Нет, говорю, это есть нельзя.
«Почему?», удивляется младшая дочка.
Потому что, объясняю, это ужасная и вредная еда, я тебе всегда покупаю лучшее, свежее, а с мамой ты вообще по дорогим ресторанам постоянно.
«Но все мои подруги едят!»
За ними, говорю, родители не смотрят, вот сегодня они будут есть это, завтра будут слушать рэп, потом вообще сопьются, пойдут по наклонной…
Ладно, прямо так я не говорил, но думал точно.
«Пап, да все едят доширак, я одна как дура».
Тут я вспомнил, как в детстве питался жареной картошкой в пакетике, запивал газированной фигней. Но это полбеды. Еще мы делали жевачку из оконной замазки. И жевали, собой очень гордые.
Ничего, вырос нормальным и крепким, разве что пишу слишком много, но это точно не от замазки.
А тут дочка просит ей доширак. Три четверти страны ест доширак, все довольны, что я уперся.
Ну купит она без меня, тайком, после школы с подружками, съест дома у них, а папа останется мерзким душнилой. И зачем.
Купил, дочка страшно довольна.
Дома требует скорей сделать ей доширак.
Хорошо, говорю, но потом. Сам незаметно убираю коробку с дошираком подальше. Забудет, надеюсь.
Время обеда.
«Пап! Доширак!» – кричит радостно.
Нет, говорю, у нас тут вкусные очень котлетки.
«А доширак?»
А потом можно и доширак, говорю.
Сам думаю: съест котлетки, с ними свежие овощи, не захочет никакой доширак.
Доела котлетки. Все, говорю, можешь бежать.
«А доширак?»
Блин.
Милая, спрашиваю, ты уверена что хочешь эту гад… то есть доширак?
«Да, я хочу доширак».
Сделал ей доширак. Ест. И как, говорю?
«Ооооочень вкусно!»
Может, потом это будет одним из лучших воспоминаний детства: не красивые рестораны с накрахмаленными официантами, не день рождения в кафе с аниматорами, не поездка с мамой в Диснейленд.
А доширак на кухне у папы.
Алексей БЕЛЯКОВ