В краю рябиновых плодов я не могу не быть Христов. Свежо́ предание Голгофы, как капли крови, Божьи крохи, текли по древу в глубь земли, как эти капельки взошли путями неисповедимыми: где – маковками, где – рябинами. Осенним пламенем объят рябиновый голгофский сад, и в нём, подсказывает вера, горит Пасхальная пещера! И свет почти две тыщи лет струится за Голгофой вслед по всем садам, холмам, долинам, по куполам и по рябинам… 26 августа 2008 г. Оскар Грачёв
В краю рябиновых плодов
я не могу не быть Христов.
Свежо́ предание Голгофы,
как капли крови, Божьи крохи,
текли по древу в глубь земли,
как эти капельки взошли
путями неисповедимыми:
где – маковками, где – рябинами.
Осенним пламенем объят
рябиновый голгофский сад,
и в нём, подсказывает вера,
горит Пасхальная пещера!
И свет почти две тыщи лет
струится за Голгофой вслед
по всем садам, холмам, долинам,
по куполам и по рябинам…
26 августа 2008 г.
Оскар Грачёв