Недавнее заявление протоиерея Сергея Кульпинова о том, что «женщина — это существо без головы», предназначенное лишь для того, чтобы «давать мужу импульс жизни», взорвало общественное пространство и вызвало справедливую волну возмущения. Но что действительно важно — так это не просто шокирующая формулировка, а то, насколько глубоко она расходится с учением самого Христа и практикой ранних христианских общин.
Деконструкция архаичного нарратива
Слова протоиерея Сергея — это концентрация идеи, которая возводит женщину в ранг вечной «спутницы», лишенной самостоятельности, разума и права на свой собственный духовный путь. Ее героизм объявляется «безумием», а не аналитическим или духовным выбором. Такой взгляд удобен для построения жесткой иерархической системы, но он имеет очень отдаленное отношение к духу первоначального христианства.
Чтобы это понять, стоит обратиться к текстам, которые являются фундаментом для всех христиан — к Евангелиям.
Что на самом деле говорил Христос о женщинах?
В I веке нашей эры в иудейском обществе статус женщины был крайне ограничен. Иисус же своими действиями и словами постоянно ломал эти стереотипы, что было для того времени по-настоящему революционно.
- Он учил их наравне с мужчинами. В знаменитой истории о Марфе и Марии (Евангелие от Луки 10:38-42) Христос однозначно поддерживает Марию, которая, «отложив все домашние хлопоты, села у ног Иисуса и слушала его слово». Сидеть у ног учителя — значит быть его учеником, учеником. Иисус прямо говорит, что «Мария избрала благую часть», то есть путь познания и духовного развития, который не может быть отнят у нее ради традиционных гендерных ролей.
- Он доверял им первое свидетельство о главном чуде. Согласно всем четырем Евангелиям, первыми свидетелями Воскресения Христа были женщины — Мария Магдалина и другие мироносицы. Использование женщины в качестве свидетеля — обесценило бы рассказ в глазах современников. Тот факт, что именно им было доверено первыми узнать и возвестить весть о Воскресении, говорит об их огромной значимости в глазах Христа и первохристиан.
- Он защищал их. История с женщиной, взятой в прелюбодеянии (Евангелие от Иоанна 8:1-11), — это не только история о милосердии, но и о том, как Иисус встал на защиту женщины, которую по закону должны были побить камнями, в то время как мужчина-согрешивший оставался безнаказанным. Христос выровнял эту несправедливость.
Ранние христиане: женщины-лидеры и апостолы
Раннехристианские общины во многом были пространством большей свободы для женщин, чем окружающее их общество.
- Женщины-апостолы. Апостол Павел в своем Послании к Римлянам приветствует ряд женщин, которых называет своими сотрудницами и которые несли важное служение. Среди них Юния, которую он именует «прославившейся между апостолами» (Римлянам 16:7). Это прямо указывает на то, что в ранней Церкви женщины могли иметь высокий авторитет и статус.
- Диакониссы и благотворительницы. В тех же текстах мы встречаем Фиву, диакониссу церкви Кенхрейской (Римлянам 16:1), Прискиллу и Акилу. Женщины были активными участницами жизни Церкви, а не просто «приложением» к мужьям.
Между духом Евангелия и человеческими традициями
Однако, в последующие века Церковь, становясь частью государственной системы, часто перенимала патриархальные социальные модели окружающего мира, отодвигая на второй план радикальную свободу и равенство, которые проповедовал Христос. Высказывания, подобные заявлению протоиерея Кульпинова, — это наследие именно этих позднейших культурных наслоений, а не чистого источника веры.
...И тут не так важно, как лично вы относитесь к Евангелию или христианству в целом. Важен парадокс: человек, публично представляющий Церковь и заявляющий о Евангелии как о фундаменте своей веры, произносит вещи, которые этому фундаменту прямо противоречат.
Именно такие заявления, а не сам дух учения Христа, становятся для многих современников — особенно для образованных, самостоятельных женщин — главным барьером на пути к вере. Наверное, именно такие люди, сами того не желая, делают максимум, чтобы отбить желание прийти в их храм. Сложно искать встречи с Богом, когда тебе у входа заявляют, что ты «существо без головы», чье предназначение — быть топливом для чужой «импульсии».
