Это — дом моего сына. А мне виднее, как в нём всё обустроить!
— Мама будет жить с нами, — сказал Андрей за ужином так, будто сообщил прогноз погоды.
— Что значит «с нами»? — Лиза замерла с вилкой в руке. — И зачем?
— Ей трудно одной. Возраст.
Лиза чуть не рассмеялась: Жанна Аркадьевна и «возраст» — вещи несовместимые. Ей за семьдесят, но она до сих пор бегает по магазинам, командует соседями и подшучивает над теми, кто жалуется на давление.
— Андрюша, ты серьёзно? Мы не уживёмся, ты же знаешь её характер.
— Привыкнешь, — пожал он плечами.
Компромисс Лизы — отправить свекровь к Наташе, сестре Андрея, — был отвергнут мгновенно:
— Даже не обсуждай.
Так и выяснилось: жить Жанна Аркадьевна будет в комнате Элины. А дочь — к бабушке. Пятнадцать лет девочке, свои секреты, дневники, переписки, а теперь — чемодан и переселение.
Когда свекровь переступила порог, первое её слово было не «здравствуйте».
— Фу, запах!
Это она про Джесси, лабрадора.
— В квартире собаке не место, — заявила она.
На следующий день Андрей осторожно предложил «временно» отдать Джесси в деревню. Лиза молчала — спорить бесполезно.
Жанна Аркадьевна обживалась быстро: переставила мебель, сняла картину, которая висела у Лизы со студенческих лет. Лиза искала её по углам, пока не услышала равнодушное:
— Выбросила. Мусор это.
— Это МОЯ вещь! — взорвалась Лиза.
— Дом моего сына — мои решения, — отрезала свекровь.
А через день Лиза случайно услышала, как та говорит Андрею:
— Зря ты не женился на Светочке, дочери моей подруги. Совсем другой уровень девушка.
Этого хватило. Вечером Лиза собрала вещи, позвала Элину, свистнула Джесси.
— Ты куда?! — Андрей выскочил в прихожую.
— Туда, где меня не учат жить.
Дверь хлопнула.
У мамы Лизу встретили с объятиями. Элина расправила плечи, а Джесси носился по кухне, радуясь, что снова дома — там, где любят.
Андрей звонил, потом приехал мириться. Лиза спокойно выслушала и выставила условия: вернуть мебель, купить такую же картину и, главное, чтобы его мать больше не жила с ними.
Теперь правила диктовала она.