Зал был пуст после занятия. Пуст не потому, что все ушли, а потому, что кого-то не хватало. Я стоял у зеркала и смотрел себе в глаза. Вроде бы ничего, кроме усталости, не видно, но внутри меня, под этой маской спокойствия, бушевало то, что я давно забыл, — ожидание, чистое и мучительное, как жажда путника, заблудившегося в пустыне. Я ждал ее. Ждал, что она войдет, как все время входила, слегка запыхавшись, слегка неуверенно, даже робко, улыбнется мне, поймав мой взгляд, а потом отдастся танцу, забывая и о своей неуверенности, и о стеснении, и о робости. Но она не пришла. Может, занята? Может, устала от танго? Или, может быть, от меня? Может, я все испортил тем сухим «до свидания», тем молчанием, тем, как я позволил Агате сломать то, что едва пустило ростки? Я не знал, но собирался узнать. Уже достал телефон. Уже нашел ее номер… Но в этот миг дверь открылась. И вошла она. Нет, не Марина. Агата. На этот раз на ней было темно-бордовое платье, в котором она смотрелась вульгарно. Странно.
Публикация доступна с подпиской
Лайт-подпискаЛайт-подписка