Звонок в дверь раздался в половине седьмого утра. Я открыл глаза и увидел, что Катя уже сидит в кровати, взъерошенная и недовольная.
— Кто это может быть в такую рань? — пробормотала она.
Я натянул домашние штаны и пошёл открывать. За дверью стояла тётя Валя — мамина сестра — с двумя огромными сумками и взволнованным лицом.
— Игорёк! — воскликнула она, бросаясь мне на шею. — Спасибо, что согласился нас принять!
Из-за её спины выглянули две детские головы — это были её внуки, Артём и Лиза, восьми и пяти лет соответственно.
— Тётя Валь, вы же сказали, что приедете во вторник...
— Планы изменились, дорогой. Нас из гостиницы выселили — оказалось, что бронь была только на две ночи, а не на неделю, как мы думали.
Я помог им занести вещи в прихожую. Катя появилась в дверях спальни в халате, пытаясь изобразить дружелюбную улыбку.
— Катенька, милая! — тётя Валя кинулась к ней с объятиями. — Какая ты красивая! Игорёк такую жену себе нашёл!
— Здравствуйте, Валентина Ивановна, — натянуто ответила Катя. — Проходите, располагайтесь.
А дети уже исследовали квартиру. Артём забрался на наш новый диван в ботинках, а Лиза принялась вытаскивать игрушки из сумки прямо посреди гостиной.
— Тётя Валь, — тихо сказал я, отведя её на кухню, — вы же говорили, что на неделю?
— Ну да, на недельку. Может, чуть больше. Знаешь, мне нужно решить вопросы с документами в Пенсионном фонде, а они там такая волокита...
Катя выразительно посмотрела на меня и молча начала готовить завтрак на четверых.
К концу первого дня наша квартира превратилась в филиал детского сада. Игрушки валялись повсюду, в ванной сушилось детское бельё, а на кухне громоздились кастрюли с борщом и котлетами, которые тётя Валя готовила «для всех».
— Игорь, — шепнула мне Катя, когда мы наконец легли спать, — я думала, они приедут на выходные. Максимум на три дня.
— Я тоже так думал. Но что теперь делать? Выгонять родственников?
— Нет, конечно. Но хотя бы поговори с ней о сроках.
Прошла неделя. Тётя Валя каждый день ездила по своим делам, а дети оставались с нами. Катя работала из дома, и ей приходилось делать это под звуки детских игр и мультфильмов.
— Валентина Ивановна, — осторожно спросила она за ужином, — как дела с документами? Скоро закончите?
— О, деточка, да там такая бюрократия! То одна справка нужна, то другая. Может, ещё недели две понадобится.
Катя поперхнулась чаем.
Прошла ещё неделя. Наша спальня превратилась в склад детских вещей, потому что раскладной диван в гостиной стал спальным местом для всех троих гостей. Мы с Катей спали на узкой кровати, прижавшись друг к другу, потому что половину спальни занимали сумки и коляска.
— Игорь, — сказала Катя однажды утром, показывая мне разрисованную фломастерами стену в коридоре, — я больше не могу.
— Поговорю с ней сегодня.
Но когда я попытался деликатно поднять вопрос, тётя Валя расплакалась.
— Игорёшенька, ты что, нас выгоняешь? Мы же родня! А куда нам деваться? У меня денег на гостиницу нет, а с документами такая морока...
Я сник. Как можно выгонять плачущую пожилую женщину с детьми?
А вечером меня ждал взрыв.
— Ты говорил, они приедут только на неделю! — кричала Катя, размахивая календарём, на котором красным маркером были отмечены дни пребывания гостей. — Сегодня уже восемнадцатый день!
— Катя, успокойся...
— Не смей мне говорить, чтобы я успокоилась! — Она показала на гостиную, где на полу лежали разбросанные конструкторы, а на диване красовалось пятно от сока. — Посмотри, во что превратилась наша квартира! Я не могу работать! Не могу отдохнуть! Даже в душ не могу спокойно сходить — дети постоянно стучат в дверь!
— Но они же дети...
— Чужие дети! — Катя села на кухонный стул и заплакала. — Игорь, это наш дом. Наше пространство. А я чувствую себя здесь гостьей.
Я обнял её за плечи.
— Прости. Я не думал, что так получится.
— А что ты думал? Что можно пригласить трёх человек в однокомнатную квартиру на неопределённый срок, и всем будет комфортно?
В этот момент из гостиной донёсся грохот — Артём опрокинул стул, пытаясь достать что-то с верхней полки шкафа.
— Всё, — сказала Катя, вытирая слёзы. — Или они уезжают завтра, или уезжаю я.
Той же ночью я долго не мог заснуть, а утром принял решение.
— Тётя Валь, — сказал я за завтраком, — нам нужно поговорить.
— О чём, дорогой?
— О ваших планах. Катя устала, да и я тоже. Нам нужно вернуть нашу обычную жизнь.
— Но Игорёк...
— Я понимаю, что у вас сложности с документами. Но нельзя жить в неопределённости. Давайте определим конкретную дату отъезда.
— А если я не успею до этой даты?
— Тогда мы найдём вам другое временное жильё. Я помогу с деньгами на съёмную квартиру.
Тётя Валя обиженно надула губы, но согласилась уехать через три дня.
Эти три дня тянулись мучительно долго. Тётя Валя демонстративно молчала, дети капризничали, чувствуя напряжение взрослых, а Катя ходила как загнанная лошадь.
Но наконец наступил день отъезда. Я помог погрузить вещи в такси, тётя Валя сухо попрощалась, а дети махали нам руками из окна машины.
Когда такси скрылось за поворотом, мы с Катей стояли молча посреди опустевшей квартиры. Повсюду были следы пребывания гостей: пятна на ковре, царапины на мебели, горы посуды в раковине.
— Знаешь, — сказала Катя, глядя на весь этот хаос, — я даже скучать по ним не буду.
— А я буду чувствовать себя виноватым.
— Виноватым в чём? В том, что защитил свою семью? В том, что поставил границы?
— В том, что выгнал родственников.
Катя подошла ко мне и взяла за руки.
— Игорь, ты их не выгонял. Ты просто вернул нам нашу жизнь. И знаешь что? Если бы ты этого не сделал, я бы серьёзно подумала о том, готов ли ты защищать нашу семью.
Вечером, когда мы убрались и наконец сели ужинать вдвоём, Катя сказала:
— В следующий раз, когда кого-то будешь приглашать, давай сразу оговаривать сроки. И условия пребывания.
— Согласен. А ещё давай договоримся, что все решения о гостях принимаем вместе.
— Это хорошая идея.
Мы чокнулись бокалами чая и впервые за три недели почувствовали себя дома.