Три часа пролетели, как три секунды в кошмаре наяву. Главный зал Сектора Θ замер в предсмертной тишине, нарушаемой лишь навязчивым гудением агрегатов и прерывистым дыханием людей. Воздух был густ, пропитан озоном, страхом и запахом перегретой электроники. Багровый свет Криокамеры, обычно пульсирующий, теперь горел ровно и зловеще ярко — как огромный, немигающий глаз чудовища, уставившийся на своих жертв.
Доктор Деклин стоял у центрального пульта, его фигура казалась неестественно прямой и хрупкой. Тряска рук прекратилась. Теперь они двигались с пугающей, механической точностью по клавишам и тумблерам. Его лицо было бледной маской, лишённой эмоций, только глаза горели из глубины орбит гипнотическим, нечеловеческим блеском. Он напоминал сомнамбулу, идущего по карнизу небоскрёба. Волков, сидевший за соседним терминалом, шептал что-то себе под нос, его пальцы нервно выводили в воздухе сложные фигуры паттерна Θ. Он был не помощником, а медиумом, транслирующим сигналы из бездны.
— Системы криогеники — на максимуме. Температура: минус 273.15. Абсолютный ноль удержан, — доложил голос оператора, звучавший неестественно громко в тишине.
— Магнитные поля — стабильность сто процентов. Все параметры в зелёной зоне, — добавил другой. Зелёная зона казалась насмешкой.
— Контуры резонансного усиления паттерна Тета — заряжены и готовы к замыканию, — сказал третий.
Деклин кивнул, не отрывая взгляда от Криокамеры. Его губы шевельнулись, произнося беззвучно:
— Омега…
Лидия Семёнова стояла у своего терминала, отслеживающего сейсмику и структурную целостность объекта. Её руки леденели. В голове звучали слова из монастырской хроники, сливаясь в навязчивый стук: Non excitare… Non excitare draco dormiente… Не буди… Она видела, как Деклин окончательно оторвался от берега реальности. Видела, как Петренко, стоящий чуть поодаль с Козловым, замер в своей каменной позе. Его взгляд был пуст и направлен куда-то в пространство над Криокамерой. Он принял решение. Приказ выше жизни. Выше разума.
Лидия оторвалась от экрана. Она не могла молчать. Не сейчас. Она шагнула вперёд, к центральному пульту, её голос сорвался — громкий и резкий в гнетущей тишине:
— Авель! Остановись! Послушай меня!
Все головы повернулись к ней. Операторы замерли.
— Символы… монастырские хроники… они не врут! «Крик разбудит Спящего!» Это не резонанс! Это крик в бездну! Ты не управляешь! Ты зовёшь его! Ты подаёшь сигнал: Я здесь! Приди!
Деклин медленно, очень медленно повернул голову к ней. Его взгляд скользнул по её лицу, но не увидел её. Увидел помеху. Шум на чистой линии связи с божеством Распада. Его губы искривились в холодной, презрительной усмешке.
— Мифология, Лидия, — его голос звучал металлически, безжизненно. — Суеверия тёмных веков. Мы стоим на пороге новой эры. Эры контроля над фундаментальными силами мироздания. Не мешай.
Он снова отвернулся к пульту. Его пальцы зависли над главной рукоятью — массивным рычагом, похожим на рукоятку гильотины, помеченным греческой буквой Ω.
В последней, отчаянной попытке Лидия инстинктивно искала глаза Петренко. Не в поисках защиты любовника. Как сообщника в том страшном, интимном опыте ночи перед катастрофой. Как человека, который должен был понять на уровне инстинкта, на уровне костей, что Деклин ведёт их всех в топку. Их взгляды должны были встретиться в этом последнем мгновении перед пропастью — в немом вопле: Останови его!
Но Петренко избегал её взгляда. Его глаза были прикованы к Деклину. Нет, не к Деклину. К рычагу. В его взгляде не было сомнения, не было ужаса. Была только полная поглощённость перспективой выполнения приказа. «Прорыв». «Оружие превосходства». «Любой ценой». Его лицо было маской солдата, готового к последнему штурму. Личное — ночь, страх, близость — было стёрто. Остался только долг. Или проклятие.
Он кивнул Деклину. Один раз. Резко.
— Давай.
Деклин взялся за рычаг Ω. Его пальцы сжали холодный металл. Казалось, он впитывал в себя всю энергию зала, всю надежду, весь страх. Он сделал глубокий вдох — и дёрнул рычаг на себя.
Сначала — тишина. Потом — глубокий, вибрирующий гул, пошедший от самой Криокамеры. Не грохот, а скорее стон, как будто проснулся гигантский механизм Земли. Свет в Криокамере вспыхнул ослепительно багровым, залив зал кровавым заревом. На главном экране кривая энергии взлетела вверх с бешеной скоростью, преодолевая все красные линии, все мыслимые пределы. Операторы ахнули. Волков вскочил с места, его лицо исказилось восторгом и ужасом.
— Мощность зашкаливает! Превышение на 500%! 700%! 1000%! — закричал кто-то.
— Есть контакт! Есть резонанс! — истерично завопил Волков. — Паттерн Тета! Он повсюду! Живой!
Деклин стоял, запрокинув голову, его глаза отражали багровый ад. На его губах застыла триумфальная гримаса.
— Видите?! — его голос заглушал гул. — Контроль! Энергия! Мы…
Он не договорил. Криокамера вздрогнула. Не просто дрогнула — она содрогнулась всем своим многотонным телом, как живое существо в агонии. Багровый свет внутри не просто погас. Он схлопнулся, втянулся внутрь, оставив на миг абсолютную черноту. И из этой черноты раздался звук. Не грохот. Сухой, кошмарный треск, как будто ломаются кости самой реальности.
Потом Криокамера взорвалась. Но не огнём и осколками — волной Распада.
Стальные сегменты сферы не разорвало — они расплылись, как пластилин под паяльной лампой, превращаясь в брызги жидкого металла, которые мгновенно застывали в абстрактные, страшные скульптуры. Кварцевое стекло иллюминаторов не разбилось — оно испарилось, оставив после себя лишь дымящиеся рамы. И из разрушенной оболочки, из того места, где была Рана, хлынуло Оно.
Не форма. Не существо. Принцип Распада. Оно выглядело как стремительно расширяющаяся сфера искажённого пространства. Воздух внутри неё мерцал, как над раскалённым асфальтом, но с чудовищным усилением. Предметы, люди, оказавшиеся на её пути, не уничтожались. Они стирались. Исчезали бесследно. Или трансформировались в долю секунды: металлическая балка превращалась в облако ржавой пыли, пульт управления — в лужу дымящегося пластика, человек… просто переставал быть, оставляя после себя лишь лёгкий пепельный след и жуткое ощущение пустоты, где только что была жизнь.
Хаос был мгновенным и всепоглощающим. Крики смешались с рёвом сирен, с грохотом рушащихся конструкций, с тем самым тихим, ужасающим шелестом, который издавала Сфера Распада, пожирая реальность. Свет погас, заменившись аварийным красным освещением и багровым заревом из центра зала.
Деклин, стоявший у пульта, не убегал. Он повернулся к бегущим, паникующим людям. Его лицо, освещённое адским светом, было спокойным. Слишком спокойным. И на этом лице появилась улыбка. Но не его улыбка. Чужая. Широкая, неестественная, растягивающая губы до ушей, обнажающая слишком много зубов. В ней не было ни триумфа, ни безумия. Была бездонная, древняя холодность и… удовольствие.
— Не сбежать, — произнёс он, и его голос звучал странно, с металлическим призвуком, как будто говорили двое. — Дверь… уже открыта.
И он не побежал к выходу. Он сделал шаг навстречу расширяющейся Сфере Распада. К хаосу. К чёрной щели, бывшей Раной, которая теперь зияла в центре разрушенной Криокамеры, как вход в вечность небытия. По пути он дёрнул загадочный рычаг на боковой панели пульта — тот самый, который Волков когда-то называл «аварийным стопом», но который Деклин модифицировал под тайные расчёты. Рычаг щёлкнул.
Лидия, оглушённая грохотом и ужасом, инстинктивно отпрянула назад от эпицентра хаоса. Она наткнулась на что-то твёрдое. На Петренко. Он стоял как вкопанный, смотря на шагающего в погибель Деклина, его лицо было искажено шоком и полной растерянностью. Чувствуя её падение, он инстинктивно схватил её за руку выше локтя — жёстко, как тисками, чтобы удержать от падения или… или от импульсивного шага вперёд, вслед за Деклином, в объятия распада.
Их взгляды скрестились. В глазах Петренко Лидия прочла всё: ошеломляющий шок от предательства Деклина (или было то безумие, вскормленное их же руками?), смятение человека, чья реальность рассыпалась в прах — и главное: немой, леденящий укор, вонзившийся ему прямо в душу. Ты допустил это! ТВОЙ приказ! Твоё «любой ценой»!
Петренко отпустил её руку, как обжигающую. Его пальцы разжались резко, будто он коснулся раскалённого металла. Этот мимолётный контакт, этот взгляд, полный взаимного обвинения и осознания общей вины, был их последним «общением». Больше не было ни солидарности, ни обречённого союза. Была пропасть. И между ними, и перед ними.
Деклин, с чужой улыбкой на лице, сделал ещё шаг. Сфера Распада коснулась его. Не было боли. Не было крика. Его фигура померкла, стала прозрачной, как старая плёнка, и за долю секунды растворилась, как сахар в кипятке. Стирая его из реальности одним из первых. Он исчез. Но рычаг, который он дёрнул, сработал. Где-то в недрах разрушающегося объекта взревели дополнительные генераторы. Волна Распада не схлопнулась, как надеялись некоторые. Она стабилизировалась на новом, чудовищном уровне, продолжая медленно, неумолимо расширяться. Деклин не остановил катастрофу. Он усилил её. Он превратил Распадающуюся Рану в спящую инфекцию в теле комплекса. В бомбу замедленного действия.
Высоко под коптящим потолком, в бронированной утробе защитного бокса, незрячий свидетель апокалипсиса продолжал свою работу. Холодный окуляр камеры, включённой Петренко для протокола, впитывал ад кадр за кадром: ослепительный блеск ложного триумфа; чудовищное расползание Криокамеры, рождающей пульсирующую Сферу Распада; последнюю гримасу Деклина — не страх, а чуждое удовлетворение — и его шаг-исчезновение в небытие под аккомпанемент немых слов: «Дверь открыта...»
Плёнка крутилась дальше, холодно фиксируя: мечущиеся тени людей перед всепоглощающей Сферой; первые жертвы, стираемые тихим шелестом небытия; самозабвенную панику в кровавом свете аварийных ламп. Эта запись была немым обвинителем. Не докладом о вредительстве — сырой правдой, страшнее любой диверсии. Она была ключом к пониманию кошмара и его будущим проклятием, вмороженным в треск магнитной ленты навеки.
Продолжение в понедельник!
#ПроектТета #Хаономосфера #АлексДипси #РанаХаоса #НаучныйХоррор #Фантастика #триллер #космическийхоррор #литература
#авторскийпроект #книги #чтение #НФ #РоссийскиеАвторы #Дзен
#НовоеНаДзене
Эта книга уже вышла в свет!
Если Вам не терпится узнать продолжение, читайте книгу полностью ЗДЕСЬ
Буду очень рад Вашим отзывам!