Сквозь жалюзи и плотные шторы дневной свет в гостевую комнату практически не проникал. Иван Непомнящий, укрытый тёплым одеялом, то проваливался в сон, то просыпался. Он уже давно потерял счет времени, и сейчас лежал в постели с закрытыми глазами, проснувшись в очередной раз от тревожного сна. Он поправил подушку, провёл по лицу рукой, как бы стягивая с него что-то прилипшее, неприятное, тревожное.
Глава 58
«Да что ж такое-то? Сколько можно? Кошмар за кошмаром. Я сплю или не сплю? Это было или приснилось? – спросил он сам себя мысленно, и крепче зажмурил глаза. – Сплю, - сделал он вывод. - Сон это! Я сплю! – повторил он, уверяя себя в своей правоте. - Утром проснусь, не будет ничего и никого. Ни женщин, ни их папкающего мальчишки, ни этого орущего мужика, так похожего на меня. Мне всё привиделось…, подсознание сработало…, нейронные связи перепутались…, и нарисовалась картина. Врачи говорили, что будут сниться яркие сны. Вот и приснилось. Сон это. И никакой я не Володюшка, я Хайман Аркадий Борисович. Миллиардер! Возглавляю крупный холдинг! Вот, завтра проснусь, позавтракаю и поеду в холдинг. Хватит отдыхать. Меня заждались в холдинге и сотрудники, и работа, – планировал он завтрашний день. Его мысли сделали круг, и снова он оказался в реальности, которую так старательно запихивал в сон. – Какая ж чушь мне снилась. Блинчики…, пикник на песке…, соль она мне насыпала. Куда? В контейнер от киндер-сюрприза! Ну, что за чушь? Мне, Хайману соль в киндер-сюрпризе»… - думал он снова засыпая.
**** ****
- Ну, Паша, ну ты и…, - Илона грязно выругалась, - а я поверила, что будет ещё один Хайман в твоём исполнении. Купилась…, - пыталась осмыслить то, что произошло в особняке Илона, сидя на кухне в своей московской квартире вот уже полчаса. Она была зла на всех, и на Анисимова, и на Ангелину, и, конечно же, на Хаймана. Тем, что ей удалось вопреки всему высказать им на высоких тонах, она была довольна. Но в какой-то момент ей показалось, что перед ней стоял настоящий Хайман. И вот сейчас, припоминая этот момент она убеждала себя в обратном.
За это время она успела выпить полбутылки вина и съела весь сыр, который был у неё в холодильнике. В её голову лезли всякие мысли. – Не истери, успокойся и думай, – оборвала она себя. - Понятно же, второго Хаймана нет, и не было. Его придумали, чтоб в особняк затащить меня. Ну, натаскали они этого шута, и чё? Думают, я изменю своё мнение? Поверю, что он настоящий? Что к нему вернулась память, и он всё вспомнил? Щас! Не выйдет! Я всё равно докажу, что это ваша кукла, а не мой Аркашка. Я же знаю, что он мёртв и не воскреснет. Знаю! Он Мамой клялся…, - вспомнила она слова Вована на пустыре. Её рука потянулась к бутылке. – Знать-то я знаю, но как доказать, что этот ненастоящий… - она наполнила бокал до краёв, и выпила залпом. «Как доказать и не засветиться…» - стучала мысль в её сознании...
**** ****
К ужину в столовую ни Аркадий Борисович, ни Иван Непомнящий не пришли. В столовой были Самойловы, Трофим и собака. Панин сказал, что Иван Непомнящий спит, и будить его он не стал, а Хайман от ужина отказался. Лариса Васильевна нахмурила брови, но высказываться на этот счёт не стала. Трофим тоже был не слишком то доволен таким приёмом. О чём он думал, ковыряясь вилкой в капусте-брокколи, никто не знал. Сашка, поглядывая то на мать, то на бабку, думал, что они скажут Трофиму о своём завтрашнем отъезде. Но они молчали. О том, что они решили забрать отца из особняка, он не знал, ему не сказали.
После ужина Самойловы разошлись по гостевым комнатам, а Трофим вышел с собакой погулять, заодно и забрать из машины свою сумку и собачью подстилку. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Трофим столкнулся с Хайманом.
- Как устроился? Тебе всё нравится? Скажи, если что-то не так, - сказал Аркадий Борисович.
- Тебе виднее, так или не так…, тут ты хозяин, - ответил Трофим. – Спокойной ночи, Мих, - пожелал он и вместе с собакой ушел.
- Как всегда, слова из него не вытянешь. Ладно, завтра с ним поговорю, - махнул рукой Аркадий Борисович и поспешил в свой кабинет, у дверей которого его ждал Панин.
- Ну, что ещё? Говори, - открыв кабинет и пропуская Захара вперёд, спросил Аркадий Борисович.
- Лариса Васильевна подошла, просила машину, чтоб доехать до вокзала.
- Уезжают? – удивлённо поднял брови Хайман.
- Да. Они и его хотят забрать. Вот только я не знаю…
- Чего не знаешь? Пусть забирают и увозят от глаз моих подальше…
- Конечно, пусть. Только у него нет документов…, а как без них…, - развёл руками Панин.
- Ааа…, нет документов…, - Хайман постучал пальцами по столу. - Без документов один выход, только на машине, – поморщился он. – Пусть везут на такси. - Панин водил пальцем по экрану своего телефона и хмурился. – Ну, чё молчишь?– спросил Хайман.
- Да думаю, что для них будет дорого. Платить-то надо в два конца, - оторвал Панин взгляд от экрана.
- И что ты предлагаешь? Оставить его здесь и ждать, когда они ему документы сделают? Он же тут…, - Хайман стиснул зубы.
- Может на минивэне их…? А чё? Сашка отвезёт. Сгоняет за выходные. А в понедельник с вами в холдинг.
- Хм…, на минивэне…, за тёмными стёклами никто и не увидит, что он из особняка уехал, - вдруг хитро улыбнулся Хайман и потёр свои ладони…
**** ****
Ангелина приехала домой. Её буквально распирало от пережитых эмоций.
- Вот оно, начало моей книги. Круче сюжета не придумать, - Ангелина включила ноутбук и забралась с ногами на диван. – Моя книга будет самой читаемой…, самой популярной…, будет круче этих… «Пятьдесят оттенков…» Я назову свой роман, - Ангелина задумалась. – Как? «Моя ошибка»! Да, ну. Ошибки все делают…, даже первоклашки. Никого не заинтересует такое название. «Близнецы». Нет, это тоже не то. Близнецов полно и по жизни, и по гороскопу. Нет, - отвергла она и это название. Её пыл угас. Чистый лист уже не манил. – Блин, а так хочется всё рассказать хоть кому-то. – Ангелина вытащила из кармана телефон и набрала номер.
- Алло, - ответила Екатерина. Она была дома и накрывала к ужину стол. Никита тоже был на кухне, резал хлеб.
- Кать, привет!
- И тебе вечер добрый, - ответила Екатерина. Никита вопросительно посмотрел на супругу. – Геля, - ответила на его немой вопрос она.
- Кать, если стоишь, то сядь, я тебе сейчас такое скажу, такое…, - защебетала Ангелина.
- Ладно, говори Гель, что у тебя? Замуж собралась что ли?
- Да ну тебя. Ты же знаешь, не собираюсь я замуж, – обиженно ответила Ангелина и тут же забыла про свою обиду. - Я в особняк сегодня ездила, – защебетала она снова. - Анисимов позвонил, вот я и полетела. Представляешь, захожу в гостиную, а там… Там два Хаймана меня встречают. Я думала розыгрыш…, думала маску и парик мужик напялил. Так подошла к нему вплотную и рукой в его шевелюру залезла…
- Ну, это ты можешь…, не удивила. А он что?
- А он хвать меня за руку. Вскочил с дивана и орёт: «Какой к чёрту розыгрыш, ты чё, не видишь, я твой муж, я, не он…», и показывает пальцем на нашего Хаймана. Я, естественно, не верю. А он взял и при всех меня поцеловал.
- Эээ… Вот так сразу, взял и поцеловал? И что? Что потом было?
- Что? Что? Сразу поверила…, поверила, что это Аркадий, - ответила Ангелина.
- Эээ…, - Екатерина села на стул. – Подожди. Я ничего не поняла. Поцеловал, и ты поняла, что это Хайман. Но ты сказала, что их два…
- Да. Два.
- Это как это?
- Ну, так. Два абсолютно одинаковых Хаймана.
- Это как такое может быть?
- Кать, фиг знает. Но дело в том, что мы нашли ненастоящего.
- А какого тогда?
- А я не знаю.
Екатерина сидела на стуле, и пыталась переварить услышанную информацию.
- Что-то я совсем запуталась. Кого мы нашли? А этого где черти носили?
- Понятия не имею. Но там были ещё две клуши, про которых Аркаша сказал, что это мать и жена того… Я не знаю… За что купила, как говорится… Знаешь, Кать, он на меня так орал, типа я всё подстроила, его грохнуть, и типа любовника притащила своего в особняк… Ага, типа сделала ему пластику по смене лица, ага, в один как Аркаша, придумала амнезию эту, планировала с Илоной развести, и типа снова пожениться нам. Типа я так мщу ему. За то, что он меня бросил и на Илоне, этой гадине, женился. И я такая типа снова возвращаюсь в особняк, светская львица, Ангелина Хайман.
- Гель, я в шоке, честно говоря. – Екатерина беспомощно качала головой, и водила в воздухе рукой. – Ты меня запутала, я не знаю, что и сказать.
- Ну, знаешь ли, я как бы тоже обалдела от таких претензий, - заявила Ангелина. – Потом Илона пришла.
- Господи, ещё и Илона…
- Ну, конечно…
- И что? Только давай в двух словах, а то…
- Ну, знаешь, в двух… Короче, она думает, что настоящий Аркаша ненастоящий. Второго она не видела…
- Так, слушай, получается-то, что она права была, когда говорила что тот не этот…, - мысли в голове Екатерины спутались в один ком.
- Ну, получается…, - Ангелина задумалась.