На исходе лета и в завершение темы сенокоса весьма кстати будет снова погрузиться в древние, глубинные слои ярославской топонимики и обсудить непростое на первый взгляд название райцентра Некоуз.
В Ярославской области сейчас есть два Некоуза – Старый и Новый. Сначала было просто село Некоуз в составе Мологского края. Первые упоминания о нём датируются ещё началом 16 века (грамота угличского князя Дмитрия Ивановича Жилки). В начале 20 века в селе насчитывалось порядка сотни домов, которые располагались вдоль четырёх улиц, расходившихся радиально от центра, как это свойственно старинным городским планировкам.
Сейчас больше известен Новый Некоуз – продукт советской эпохи. После революции было решено организовать на основе крупного населённого пункта новую территориальную единицу и в 1929 году в составе Ивановской промышленной области был образован Некоузский район. Сначала административным центром было старое село. Буквально через пару лет, постановлением Президиума ВЦИК центр района был перемещён на четыре километра к востоку, на станцию Харино. Рабочий железнодорожный посёлок, складывавшийся в то время при станции, стал новым райцентром и получил название Новый Некоуз. Станция тоже получила новую вывеску – просто "Некоуз".
Речка Некоуз
Мало кто знает, что был ещё один такой топоним. Речка Чернавка протекает в Старом Некоузе и делит его на две части – центр и Заречье. Чернавка – это современное, просторечное название. Старинные писцовые книги зафиксировали её оригинальное древнее название и это ... тоже Некоуз.
Таким образом исторически Некоуз представляет собой типичную топонимическую пару (река+село). Этот признак, вкупе с необычным для русского языка окончанием -уз, дают основания полагать, что название это имеет дославянские, скорее всего мерянские, а значит финно-угорские корни. Лингвистический сравнительный анализ подтверждает эти предположения. Своей необычной концовкой -уз оно схоже с такими реликтовыми топонимами северного заволжья, как Сиузь, Кузь, Логдуз, Пенауз.
Народная легенда связывает название села ни много ни мало, аж с битвой на реке Сить, произошедшей в далёком 1238 году. Мол, оно происходит от словосочетания «некого узить», то есть «некого брать в плен». Очевидно, что в качестве мотивации для называния поселения подобная фраза крайне сомнительна. Чисто лингвистически такая аббревиатура для старорусской лексики абсолютно немыслима. Суждение основано на случайном созвучии и явно "притянуто за уши".
Смысл слова Некоуз достаточно легко реконструируется при сравнении с местными пошехонскими диалектами и языками поволжских финно-угорских народностей. Название села тесно связано с крестьянским хозяйством, сенокосом и полевыми работами. В деревенских говорах жителей Пошехонья и Мологского края ещё совсем недавно можно было услышать такое слово – коуз.
Коуз, коузок, коузик – значит "шалаш, временное жилище из жердей и веток".
Коуз сделают такой, траукой закроют, эку избушку сделают (Харлово, д.Дитинская);
Коуз — тот же шалаш (Харлово, д.Палковская);
На пожни отходили, коузы делали ...;
Свяжут вицы, покладут осокой или сеном и спят в нём, в коузе, раньше-то спали в них на покосах, домой не ходили;
Бежать с покоса далеко, дак в коузе ночуем (Усть-Кубена, Никола-Корень);
(Словарь говоров русского севера, т.6, 2014 г.)
Большие шалаши
Однако, коуз и некоуз – это не одно и то же. Слово Некоуз начинается с отрицательной приставки не-, что несколько сбивает с толку любителей истории. Если с коузом все более-менее понятно, то при чём здесь не- и что значит это отрицание? Не-шалаш?
Для того чтобы до конца понять смысл слова, следует принять, что название подверглось трансформации при переходе в русский лексикон и требует реконструкции. Как мы отметили ранее в предыдущих выпусках нашего журнала, такая ситуация вполне типична для реликтовых топонимов, возникших ещё в дописьменную эпоху (белозёрская чудь и меряне не имели своей письменной традиции).
Поскольку корень слова финно-угорский, то и приставку не- следует рассматривать под тем же углом. Самой подходящей для реконструкции исходной формой здесь выглядит мордовский корень ине-/эне-, что значит "большой". Изначально в наречиях мологской чуди местность по берегу небольшой речки, на которой возникло село, называлось Эне-Коуз, что дословно означает "большой шалаш" или во множественном числе – "Большие шалаши".
Топоним вряд ли означает, что местные жители были настолько дикими, что обитали в шалашах и землянках. Дома из срубов стали типовым жильём гораздо раньше, ещё в поселениях дьяковской культуры в первых веках нашей эры. Чудь и меряне, возможные наследники дьяковцев, отлично владели топором и издавна жили в добротных бревенчатых избах.
Некоуз (Большие Шалаши) – это память о местах отхожих покосов, куда приходили люди для заготовки сена. Изначально здесь на берегу небольшой речки был летний стан, временное пристанище для прихожих работников.
Инопажь
Мерянский корень ине- (большой, крупный) также встречается в названиях наших рек и деревень. Есть примеры аналогичной утери первоначального звука "И". К примеру костромская река Нея по всей видимости изначально называлась Энея, что значит Большая.
В Ярославской области есть такие гидронимы, как Инопаж, Инобожка, Иновож, Иневешка. Казалось бы, причём тут признак "большой", ведь речки эти совсем незначительные. В данном случае речь идёт лишь о притоках, а признак имеет сравнительный характер. В основе всех этих названий лежит понятие "большой приток/ответвление", которое в языках поволжских народностей звучит как "Ине-Вож". На этих речках располагались и деревни с соответствующими названиями – Инобож (Углич), Инопаж (Рыбинск), Иневеж (Иваново).
В Ярославской топонимике есть ещё несколько экземпляров мерянских названий деревень и сёл, которые достаточно легко распознаются методами современной лингвистики и уверенно транслируются на русский язык.
Курба
Знаменитое ярославское село Курба, бывшая вотчина князей Курбских, также представляет собой парный топоним. В селе протекает малая речка Курбица. Уменьшительная форма с суффиксом -иц представляет собой свойственную для одноимённых гидронимов разговорную форму. Речка Курбица является притоком реки Пахмы и впадает в неё недалеко от Ярославля в окрестностях села Богослов. Изначально речка тоже звалась Курбой и название это унаследовано от свойств окружающей местности.
Корба (курба) – глухой, непроходимый лес, лесная чаща. Слово также зафиксировано в словарях севернорусских диалектов. В Поволжье и в Белозерье топонимы с основой корб-/курб- отнюдь не редкость. В Вологодской области их можно насчитать с десяток. Есть и более близкие к Ярославлю примеры, в том числе и расположенные южнее Волги. Ещё одна Курбица течёт в Юхоть в Большом Селе. Основа курб- угадывается в похожих, модифицированных топонимах, типа Кубря (Пошехонье), Кубрь/Кубринск (Переславль-Залесский).
Недавно мне удалось найти ещё один топоним с основой курб-. В окрестностях первомайского села Кукобой есть речка Коровка (ручей Коровинский). На старых картах она обозначена как Куробка, то есть это тоже Курба. Замечательный пример, демонстрирующий методы трансформации топонимов при переходе в русскоязычный лексикон.
Кукобой
Название села Кукобой имеет несколько трактовок, но тоже вполне надёжно распознаётся как финно-угорское выражение "Тетеревиный (петушиный) ручей". Другой возможный вариант – Кукушкин ручей.
Инжевер
Рядом с Кукобоем была раньше деревня Инжевер и погост Инжеверовский на реке Ухтоме. Даже сегодня любой носитель мордовского языка (родственного исчезнувшему мерянскому наречию) с уверенностью объяснит вам, что значит такое название. Инзей – так в Саранске называют ягоду малину. Инжевар буквально будет "малинник", "пригорок (лес), поросший малиной".
Название, столь несвойственное русской речи, очень неопределённо трактовалось местным населением. Произносили всяко-разно – Инжевер, Инжеварь, Инжевор. В целом, это очень распространённая основа и в русскоязычном слое топонимики. В Ярославской области есть десяток разных деревень с названием Малинники, Малиновки, Малинки. Возможно некоторые из них тоже когда-то обозначались таким словом – Инжевер.
Ильмеж
Первомайская деревня Ильмеж располагалась на речке с тем же названием. В основе топонима находится слово ильм – дерево вяз. Ильмеж – место, где растут старые узловатые деревья. В документах можно встретить варианты записи – Ильмешь, Ильмеза.
Шарна
Любимское село Шарна опять же расположено на одноимённой речке. Иногда в старых записях фигурирует как Шерна. Название легко распознаётся знатоками марийского языка. Тоже чисто природное, речное название. Шарна/шерна означает вербу, невысокие кустарники на заливной пойме реки. Речка, приток Обноры, наверняка отметилась приметными зарослями вербы-краснотала.
Караш
Именно так называется старинное село в Ростовском районе, расположенное в самом центре «заповедника» мерянской топонимики. По-марийски кораш – бороздить, рыть канаву. Корам – овраг. Название села Караш можно трактовать как Овражное или Заовражье.
Учма
Мышкинское село Учма (бывшая Учемская Слобода) расположено в месте впадения в Волгу речки Учемки. Учемка – уменьшительное от Учмы. Очевидно, что село и река унаследовали свои названия от определённого места. Дословно Учма – Малая земля. Слово состоит из двух частей: учо – малый, ма – место. Скорее всего речь идёт о небольшом лужке на берегу реки, зажатом с двух сторон оврагами.
Понгило
Старинное романовское село Понгило значит "Грибное", так как понга – общий финно-угорский термин, означающий "гриб". Со временем в народной речи (на почве русского языка) Понгило постепенно преобразовалось в Понгилово. Хороший пример типовой трансформации в топонимике, когда окончание -ово возникает там, где его изначально не было.
Тюньба
С сенокосом связано и название ярославской деревни Тюньба, расположенной на берегу Волги на старом Луговом тракте, который до середины 20 века вёл из Ярославля в Кострому. Диалектное слово тюньба хорошо известно в северном заволжье. По результатам этнографических экспедиций выявлено несколько подобных объектов. Тумба, туньба – это, как правило, названия покосов, расположенных на возвышенности среди болота или низменного заливного берега.
Тумба, Тунбы, Туньбы, Тунбоса, покосы — Мантурово; Тумба — часть р. Средняя (оз. Галичское); Тумбы (вар. Тунбы), покос — Нея; Туньбы (вар. Тюньба), покос — Галич; Егорьевская Тюньба, Павловская Тюньба, Платуновская Тюньба, покосы — Галич
Академик Матвеев высказал предположение, что этот костромской термин может восходить к слову неизвестного субстратного языка, которое родственно мансийскому "тумп" – «остров, отдельная гора».
Спасибо, что прочитали. Продолжение следует. Ставьте нравлики, подписывайтесь на журнал!
#Некоуз #Курба #Инопаж #Иневеж #Инобож #Инжевер #Кукобой #Ильмеж #Шарна #Караш #Маймеры #Понгило #Тюньба