Я уже начинаю считать дни до своего отпуска. В этом году он выпадает на середину лета, и, честно говоря, я жду его как манну небесную. Тем более, что в этот раз у меня нет выпускной группы — малыши только недавно пришли, им еще расти и расти.
С началом лета часть детей родители забрали в отпуск или к бабушкам в деревню, поэтому группа у меня уменьшилась, стало немного легче. Но «легче» — это лишь условно сказано. Забудут панамку, посеют сандалик, начинают плакать во время тихого часа — все как всегда. У воспитателя по-другому и не бывает. Но я привыкла, справляюсь.
Эта неделя ничем особенным не выделялась, все шло своим чередом. Но вот в понедельник утром случилась история, которая выбила меня из равновесия.
Без пяти восемь дверь в раздевалку с грохотом распахнулась — и туда буквально ввалилась Марина с сыном. Слово «ввалилась» — это не преувеличение. Она зацепилась каблуком за ножку скамейки, едва не растянулась на полу, а мальчик едва удержался на ногах.
– Ох, мы чуть не опоздали! – выдохнула она, торопливо снимая с сына кроссовки. – Антон с утра снова канючил, что не хочет вставать!
Марина — моя головная боль. Казалось бы, у нее третий ребенок, опыт должен быть колоссальный, но, по правде говоря, эта женщина постоянно витает где-то в облаках. Про таких говорят: «сама по себе». То забудет забрать сына из сада, то приводит его в ноябре в легкой ветровке, то, бывало, пытается отправить с температурой — лишь бы самой на работу не опоздать.
– Уф, – вздохнула она и поправила мокрую от спешки челку. – Только к вам привела, можно немного выдохнуть. Я от выходных до сих пор не отошла!
Я лишь кивнула и улыбнулась, хотя внутри снова сжалась от предчувствия очередной «новости».
– Виктория Сергеевна! – окликнула она меня, когда я уже собиралась идти к детям. – У меня к вам одна просьба!
Я насторожилась. Обычно после этих слов следовало что-то совершенно невероятное. И действительно:
– Помойте Антону голову сегодня, пожалуйста. Очень надо! Мы вечером идем на день рождения, а он чумазый, как чертенок!
Я аж опешила. За годы работы я слышала самые разные просьбы. Родители просили и выучить с детьми стихотворение к утреннику, и «поработать над буквой Р», и даже одолжить курточку. Один раз мама всерьез интересовалась, не могла бы я забрать ребенка к себе «переночевать, пока они с мужем по делам». Но вот чтобы воспитателя просили мыть голову – это впервые.
– Простите, Марина, но это не входит в мои обязанности, – ответила я максимально мягко.
Она тут же поджала губы и всплеснула руками:
– Да что вам стоит! У нас горячую воду отключили! Вам сложно ребенку волосы помыть? Вы же воспитатель, должны заботиться о детях!
Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться в лицо. Заботиться — это да, но в разумных пределах. Одеть, обуть, умыть после прогулки или рисования — это одно. Но мыть голову — совсем другое.
– А как вы это себе представляете? – спросила я у нее.
И тут Марина расписала целую схему. Она принесла сыну чистую рубашку, брюки, полотенце и даже шампунь. В ее идеальном мире я оставляю всех детей на нянечку и бегу в умывальную, где за десять минут «привожу Антона в порядок».
– Мне знаете сколько воды приходится нагревать дома? – продолжала она жаловаться. – И стирать, и посуду мыть… а тут у вас котельная, все условия! Вам-то что, сложно?
Она тараторила без остановки, вываливая на меня все свои трудности. Работает до девяти вечера, устает, спина болит… А у меня, значит, никаких забот нет, вот и должна я взять на себя еще и ее домашние обязанности.
– Марина, здесь нет условий для купания, поймите, – перебила я наконец этот поток слов. – У нас нет душа, а маленький поддон в туалетной комнате для таких целей не подходит.
– Ну и бессердечная же вы, Виктория Сергеевна! – сверкнула она глазами. – Из-за вас мой сын будет ходить грязным!
И, развернувшись, демонстративно ушла, оставив меня с этим «обвинением».
Я стояла и думала: и ведь больше всего жаль не ее, а Антона. Ребенок страдает от маминой безответственности. Если она в самом деле решит «пойти на принцип» и не мыть ему голову, то весь сад будет наблюдать этого несчастного мальчика в неряшливом виде.
Горячую воду дадут только через две недели. А пока, похоже, мне придется обратиться к заведующей — чтобы она в очередной раз объяснила Марине, где заканчиваются обязанности воспитателя и начинаются родительские.
На следующий день я все-таки решилась зайти к заведующей. Лучше сразу предупредить о ситуации, чем потом оправдываться.
Заведующая у нас женщина строгая, но справедливая – Татьяна Павловна. Она сразу заметила, что я чем-то расстроена:
– Виктория Сергеевна, что у вас случилось? – приподняла она бровь, откладывая бумаги.
Я подробно рассказала ей про Маринину просьбу и «великую трагедию» с отключением горячей воды.
Татьяна Павловна только головой покачала:
– Вот умеет же она придумать! У меня такое ощущение, что Марина всегда ищет, на кого бы переложить ответственность. Но вы все правильно сделали. Мыть голову детям – это не работа воспитателя.
Я облегченно вздохнула, но тревога все равно оставалась.
– Понимаете, – продолжила я, – она ведь может специально перестать ухаживать за ребенком, назло.
– Значит, будем разговаривать серьезно, – уверенно сказала заведующая. – Я вызову ее сегодня после работы. Пусть попробует объяснить, почему считает нормальным перекладывать свои обязанности на чужих людей.
Я уже знала: если Татьяна Павловна берется за дело, разговор получится «жесткий».
И действительно, вечером, когда родители забирали детей, Марину попросили задержаться. Я наблюдала со стороны, как она вошла в кабинет заведующей, и честно скажу – мне самой стало немного жаль эту вечно растерянную женщину. Но в то же время – разве можно доводить до такого?
Минут через двадцать дверь открылась, и Марина вышла – глаза красные, губы поджаты. Но характер у нее упрямый: вместо того, чтобы признать ошибку, она демонстративно пошла в раздевалку и начала громко жаловаться другим родителям:
– Представляете, меня тут обвиняют, что я плохая мать! Да я одна тащу все на себе! У меня трое детей, муж в командировках, работы куча! А они еще отказываются помочь!
Некоторые родители переглянулись. Мамы у нас разные, но большинство все же понимают границы. Одна из них, Оксана, не выдержала и спокойно сказала:
– Марина, ну голова ребенку – это же не проблема. Я вот вчера тоже без горячей воды обошлась, вскипятила чайник, тазик поставила – и все. Десять минут делов.
Кто-то поддержал:
– Конечно, это же ваши заботы. Мы тоже без воды сидим, но ведь не просим воспитателей детей купать.
Марина вспыхнула, но промолчала. Собрала Антона и ушла, громко хлопнув дверью.
На следующий день мальчик пришел с аккуратно вымытой головой и в чистой рубашке. Видимо, все-таки дошло.
Я облегченно выдохнула. Конечно, такие истории выбивают из колеи, но зато они показывают, насколько разными бывают родители. Одни вечно ищут легкий путь, другие понимают, что воспитатели тоже люди, а не «универсальные няни на все случаи жизни».
И все же больше всего мне было жалко Антона. Он ведь ни в чем не виноват. Ребенок должен чувствовать заботу родителей, а не быть пешкой в их усталости и капризах.
А я снова поймала себя на мысли: вот доживу до отпуска – и хоть две недели спокойно выдохну, без этих бесконечных «сюрпризов» от Марининых фантазий.