— Это моё наследство, и только моё. А твоей матери туда соваться нечего!
Валерия толкнула дверь и на секунду застыла. В прихожей — чужая обувь: узкие лакированные туфли с вызывающе острыми носами. Она узнала их сразу. Елена Викторовна. Свекровь. Опять заявилась без звонка.
Силы моментально покинули её. Рабочий день длился бесконечно: десять часов в офисе, споры, отчёты, дедлайны. И теперь — это. Она молча сняла каблуки, аккуратно повесила пиджак и направилась на кухню, заранее готовясь к неприятностям.
Ожидания оправдались с лихвой. Дмитрий сидел за столом, уткнувшись в кипу распечаток: диаграммы, таблицы, графики. А рядом, будто в своём кабинете министров, восседала Елена Викторовна — с видом хозяйки положения.
— О, Валюша, наконец-то пришла! — протянула свекровь с наигранной теплотой. — Мы только тебя и ждали.
Валерия окинула взглядом бумаги на столе. Внутри неприятно кольнуло.
— Что это? — спросила она ровным голосом.
Дмитрий вскинул глаза, и Валерия сразу узнала этот блеск — слишком уж знакомый. Так он горел перед каждым новым проектом, который неизменно рушился с треском.
— Валя, послушай! Мы с мамой обсуждали невероятный шанс! — заговорил он горячо. — Она уверена, что твои деньги можно вложить в моё дело. Представляешь? Я наконец-то стану бизнесменом!
Слова ударили сильнее пощечины. Её деньги. Наследство от отца. Даже не спросили. Просто решили.
— На какие средства? — тихо уточнила она.
Елена Викторовна тут же вмешалась, обрушив на неё привычный поток сладко-ядовитой риторики:
— Ну как же! На те, что тебе оставил папа. Это же для семьи, Валечка! Для мужа! Или ты откладываешь их на прихоти?
Последняя фраза прозвучала настолько колко, что Валерия невольно сжала пальцы в кулак.
— Это наследство, Елена Викторовна, принадлежит исключительно мне, — произнесла она медленно, отчеканивая каждое слово. — И ваша мать, — она повернулась к Дмитрию, — не имеет права совать туда свой нос.
Тишина упала мгновенно. Свекровь побледнела, словно её лицо покрыли слоем театрального грима. Дмитрий застыл, глядя на жену так, будто впервые увидел в ней человека.
— Ты... ты как смеешь так разговаривать со старшими?! — взвизгнула Елена Викторовна.
— Я защищаю то, что принадлежит мне, — спокойно ответила Валерия. — И не позволю распоряжаться моими деньгами без моего согласия.
Дмитрий попытался втиснуться между ними:
— Валя, ну мама ведь хотела как лучше...
— Как лучше для кого? — её взгляд был пронзительным. — Для неё? Для тебя? А обо мне ты подумал хоть раз?
Он промолчал. И это молчание стало самым точным ответом.