У Георгия зазвонил телефон. Увидев, кто звонит, Георгий занервничал. Он понял, от кого шёл вызов, и не спешил отвечать. И это при том, что Георгий ждал этого звонка. От этого звонка многое зависело. И Георгию хотелось услышать, что всё прошло хорошо. Но также Георгий понимал, что ему сейчас могут сообщить и неприятные новости. А их Георгий услышать не спешил.
А телефон звонил, звонил, звонил.
«Надо ответить, — думал Георгий, — надо. Но как же страшно это сделать. А вдруг я услышу то, что не хочу услышать? И что тогда? Но ответить в любом случае придётся».
Вызов прекратился.
«Она перезвонит, — подумал Георгий. — Но что она мне скажет?»
Телефон снова зазвонил минут через пять. И всё это время Георгий ждал, когда ему перезвонят. Но уже теперь, решив: «Будь что будет», Георгий почти сразу ответил.
Он старался говорить как можно спокойнее и сдержаннее.
— Да, мама... Я видел, что ты звонила... Не перезванивал, потому что был уверен, что ты перезвонишь... Подожди! Прежде ответь мне только на один вопрос, мама. Как наши дела?
Повтори, что ты сказала... Спасибо, мама... Я тебе этого никогда не забуду... Теперь я могу не только работать спокойно, но и спокойно жить. Вечером вернусь с работы, поговорим...
Я же сказал, что вечером ты мне всё подробно расскажешь... Нет, мама, не по телефону... Потому что сейчас мне некогда... Я ведь на работе... Да... Обещаю... Вечером поговорим.
Георгий выключил телефон, откинулся на спинку кресла и улыбнулся.
«Ну вот я и свободный человек, — думал он. — Развод — это уже ерунда. Развод — это уже мелочи жизни. Дело времени, как говорится. Главное, что Арины и её ребёнка больше в квартире не будет.
И это не я их выгнал. Я здесь совершенно ни при чём. И моя совесть чиста. А Арина будет уверена, что во всём виновата моя мама, и не сможет её простить. А я скажу, что не могу без мамы. И нам придётся расстаться. Но при этом я не буду выглядеть подлецом и негодяем».
***
Георгий женился на Арине полтора года назад.
И сразу после свадьбы Арина переехала жить к мужу и его маме. И у них всё было хорошо. Даже со свекровью своей Арина сумела наладить хорошие отношения. И Георгий считал себя самым счастливым человеком на свете.
А через год у Георгия и Арины родилась дочка. Но так получилось, что у дочки сразу обнаружились некоторые проблемы со здоровьем. На первый взгляд, вроде ничего такого страшного, но...
Георгий проконсультировался со специалистами, и те сказали, что бывали редкие случаи, когда с возрастом ребёнка эти проблемы становились серьёзными.
— И что тогда? — забеспокоился Георгий.
— А тогда придётся потратить много денег, чтобы их решить, — ответили специалисты. — Но даже это не всегда помогает.
И настроение Георгия стало другим. Он уже не считал себя счастливым человеком. И решил посоветоваться с мамой. Объяснил ей причину своей тревожности. Сказал, что не такой представлял себе свою счастливую жизнь.
— Я ведь ещё молодой! — говорил он. — Только жить, можно сказать, начинаю. Я не готов к таким испытаниям, мама. Я, конечно, понимаю, что, может, и ничего страшного. Но вдруг.
— Да, сынок, — соглашалась Антонина, — вдруг?!
— Вот я и говорю. И тогда нужны будут деньги. Да дело даже не в деньгах. Деньги-то у нас есть. Но ведь и деньги могут не помочь решить проблему. И что тогда? Всю оставшуюся жизнь видеть перед глазами лицо своего ребёнка, которому не смог помочь?
— Не дай бог, сынок.
— Что делать, мама, посоветуй.
— А что тут советовать. Есть лишь один выход.
— Какой?
— Чтобы всю оставшуюся жизнь не видеть лицо своей дочери, разводись с её мамой, — рассудительно ответила Антонина. — Другого варианта нет.
— Разводиться?
— Ну да. И все проблемы будут решены.
— Легко сказать.
— И сделать легко.
— Нет, мама. Напрасно ты так спокойно об этом говоришь. Это очень нелегко. Ты пойми, в каком положении я окажусь? Что скажут наши друзья и знакомые, когда узнают, что я выгнал жену, потому что испугался проблем с дочерью? Нет, мама.
— А её выгонишь не ты, а я.
— Это ничего не меняет, мама. Даже если Арину выгонишь ты, я всё равно окажусь в положении подлеца и негодяя. Как я буду смотреть людям в глаза? Они ведь не поверят, что я так быстро её разлюбил. Начнут искать причины.
И найдут, поверь мне. Найдут. И в результате я окажусь в их глазах трусом и негодяем. Который в трудный момент предал любимую женщину.
— А она до сих пор любимая?
— О чём ты говоришь, мама? Ну какая любимая? Любовь испарилась сразу, как только я узнал о проблемах дочери.
— Я тебя поняла, сынок. Ты не хочешь, чтобы другие узнали истинную причину, из-за которой ты больше не любишь Арину.
— Конечно, не хочу. Ведь я ещё молод. Мне жить и жить. И жить не в глухом лесу, а среди людей. А узнав правду, люди от меня отвернутся.
— Ты меня не дослушал, сын. Сейчас главное — это не причина твоей прошедшей любви к Арине.
— А что главное?
— Сейчас главное, что ты Арину не любишь в принципе. Понимаешь? А что касается причины, то причина может быть и другой.
— Так-так-так. Другой, говоришь? А это уже интересно. Я тебя слушаю, мама. Продолжай.
— Вот я и продолжаю. Если ты хочешь уйти от жены...
— Лучше говорить не «уйти», а «расстаться». Потому что, во-первых, уходить я никуда не собираюсь, пусть уходит она. А во-вторых, «расставание», по-моему, звучит красивее. Ты не находишь?
— Нахожу. А ещё лучше будет, если это она от тебя уйдёт!
— Да, мама! Да! Именно так! Уйдёт сама. Но возникает вопрос! С какой стати она уйдёт?
— Потому что ей станет стыдно?
— Чего ей стыдиться?
— Своего безнравственного поведения.
— Ты о чём сейчас?
— Как о чём? О том, что Арина тебя обманывает.
— Моя Арина меня обманывает?
— Ну да. У неё есть другой.
— Ты серьёзно?
— А ты не знал?
— Впервые слышу. А у неё разве есть другой?
— Есть.
— А если есть, то почему ты мне раньше об этом не рассказала?
— Потому что Арина ещё сама не знает, что у неё есть другой.
— Как это?
— Ну как тебе сказать, сынок, чтобы ты правильно меня понял.
— Да уж говори как есть, мама! Чего уж там. Кто этот другой?
— Этот «другой» пока существует только в моих фантазиях.
— Ну-у, — разочарованно протянул Георгий, — в фантазиях это не интересно. Я-то думал, что всё реально. А в фантазиях, мама, — это всё ерунда.
— Ничего не ерунда. Потому что любая фантазия при желании легко может превратиться в реальность. Сказка, говорят, ложь, но любая ложь может стать былью.
— Я тебя понял, мама. И от кого зависит, чтобы сказка, то есть ложь, стала былью?
— От тебя?
— Почему от меня?
— Потому что это тебе нужно решить, хочешь ты или нет, чтобы у твоей жены появился другой.
— Вот теперь я тебя окончательно понял, мама.
— И какой будет твой ответ?
— Ну, конечно же, я хочу этого, мама. Очень хочу.
— Всё. Считай, что другой у твоей жены уже есть. А теперь смотри дальше. Чтобы твоя репутация в глазах наших родных, друзей и хороших знакомых не пострадала, узнать об этом другом должен не ты, а я.
— Ты?
— Я? И я же сделаю так, что Арина, когда поймёт, что мне всё известно, будет вынуждена сама уйти от тебя. Понимаешь? Сама! Вкратце расскажу, как это будет выглядеть.
— Да уж. Расскажи. А то я что-то несколько запутался уже. Всё так сложно.
— Ничего сложного. Наоборот, сынок! Всё очень просто. В один прекрасный день я вернусь домой и застану её с другим. Я тут же подниму скандал. Но на дверь ей указывать не стану. А просто намекну, что, если она честная женщина, то должна сама понимать, как именно ей следует поступить. И я уверена, что после всего случившегося твоя жена уйдёт сама.
— Очень хорошо. Нет, я серьёзно, мама. То, что ты говоришь, это гениально.
— Я знала, что тебе понравится.
— Мне понравилось. Но есть одно «но».
— Какое?
— А если Арина не уйдёт?
— Ну, а если не уйдёт, будем дальше думать. Но в любом случае у тебя уже будет повод её выгнать. Понимаешь? И проблемы вашей дочери здесь будут уже ни при чём.
— Всё-таки хорошо было бы, если бы Арина сама ушла.
— Я уверена, что она сама уйдёт. Тем более что я ей намекну. Я скажу, что так будет правильно. Поставлю её перед фактом.
— Каким ещё фактом?
— Ну или рассказать всё тебе о её проступке, или сохранить это в тайне.
— А вдруг она предпочтёт, чтобы ты всё рассказала мне?
— Не предпочтёт. Я скажу ей, что ты можешь это неправильно понять, и тогда появится риск, что всё закончится очень печально. Скажу ей, что, если ты узнаешь о её обмане, последствия будут непредсказуемыми. Скажу ей, что ты способен на всё!
— А на что, на всё я способен?
— А на всё. Скажу, что даже себя можешь не пощадить.
— Даже так?
— А как ты хотел, сынок? Даже так.
— Но я на такое не способен.
— И не надо. Но ей об этом знать не нужно. Пусть думает, что ты способен на всё, и проваливает вместе со своей дочерью, от которой у нас столько проблем.
— Я тебя понял, мама. Понял. Ты права. Пусть уходит. А я стану делать вид, как будто вообще ничего не понимаю, что произошло. Буду требовать объяснений и просить её вернуться.
— Совершенно верно. А она ничего объяснять не захочет и поэтому не вернётся. А потом вы разведётесь, и ты начнёшь свою жизнь заново. Только теперь это уже будет по-настоящему счастливая жизнь.
— Да, мама, да. Так хочется пожить счастливо, если бы ты только знала. Ведь я ещё молодой. У меня вся жизнь впереди. Считай, что и не жил. Так неужели же я не заслужил тем, что всё это время был честным и порядочным человеком, хоть крупицу счастья? Ведь мне уже сорок. И всё это время я был честным и порядочным.
— Ну конечно же, ты заслужил.
— Вот только как быть с моим тем прошлым, которое появится после того, как я начну новую жизнь? Как ты думаешь, меня не будет мучить совесть?
— С какой стати ей тебя мучить? Ведь ты ни в чём перед своей совестью не виноват. Это у Арины появился другой. При чём здесь твоя совесть?
— Действительно, ни при чём. А другой у неё точно появится? Ты обещаешь?
— Обещаю. У меня есть на примете надежные люди, они помогут. Всё случится, когда я неожиданно вернусь домой.
— Но твои люди знают, как себя вести?
— Обижаешь, сынок.
— Кого?
— Их. Это профессионалы. Они своё дело хорошо знают. Их специально нанимают для таких ситуаций.
— Для каких?
— Ну, когда мужу нужно застать жену с другим.
— Ах, для таких ситуаций?
— Ну а каких ещё-то?
— Я сразу не понял. Надеюсь, мама, это люди не из нашего круга?
— Боже упаси. Как можно. А что касается своего прошлого, которое у тебя появится, когда всё закончится, то рассматривай его как тренировку.
— Тренировку? Как-то не очень звучит.
— Ну, как на репетицию.
— Репетиция — это лучше.
— Или как подготовку к своей уже настоящей жизни. Да и Арине, я уверена, это пойдёт на пользу.
— Да плевать на Арину. Слушай, а когда приедут эти твои надежные люди?
— Сегодня позвоню, завтра приедут.
— А когда они смогут приступить к работе?
— Так сразу, как приедут, так и приступят к работе.
— Правильно. Чем быстрее, тем лучше. Как ты их представишь Арине?
— Как своих троюродных племянников. Они придут к нам вскоре после того, как ты уйдёшь на работу. А я познакомлю их с Ариной и уйду в магазин. А когда вернусь, всё уже будет завершено.
— Ты уверена?
— Абсолютно. Один из них точно понравится Арине. Это специалисты высокого класса. Недёшево обойдутся, но они того стоят.
Георгий задумался.
— О чём думаешь, сынок?
— Думаю, что как всё-таки тяжела и трудна жизнь. Вот веришь женщине, думаешь, что она тебе верна, что любит тебя. А приходят какие-то двое профессионалов, которые знают себе цену, и всё. Про мужа она уже забыла, и любви никакой нет. Обидно. А ведь я ей верил, мама. Ведь у нас с ней ребёнок! Дочка. А она?
— Не переживай, сынок. Встретишь другую. Честную.
— Понятно, что встречу. Но сейчас-то мне обидно. Понимаешь?
— Ну конечно, понимаю. Ведь я твоя мать. Как же я могу не понять. Теперь слушай дальше. После того как Арина соберёт свои вещи и уйдёт, я сразу сменю замки в дверях. Чтобы она не могла вернуться. Всякое может быть. Правильно?
— Правильно, мама. Насчёт замков — это ты верно решила.
— Поэтому завтра, когда ты вернёшься с работы, в дверях будут стоять уже другие замки. Ты это учти.
— А ключи от новых замков?
— Ключи я тебе утром отдам. Когда ты будешь уходить на работу. А сейчас я пойду куплю другие замки и договорюсь с мастером на завтра.
До Георгия только сейчас дошло, что завтра уже всё должно произойти.
— Всё так стремительно и всё так быстро! — воскликнул он.
— А чего тянуть? Чем быстрее решим проблему, тем быстрее начнёшь новую жизнь.
— Это да, но всё-таки как-то необычно.
***
А утром, провожая сына на работу, мама дала ему другие ключи и напомнила, что, когда он вернётся домой, все его проблемы окажутся в прошлом.
— Ты позвони мне на работу, когда всё закончится, — попросил Георгий. — Я буду ждать.
— Позвоню обязательно, сынок. Не волнуйся.
И Георгий ушёл.
А вскоре пришли двое молодых мужчин, которых свекровь представила Арине как сыновей своей какой-то там троюродной сестры.
— Я пока сбегаю за тортом, Аришенька, а ты займи гостей чем-нибудь.
И Антонина ушла. А Арина занялась гостями. А когда через час Антонина вернулась обратно, гостей в квартире уже не было. Арина их выгнала.
— Как выгнала? — недоумевала свекровь.
— А вот так, — ответила Арина. — Наглые слишком оба. Они начали вести себя неприлично, и я вынуждена была их вышвырнуть.
Антонина тут же попыталась дозвониться до своих «племянников», но их телефоны не отвечали. Она посмотрела на Арину.
— И на будущее, Антонина Витальевна, — сказала Арина, — чтобы этих ваших племянников я здесь больше не видела. Вам понятно?
— Понятно, но...
«Что же мне делать? — думала Антонина. — Что сказать? Надо как-то выходить из положения. А-а! Была не была».
— Между вами, наверное, здесь что-то такое уже произошло, что ты их выгнала? Ну ты меня понимаешь. Не бойся, я ничего твоему мужу не расскажу. Но мне нужно знать правду.
— Правда в том, что ничего такого не произошло.
— Откуда мне знать, что это правда?
— Так ведь я вам её говорю.
— А откуда мне знать, что ты не врёшь?
Арина с интересом посмотрела на свекровь.
— Что смотришь? — с вызовом произнесла свекровь. — Ведь, наверное, между вами что-то такое было?
— По-моему, Антонина Витальевна, вас понесло куда-то не в ту степь.
А свекровь уже и сама не знала, куда её несло. Она понимала одно, что всё пошло не так, как она предполагала и обещала сыну, и нужно было любым способом исправлять ситуацию. И вся её надежда теперь была только на то, что Арина обидится на незаслуженные обвинения и сама уйдёт.
«А я тогда поменяю замки в дверях, как обещала сыну, — думала Антонина, — а с остальным позже разберёмся. Главное — это что я Арину выгнала, а не Георгий. А Георгий вообще не в курсе. Пусть лучше я буду виновата, но не он.
А свою вину я всегда смогу объяснить тем, что не верю в честность невестки. И кому больше поверят, ей или мне, неизвестно. Моё слово против её. А потом ещё своих «племянников» подговорю сказать то, что выгодно мне».
— Мои племянники — честные мальчики! — заявила Антонина. — И я их уже давно знаю. Они не могли к тебе приставать. Я скорее поверю в то, что ты сама к ним приставала.
— Сразу к обоим?
— Ну, может, выбрала кого-нибудь одного. А другого попросила уйти. А когда всё случилось, и второго выгнала.
— Зачем же мне его выгонять?
— Чтобы я ничего не узнала!
— Антонина Витальевна, а вы понимаете, что своими лживыми обвинениями вы ставите не только меня, но и себя в трудное положение? Как вы дальше представляете нашу с вами совместную жизнь?
— Никак не представляю. И я уверена, что ты, как честная женщина, после всего случившегося здесь, покинешь этот дом. Но сразу предупреждаю, что я тебя не гоню. Хоть ты здесь и не зарегистрирована. И сыну своему ничего про тебя не скажу. Пусть всё останется на твоей совести. Но в любом случае ты всегда будешь помнить, что мне известно всё.
На этом разговор был окончен, и Антонина ушла к себе и стала ждать, когда уйдёт Арина. А Арина ушла примерно через два часа. Вместе с дочкой. В магазин.
И вот тогда Антонина быстро позвонила своему мастеру, который ждал её звонка, и сообщила ему, что замки в дверях можно менять.
А когда замки были поменяны, Антонина позвонила Георгию и сказала, что всё хорошо, что всё случилось так, как они и планировали. Она решила не говорить сыну правды.
«Зачем ему знать, как было на самом деле? — думала Антонина. — Главное, что Арина ушла вместе с дочерью. А когда она вернётся, я скажу, чтобы уходила. К тому времени я соберу её вещи. А когда она позвонит в дверь, я выставлю её чемодан и наговорю ей кучу гадостей.
И ей ничего другого не останется, как возвращаться к маме. А для Георгия главное, что его совесть чиста, и ему себя упрекнуть не в чем. В общем, если даже всё произошло не так, как мы планировали, зато так, как мы хотели».
***
Но Антонина не учла характера Арины.
И когда Арина вернулась из магазина и не смогла открыть дверь своими ключами, и позвонила в квартиру, а свекровь открыла дверь, выставила чемодан и начала говорить гадости, Арина сделала то, чего Антонина никак не ожидала.
Арина схватила свекровь за шиворот и вытащила её на лестницу. А после этого занесла обратно чемодан со своими вещами.
Свекровь попыталась забежать обратно в квартиру, но Арина её не впустила. Она оттащила свекровь подальше от двери, а после этого занесла в квартиру продукты, которые купила, и завезла в квартиру коляску с ребёнком и, оставив свекровь на лестничной площадке, закрыла дверь.
А Антонина со злости, что с ней так сурово обошлись, стоя под дверью, потому что Арина её не впускала, рассказывала Арине истинную причину, почему так с ней поступили.
«Мне уже терять нечего, — думала при этом Антонина, — главное, чтобы к приходу Георгия Арины и их дочери здесь не было. А если у неё есть хоть капля гордости, она сама уйдёт».
Но и после этого всё пошло не так, как думала свекровь.
— Хотите сказать, что Георгий был в курсе? — спросила Арина. — И вы действовали сообща?
— Да.
— И только потому, что опасаетесь, что в будущем у дочери могут быть проблемы?
— Да. И теперь ты знаешь всё. Поэтому забирай свою проблемную дочь и уматывай из нашего дома, — решительно заявила Антонина.
Но Арина никуда не ушла.
Она дождалась Георгия и заявила, что подаёт на развод, и потребовала для себя и для дочери отдельную квартиру. И Георгий вынужден был согласиться, потому что дочка была зарегистрирована в его квартире и просто так выгнать её он не мог. А решать её проблемы, которые могут возникнуть у дочери в будущем, он не хотел. ©Михаил Лекс