Ardente (арденте) – с жаром
Гатанги договорились начать осмотр города с посещения праздника «Первого зрелого колоса». Карыч был знаменитой хлебной житницей, и этот праздник там всегда проходил с невероятной пышностью. Фасад ратуши был очень украшен снопами всех злаковых, которые произрастали в этом регионе.
В городе на площадях звучала музыка, пары кружились в замысловатых па, пахло хлебом и цветами.
Именно здесь, на празднике, в ратуше Дарья встретила живого мертвеца.
Во время танца Кьяр, который замысловато вёл свою партнёршу в парной падре[1], почувствовал, как похолодели руки Дарьи. Он понял, что она испугана, но не видел, что могло напугать его гатанги. Попытался поймать взгляд, но та, благо танец позволял это, улыбнулась ему и отвернулась.
Это было так не похоже на Дарью, что он немедленно решил разобраться. Для этого дрен скрытно воздействовал на всех танцующих, поэтому участники падры, танцевали, забыв обо всем, и ошеломленно стали озираться, когда осознали, что музыки уже нет, а они всё ещё танцуют. Улыбаясь всем, Кьяр буквально на руках вынес Дашку из зала, по дороге шепнув Мерцу:
– Опасность!
В комнате с диванами для отдыха около столов, заставленных вазами с фруктами и кувшинами с напитками, он мягко повалился с ней на диван. За ними со смехом вбежали Бат и Фани и встали около двери так, что их не было видно, и достали крохотные арбалеты.
– Что это было? – прошептал Кьяр и прижал к себе помрачневшую Дашку. – Не тяни. Говори, немедленно! Не изображай невозмутимость. Не забывай, ты в силте!
Он почувствовал, как она мысленно рявкнула сама на себя: «Нет!», но пережитый страх не позволил ей молчать, да и он упорно сверлил её взглядом.
– В моем прежнем мире мне встретился один… Кхм… Мерзавец… Его имя Влад, – Дарья со всхлипом вздохнула. – Когда мы попали сюда, его утащили орсы. В свои подземные хранилища.
– Ну и что? – Кьяр не понимал её страха.
– Я сегодня его увидела, – Дарья затряслась от озноба. – Он стоял в тени колонны и то ли кого-то ждал, то ли искал. Он не живой, понимаешь?! Он мёртвый! Орсы не могли его оставить живым.
Кьяр нахмурился, не понимая, как мог ожить мертвец. Надо было с этим разобраться, однако он не собирался рисковать сетиль и резко приказал:
– Домой! – в гостинице, не обнаружив их целителя, Кьяр спросил Ронга. – Где Мерц? Ты же с ним последний общался.
– Он с какой-то дамой остался. Считает, что полезно, – засмеялся Ронг. – Хотя я думаю, что она ему просто понравилась. Очень яркая блондинка. Она там на балконе вся в цветах сидела. Мерц – эстет, вот и соблазнился ей.
Утром в комнату скользнул Мерц, и раздражённо фыркнул на уставившегося на него друга.
– Ну, что ты смотришь?! Очередная пустышка! Зря потратил время. Она думала только о том, не нарушила ли она свой долг.
– Она была так плоха в постели? – удивился Кьяр и уставился на друга.
Мерц фыркнул. Он, как всегда, просто удовлетворил потребности тела и всё. Ему этого было мало, хотя эта дама была похожа на всех его женщин – яркая и темпераментная. Из-за отношений дрена с Дарьей он впервые в жизни хотел такого же: чтобы желать каждую минуту, чтобы защищать и заботится. Увидев улыбку друга, Мерц опять фыркнул.
– Почему же? Она была очень и очень, тем более что я заставил её забыть о долге, но ничего интересного не узнал.
– Нам здесь надо задержаться, – шепнул Кьяр.
– Надо только придумать, зачем, – сонно ответил Мерц.
– Не надо ничего придумывать! Мы же туристы, а здесь есть очень известный музей цветов, фабрика шёлка, а на севере, возможно, нужный нам научный центр. Так что, родной, собирайся.
– Куда это? – удивился Мерц, сдирая с себя одежду. – Слушай, я хочу отоспаться.
– Жена командира Патруля ела нас глазами, да и другие дамы заинтересовались. Они все время шептались и поглядывали на тебя и Ронга. Надежда только на вас! Я не могу оставить мою девочку.
– Ой, Кьяр! – Мерц понимающе улыбнулся. – Да ты просто не хочешь никого другого.
– Ты прав, дружище, не хочу. Прямо балдею от этого… Столько красавиц, а мне по барабану, как говорит Дашута, – Кьяр погладил разметавшуюся во сне свою избранницу. – Но не только это. Произошла какая-то странная история! Дашка встретила здесь ожившего мертвеца, и, знаешь, она его боится. Необычный страх, он у нее вместе с досадой и яростью в комплекте.
– Да, это серьёзно, но это потом, – Мерц растянулся на кровати и бесцеремонно спихнул к стене Дашку, та проснулась и открыла глаза.
– Мерц, а ты что, не спал? Ну что ты меня пихаешь? Ведь, полно же диванов.
– Вставай, мне не нравятся эти диваны. Кстати, ты кого спрашиваешь про бессонницу? – пробурчал Мерц и провалился в сон.
Дашка посмотрела на Кьяра, тот успокаивающе поцеловал её.
– Не бойся, девочка! Я караулил всю ночь.
– Я не боюсь, а не понимаю! – Дашка перелезла через Мерца.
– Это хорошо, тогда я посплю, а ты разберись сама с собой. Люди похожи… Хм… Издалека… Я это к тому, что ты, возможно, приняла кого-то другого за того, о ком ты говорила, – Кьяр занял освободившееся место на широкой кровати и тут же заснул.
Проснувшаяся Фани, заглянула к ним в комнату и застала Дашку за стягиванием брюк с гатангов, спящих мертвым сном, и спросила:
– Забавно. Ты что это их раздеваешь?
– Они не спали всю ночь. Мерц только рубаху стянул, а Кьяр просто брякнулся и заснул. Фух! Пусть поспят с комфортом. Фани! Нам надо бы с тобой походить по городу. Я видела, как смотрели на нас.
– Надеюсь, с завистью?! – Фани с интересом уставилась на неё.
Дарья засмеялась и ущипнула подругу за щёку.
– Конечно с завистью! Фанька, ты же краше всех! Я о другом. Все лопаются от любопытства, ведь гатанги здесь никогда не бывали. Нам нужен ваш экзотический праздник. Мы бы пригласили гостей, и могли бы много узнать у них.
Фани почесала указательным пальцем нос, потом подмигнула ей:
– А если «Алчак»? На этом празднике пробуют вино прошлых лет, его обычно организуют по настроению. Надо подумать, кого пригласить на праздник. Давай разбудим Кьяра!
– Ты что же, считаешь нас с тобой совсем тупыми что ли? Мы сами не сможем разобраться в людях? – Дарья обиженно надула губы.
– Что ты предлагаешь? – Фани удивлялась себе, было ощущение что она на выпускном балу, так было радостно. – Когда будем проводит праздник?
Фани, наконец, стала сама собой. Боль потерь подруг-сетиль не отпускала её все годы. Все встречи, все романы удовлетворяли или любопытство, или потребности тела. Бат перевернул её душу, стал незаменимым и единственным на всю жизнь, Дашка утолила её жажду иметь подругу, которой можно доверить всё, а Роун стала той, о ком нужно было заботится. Фани обняла Дарью, та ошеломлённо заморгала, почувствовав её нежность, и поцеловала подругу.
– Думаю, что завтра и сделаем праздник. Должны же мы всё разузнать!
– Судя по тому, как Мерц дрыхнет, ничего-то он не узнал, – Фани хихикнула.
– Это почему? – Дарья задрала брови.
– А иначе он бы уже всех поставил на уши и заставил или тренироваться, или придумывать следующий шаг. Видимо, местные дамы мало, что знают. Вот что, надо пригласить местных мужчин и их дам, и на празднике хитро пораспрашивать гостей.
– Вино поможет!
– Точно, особенно, если над ним поработает Мерц, – Фани подмигнула ей. – Как мне это нравится!
Дарья натянула на себя наряд, который Ронг назвал школьным костюмом, затем осмотрела Фани и пробормотала:
– Ты оденься ярко, но элегантно. Дай-ка я тебе сделаю макияж, как в моём мире. Ты сегодня будешь такой, что все просто лягут от желания.
– А как же Бат? А почему не ты? – Фани покачала головой. – Дашута, ты не всё говоришь.
Рыжая сделала честные глаза.
– А он спит, и потом я чувствую, что мне не надо выделяться.
– Я не сплю, а отсыпаюсь, – проворчал из соседней комнаты Бат. – Врёт она всё! Дашка просто боится огорчить Кьяра. Фани, детка, я люблю тебя и доверяю тебе. Захватите Роун!
– Роун ужасно боится ошибиться, поэтому надо ей почувствовать свою силу и нашу любовь. Пока пусть она поспит от души, – Дарья улыбнулась.
– Любовь она уже чувствует, или я братца своего не знаю, – прошептала Фани.
– Думаешь, он влюблён? – засомневалась Дарья
– Уверена, но он никогда в этом не признается, – Фани улыбнулась. – Мне кажется, что Ронг боится этого чувства. Боится стать слабым. Дашута, я не хочу и не буду рассказывать, как Карен, наш погибший сетиль, мучился от неразделённой любви. Они были очень близкими друзьями с Ронгом, и Карен всё рассказывал брату. С тех пор мой братик запер сердце на замок, не желая пережить то, что Карен. Я так переживаю из-за этого! Ведь он буквально обездолил себя. Знаешь…
– Нет и нет! Не рассказывай, а то я слезливая, – Дарья обняла подругу. – Всё-всё! Начнём делать из тебя неотразимую чаровницу.
– Отлично, но и ты добавь что-нибудь более оригинальное, чем эту серую кофту, – Фани подмигнула ей. – Дашка! Не спорь со мною! Пойми, мы обе должны быть цветками, но разными. Нельзя, чтобы был контраст! Возникнут вопросы, потом начнут выяснять. Наряжайся!
Дарья почти час мудрила с макияжем и причёской для Фани, потом подруги продумали до мелочей свою одежду. Повертевшись перед зеркалом, они решили, что готовы, и спустя несколько минут уже медленно шли по музею цветов и с восторгом комментировали, что видели. Дарья тронула за руку подругу, почувствовав интерес седого мужчины, который уже несколько минут шёл за ними.
– Фани, думаю это тот, кто нам нужен. От него веет эмоциями человека, управляющего другими.
Она улыбнулась мужчине и отошла посмотреть цветочную композицию, оставив на минутку Фани одну. Мужчина в сомнении остановился, но Дарья послала ему мысленно поддержку и одобрение, смешанное с интересом. Седой расправил плечи и, волнуясь, спросил Фани:
– Вам, правда, понравились цветы?
Гатанги и сама яркая, как цветок, быстро повернулась и оказалась почти в его объятьях.
– Потрясающие! Не представляю, кто рискнул вырастить в саду, этого свирепого хищника?
– Я! Это я вывел эту карликовую форму, и этот цветок любит меня. Он ест только из моих рук, – смущённо пробасил мужчина. – Я потратил на это пять лет.
Фани ослепительно ему улыбнулась и облизала губы. Бедный мужчина крякнул и прилип к полу, не желая уходить от красавицы. Женщины Европы высоко себя ценили, но в этих женщинах было необычное. Они манили и были очень опасны. Когда-то во время экспедиции он видел крупных южных кошек, которые охотились на диких лошадей и столкнулись с нхангами. Это было страшное зрелище, пятеро нхангов были вынуждены отступить, а кошек было только двое самок. Так и эти две женщины, напоминали кошек на охоте.
Фани, нежно касаясь, когда-то могучей руки проворковала, отвлекая от воспоминаний:
– Я людей всегда сравниваю цветами.
– Почему же, гатанги? Неужели мы также красивы, как вы? – мужчина недоверчиво качнул головой.
– Да причём тут красота?! – Фани сморщила нос и лукаво улыбнулась. – Просто всё быстро живущее навевает печаль и любовь. Вы, как роса на рассвете, блеснёте и исчезните!
Мужчина печально вздохнул.
– Увы, нам не изменить этот мир! Природа распорядилась, как захотела! Но! Ты напрасно думаешь, что люди слабы. У нас в Патруле нет слабых. Хотя бывает, что и нашей силы не хватает.
– Да, в этом мире так! Чуть ослабнешь и съедят на первом же пикнике. Однако, я о другом. Люди тем и прекрасны, что мощь скрывают за мимолетней красотой. Жаль, что вы мало живете! – Фани блеснула глазами.
– Я не женщина, прекрасная гатанги! – засмеялся мужчин, который, по-видимому, знал, как гатанги способны продлить жизнь
– Ты не так понял. Мы здесь гостим, а у нас завтра праздник «Алчак». Это – праздник старого вина. Вино мы привезли с собой из Лоанга. Вино всегда распивают в кругу друзей и интересных людей. Ты необыкновенный человек, и я приглашаю тебя на наш праздник! Вечной молодости не обещаю, но бокал вина подарит добавочные десять лет активной жизни. Приходи! Зови друзей! Зови, будет интересно и весело.
Дарья подошла к ним и дружески улыбнулась.
– Я слышала ваш разговор, и мне тоже понравился твой цветок, который за изысканной красотой скрывает преданность и мощь. В наше время только такие достойны ласки и заботы.
Брови мужчины взметнулись, и он задумчиво кинул им.
– Понял, гатанги! Я приглашу друзей достойных дольше жить.
Фани с Дашкой ещё погуляли и понеслись домой будить Мерца, тот, ругаясь, что не выспался, весь вечер и всю ночь делал добавки к вину.
– Не вздумайте сами пить это вино, – напомнил он друзьям. – Вы должны слушать, а не говорить.
На другой день гатанги сняли ресторан гостиницы. Хозяин, получив щедрую плату, празднично украсил зал и пригласил самых известных музыкантов. Дарья, поговорив с музыкантами жестко определила репертуар. Музыка должна быть нежным фоном и не мешать разговорам и только п её сигналу менять репертуар на танцевальный. Кьяр, услышав её разговор, поразился как она им заморочила голову, рассказав, как им туристам, хочется произвести хорошее впечатление на горожан, славившихся, по разговорам с жителями других городов, изысканным вкусом. Простодушные музыканта были в восторге. Кьяр тронул за плечо друга.
– Знаешь Мерц, моя девочка не устает меня удивлять, она, как будто всегда работала на Службу.
Бат, стоявший рядом, тихо заметил:
– В её прежнем мире, были писатели, которые описывали приключения сыщиков и разведчиков как во время мира, так и во время войны. В её мире были, как короткие конфликты, так и длящиеся годы, когда воюют несколько стран. Это опыт её прошлого мира.
Гатанги понимающе переглянулись, а Мерц добавил:
– Значит надо ожидать, что наши девчонки будут блистать.
Их гатанги не столько одетые, сколько раздетые, с минимумом украшений ждали гостей. Ронг, посмотрев на их наряды, шепнул Кьяру:
– Да уж, в отличие от праздника в ратуше, наш вечер истинно вечер друзей. Если и есть наблюдатели, то девочки их озадачили. Наряды элегантные и без вычурности. Обрати внимание, что они сделали акцент на глаза и губы, чтобы с ними чаще разговаривали.
– Это Роун предложила, она рассказала о том, как наряжаются ханаши на семейные праздники, – ответил Кьяр и улыбнулся, за метив как Ронг бессознательно прикусил губу от волнения.
Патрульный не обманул ожиданий и пригласил не многих.
Вечер удался на славу. Пришедшие с восторгом пили вино гатангов и рассказывали о Карыче.
Седой патрульный, который всех приглашал, подошёл к Кьяру и взял особым образом руку гатанга, сообщив тем самым, что он на службе Совета Равновесия. Обычный человек не понял бы этого жеста, но не Советник.
– Не пей вина, тебе не надо! – шепнул ему гатанг.
– Ты опоздал, я его уже выпил, и догадался, как оно действует. Не волнуйся, я стараюсь даже не говорить, – прогудел Патрульный.
– Спасибо, что понял. Не сердись, служба! – Кьяр подмигнул ему. – Но обещанные годы тем не менее будут. Мы никогда не обманываем соратников друг!
Седой хмыкнул, теперь он понял, что гатанги не просто туристы, но промолчал, понимая, если будет нужно, они всё ему скажут сами. Он, с трудом подавив желание поговорить, уселся в кресло и стал наблюдать за всеми, внушив себе, что это работа. Это помогло, и он с интересом наблюдал, как разговоры гостей становились всё более бессвязными, смех всё более громким.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав:
[1] Падра – парный танец, со сложными фигурами, напоминающий современный танец - джайв, но более интимный.