениры, Эвелина чуть не расплакалась: эту экскурсию бронировали еще два месяца назад, и ребята предвкушали, как они поедут на целых два дня. И без родителей!.. Нет, отказаться от такого совершенно невозможно! И девочка перевела деньги.
"Зайка, ты за телефон заплатить не забыла?"- напомнила вечером мама. - "Как... а ты?" - "А я за свой заплатила. Кстати, еще плюс пятьсот - домашний интернет теперь тысячу стоит. И про коммунальные услуги не забудь, счета в конце месяца придут. Ты себе на ужин что купила? У меня есть время, сегодня могу тебе приготовить."- "А... плов?.." -"Плов - это мне. А себе ты должна была продукты сама купить. Мы же договаривались, забыла? И, кстати, перестань из холодильника мои творожки и сосиски таскать, как всю эту неделю, а то замок повешу! Или себе в комнату отдельный холодильник куплю. Если ты думала, что я этого не замечу, то ты очень сильно ошибаешься."
Эвелина, глотая слезы, пыталась читать "После бала" Толстого - завтра будет опрос на литературе, да какой тут бал, если такие дела творятся?..
"Ой, ты уроки делаешь? - в комнату заглянула мама, - Нина Владимировна звонит, спрашивает, когда ей перевод отправим. Что ей сказать?" - Ниной Владимировной звали репетитора Эвелины по математики. Пять тысяч в месяц. И еще пять - Борис Иванович, репетитор по английскому. Это что, она голодная вообще сидеть будет? А ведь у нее на куртке молния заедает - что, если совсем сломается?.. Эвелина разрыдалась в голос.
Она поняла, что папины деньги — это не подарок судьбы. Это плата, которой едва хватало на самое необходимое. И что мама все это время - и сейчас, и весь прошлый год - тихо и молча доплачивала за все "надо" и «хочу» из своих денег. Сверх тех самых "положено по закону". Одевала, кормила, возила на соревнования, оплачивала репетиторов, походы в театр, в кино, поездки с классом на экскурсии, покупала те самые капучино, джинсы и кроссовки. Потому что понимала, что, кроме нее, этого никто не сделает.
Папа давал ровно столько, чтобы снять с себя ответственность. А мама отдавала все, что могла, чтобы снять с нее, Эвелины, любые заботы. А еще покупала продукты, стирала, гладила, вшивала новую молнию в школьные брюки и даже находила время помочь Эвелине с сочинением или рефератом. Да и просто поболтать вечером за чашкой чая!
"Возьми, - девочка протянула маме карточку, -тут, конечно, мало осталось... Но в следующем месяце я скажу папе, чтобы он, как раньше, отдавал все деньги тебе. Я научусь. Только, наверное, не так сразу. Постепенно. И с твоей помощью!.."
Вера улыбнулась и обняла дочку: "Конечно, научишься. И, конечно, я тебе помогу. Просто, и правда, всему свое время."
Эвелина передала отцу свое решение, чем, внезапно, вызвала его гнев. Правда, обрушил он его на Веру: "Ты настроила ребенка против меня! Это саботаж! Ты не хочешь воспитывать в ней самостоятельность и ответственность! А раз ты против моих методов воспитания, я вообще платить отказываюсь!"
Вера спорить не стала, а в самое ближайшее время пошла в суд и написала заявление на алименты. Наверное, это надо было сделать сразу после развода. Но она правильно сказала дочери: "всему свое время". Она, хоть и поздно, но все-таки это поняла.