Все части повести здесь
Он рассмеялся, и она залюбовалась его открытой улыбкой и красивой прической. Темные его волосы были зачесаны назад, как у ее любимого актера, и Лиля подумала, что такой красивый парень мог бы вполне работать моделью. Впрочем, с лица воду не пить, как говорила бабушка, а потому Лиля поймала себя на мысли, что больше всего ей нравится в Максе то, что он уверен в себе и раскован.
С ним было по-настоящему интересно, он много рассказывал, шутил и смеялся, смешил Лилю, и она смеялась сама, словно заразившись его харизмой, удивляясь сама себе – неужели это она, всегда серьезная, заразительно хохочет над его шутками?!
Часть сорок восьмая
Возвращаясь намного позже к событиям того времени, Лиля вынуждена была признаться себе, что это было самое счастливое время в ее жизни. Максим... казалось, он завладел сразу ее мыслями, чувствами, душой и сердцем. Несколько раз она одергивала себя – нельзя так, когда слишком пылаешь, больно потом бывает, обожжет это пламя до самого донышка, выжженную пустыню оставит на месте души, засыплет сердце золой и ничего не останется... Но разве могла она предполагать, что вот так сломается под взглядом пронзительных серых глаз? Спрашивала себя – а если вдруг не сложится, будешь ли жалеть о тех ярких чувствах, что испытала? И отвечала сама себе – нет, никогда не пожалею!
В тот первый вечер, когда ждал ее в нетерпении у подъезда, она с волнением собиралась на свое первое настоящее свидание. Не хотелось ей, чтобы выглядело это так, словно она только о том и думала. Но не было больше сил думать ни о чем и ни о ком, даже о Вике. Сбросила несколько звонков от Ильи – не хотелось отвечать, просто набросала короткое смс-сообщение: «Прости, не могу ответить», и после этого он больше не тревожил ее.
Вышла из подъезда, стараясь держаться как можно более независимее, подошла к нему, а у него в руках – белая лилия, прекрасная в своем застывшем от мороза состоянии.
– Я подумал, вы должны любить именно их – произнес дрогнувшим голосом.
– Вы правы – я очень люблю эти цветы – эхом откликнулась она.
– Очень рад, что угадал – глядя ей в глаза, взял в руку ее ладошку в варежке, чуть отогнул верх и поцеловал в запястье, туда, где пульсировали венки. Его горячие губы огнем прошлись по холодной руке, заставив сердце биться быстрее, обожгли место пульса, и казалось, что он сначала резко остановился, а потом забился синей непокорной жилкой так, что в голову ударила горячая молодая кровь.
Она смутилась, опустила взгляд, он взял ее под руку, осторожно придерживая за локоть:
– Пойдемте. А то опоздаем.
– Подождите, Максим... Ее надо согреть. Я сейчас.
Она быстро метнулась в подъезд, открыла квартиру, оставила цветок на кухне отходить от морозной улицы, а сама бросилась сначала к зеркалу в прихожей.
Приложила к пылающим щекам мокрые варежки с растаявшими снежинками, стараясь унять пламя, горящее внутри нее, потом немного постояла так, отмечая, что сменилось даже выражение ее глаз, и кинулась из квартиры.
В этот вечер она забыла все. После цирка с веселым представлением Макс повел ее в кафе, где они устроились за уютным столиком в углу, и рассказал о себе. Он работал в крупной рекламной компании, занимался дизайном рекламных банеров, разрабатывал визитки и разного рода флаеры, рекламные проспекты и прочее, в чем Лиля не очень разбиралась.
– Хорошие дизайнеры на вес золота – говорил он – хотя честно говоря, работаю я не по специальности. Я закончил институт культуры, учился на режиссера, но у нас тут карьеру не сделаешь.
Ненавязчиво спрашивал и Лилю о том, чем занимается она, а после ее признания, что работа у нее скучная, сказал только:
– Зато бухгалтера всегда востребованы. Уважаю тех, кто дружит с цифрами. Я так гуманитарий с ног до головы.
Он рассмеялся, и она залюбовалась его открытой улыбкой и красивой прической. Темные его волосы были зачесаны назад, как у ее любимого актера, и Лиля подумала, что такой красивый парень мог бы вполне работать моделью. Впрочем, с лица воду не пить, как говорила бабушка, а потому Лиля поймала себя на мысли, что больше всего ей нравится в Максе то, что он уверен в себе и раскован.
С ним было по-настоящему интересно, он много рассказывал, шутил и смеялся, смешил Лилю, и она смеялась сама, словно заразившись его харизмой, удивляясь сама себе – неужели это она, всегда серьезная, заразительно хохочет над его шутками?!
– Перейдем на «ты»? – спросил он ее в один из моментов.
Она кивнула, соглашаясь, а он сказал тепло и мягко:
– У тебя такой смех... словно птичьи трели. Никогда не слышал подобного... Как будто музыка звучит.
– Я сама давно не слышала свой смех – улыбнулась Лиля.
– Я так и понял, что ты девушка серьезная. Но когда смеешься – тебе это очень идет.
Неужели мужчина говорит ей комплименты? Как-то не очень в это верилось, казалось, что это не она сидит за столиком в кафе, а кто-то другой, настолько она казалась самой себе изменившейся в эти несколько прошедших часов. И тем не менее, одергивала себя – нельзя так, он не должен видеть, что она... А что она? Она взрослая, серьезная девушка, с закаленным характером и холодным сердцем, потому она не позволит вот так, ни о чем не думая, кого-то впустить в свою жизнь, быстро, можно сказать, с разбега. Он ей нравится, да, она признает это, но пока лучше держаться с ним на некотором расстоянии. Так будет лучше... Нельзя позволять себе расслабляться.
Когда он проводил ее домой, она кивнула ему у подъезда и поблагодарила за приятный вечер. Он снова поцеловал ей руку, склонился было, вероятно, для того, чтобы коснуться губ, но она чуть отстранилась в сторону и покачала головой. Кивнув ей, он направился по тротуару прочь от дома, а она все продолжала смотреть ему вслед и только потом опомнилась – они даже не обменялись телефонами.
Немного горько стало на душе от того, что вероятно, это их последняя встреча, наверное, ее некоторая холодность и неприступность не понравились ему. Сейчас в моде доступные девушки, раскованные, смелые, привыкшие брать инициативу в свои руки. Она, Лиля, не такая, и такой, вероятно, никогда не станет...
На следующий день приехала Светка, предварительно позвонив ей и спросив, чем та занимается. Она привезла магазинный торт, дорогой, шоколадный, и хороший чай в жестяной красивой банке. Они устроились на кухне, болтая и угощаясь, и Светка рассказала подруге:
– Мы вчера наконец к Володиным родителям ходили.
– И?! – оживилась Лиля – как они тебе?!
– Вот точно, Лилька – интеллигенция с головы до ног! Не чета нам, простакам деревенским... Я тряслась, как осиновый лист!
– Они тебе не понравились?
– Понравились – Светка пожала плечом – особенно его отец, профессор. Он такой тактичный, спросил у меня, хочу ли я дальше учиться и все расспрашивал про мою профессию. Он вроде краевед, что ли... Ну вот я ему и вывалила всю подноготную по бухгалтерии, а он мне – по краеведению – подруга рассмеялась – представляешь этот разговор?
– Ну да – физик и лирик...
– Угу. А вот мать у Володи... Несмотря на то, что учитель - такая беспардонная! Сразу засыпала меня личными вопросами – кто мама, где отец, почему именно бухгалтерию выбрала, и сколько детей хочу иметь!
– Да ладно? Даже это спросила?
– На этом вопросе бабушка Володи, которая тоже с ними живет, быстро ее урезонила. Вот кто мне понравился из них – так это она! Боевая старушка, бывшая военная, представляешь, хотя военных бывших не бывает. Медсестра... Где только не была! Володя сказал, что у нее наград куча!
– Ого! Свет, так тебе повезло с будущей родней!
– Только вот беспардонность будущей свекрови меня немного раздражает, а так да, ты права, скорее всего, что повезло. Ну, а ты-то, Лиля? Ты сияешь, как начищенный самовар! Что у тебя произошло? Рассказывай, давай! Неужели у вас завертелось с этим Ильей?
– Да нет, тут другое – Лиля смутилась и, решившись, рассказала Светке о знакомстве с Максимом.
– Ух, ты! – восхитилась та – да он настоящий герой! Прямо рыцарь! Тебе повезло, подружка!
– Даже не знаю – вздохнула Лиля – мы ведь и телефонами не обменялись. Наверное, я его оттолкнула своей холодностью!
– Ну что ты такое говоришь, Лиля?! Парни любят неприступных девчонок, между прочим, таких, которых надо завоевывать. А легкодоступные на каждом углу сейчас! И потом, подружка, ты всегда себя очень правильно вела по отношению к противоположному полу... Хотя... Подожди... Ты что, влюбилась, что ли?
– Свет... Ну, ты же тоже в Володю сразу влюбилась... – зарделась Лиля.
– Ну наконец-то! – воскликнула Светка – а то я уже думала, что ты как та снежная королева и никто не в силах растопить твой лед вот тут! – она ткнула Лилю в грудь.
Потом немного подумала и сказала:
– И все-таки это плохо... То, что телефонами не обменялись. Но он же знает твой подъезд и может... найти квартиру, спросив о тебе у соседей.
Сейчас Лиле казалось, что жизнь ее захватила, закрутила – завертела так, как никогда раньше. Она совершенно перестала думать о Вике, получала от нее только скупые смс-сообщения, отвечала быстро, кратко набросав, что у нее тоже все в порядке, а сама жила в свое удовольствие, смакуя эту жизнь так, словно пила ее маленькими глотками, наслаждаясь каждым из них. С удовольствием работала, ходила с коллегами то в кино, то в кафе, то в развлекательный центр, то на шопинг с Майей и Дашей, навещала могилу бабушки в Подпечинках, по пути заходила в теплицы и на производство, где всегда были рады ее видеть, обязательно наведывалась к Бакланову, ходила в гости попить чаю к Евдокии Платоновне и Тамаре, принимала гостей и у себя – к ней приезжала и тетя Тася, и Рая Величкина, и та же Евдокия Платоновна с Тамарой... И сейчас Лиля уже не чувствовала себя такой одинокой, как раньше. Она по-прежнему ничего не слышала о матери и об отце, только тетя Рая Величкина скупо рассказывала ей о том, что Олежка, ее брат, растет мстительным и драчливым, делает пакости исподтишка и никто в деревне его не любит, мало того, что его сторонятся дети, так еще и взрослые теперь стараются обходить стороной. Лиле грустно было слышать такое, хотелось чем-то помочь брату, но сейчас ее жизнь устраивала ее настолько, что она понимала – она не готова отказаться от такой жизни и теперь уже воспитывать Олега. Пусть этим занимаются мать и Анатолий...
После встречи с Максом прошло две недели, и Лиля уже стала думать о том, что он никогда больше не появится в ее жизни, вероятно, она действительно оттолкнула его, ведь у нее совершенно нет опыта в общении с мужчинами, как вдруг однажды услышала громкий крик внизу, под окном:
– Белая Лилия! Белая Лилия!
Она узнала голос Максима, кинулась к окну, распахнула его – он стоял внизу и махал ей рукой, улыбаясь. Потом крикнул:
– Посмотри туда!
И показал рукой на соседний дом.
Глянув в ту сторону, Лиля сначала остолбенела, а потом засмеялась от неожиданности, захлопала в ладоши, как ребенок. Это зрелище было прекрасным и настолько неожиданным, что она не знала даже, как выразить свои чувства, эмоции и радость от увиденного. Дом был пятиэтажным, вдоль его стены, с торца, ярко горящими лампочками была сформирована фигура в виде цветка лилии. Фигура пылала яркими огоньками, горела и переливалась, и Лиле казалось, что серый неприметный дом заиграл более живыми красками.
– Спускайся сюда! – позвал ее Максим.
Она поспешила одеться и спуститься вниз, где он ждал ее с тремя прекрасными белыми лилиями в руках.
– Как тебе это удалось? – спросила она, кивнув на мигающее изображение из лампочек в торце дома.
– Я не раскрою тебе всех секретов технической части, но скажу так – я очень хотел порадовать тебя и удивить.
– Тебе удалось!
– Ну и отлично! А теперь приглашаю тебя покататься на коньках, тут, в парке. Тепло оделась?
– Да. Пойдем, я с радостью!
... Никто так до сих пор и не догадывался о второй, тайной жизни Олежки. А он... целиком и полностью погрузился в мир интересных компьютерных игр, в которых не было никаких ограничений и норм, не было пределов и барьеров. Там можно было убивать виртуальных монстров и орков, и можно было убивать даже людей виртуальным же оружием. Смеясь про себя, Олежка нарекал героев игр самыми ненавистными для него прототипами людей и расстреливал, резал, кромсал их с особым удовольствием.
Теперь он с еще более сильным нетерпением ждал своего брата. Сначала они ехали в какое-нибудь кафе, потом в развлекательный центр, но все это время душа его рвалась в квартиру Тима, к компьютеру, туда, где не было никаких ограничений... Он пока еще стеснялся что-то просить у брата, но верил и надеялся, что когда-нибудь Тим сможет забрать его к себе. И эта вера, непонятно по какой причине, крепла в нем с каждым наступающим днем. Как-то раз, когда они снова разговорились о матери, об отце и вообще, о том, как обстоят сейчас дела, и Олежка в очередной раз сетовал, что Лиля теперь не показывается у них дома, Тим вскользь заметил:
– Если бы твоей матери не было, тебя бы точно отдали Лиле. Если есть кому – в детский дом не отдают.
– Но теперь я уже и к Лиле не хочу – сказал ему Олежка – я с тобой хочу жить.
– Ты же знаешь, что пока невозможно.
– Я ждать буду, я терпеливый.
Но с того момента он стал думать о том, что все его маленькие беды и несчастья – это в первую очередь вина его матери, и он страстно стал просить неизвестно кого, чтобы этот «кто-то» сделал так, чтобы матери не стало вообще, будто бы и не было никогда. Будучи все же довольно сообразительным, он понимал, что если Лиле могут отдать его, то и Тиму тоже, ведь Лиля – сестра, а Тимка - брат...
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.