Сразу скажу, что тут не будет рассматриваться инквизиция из мира Вархаммера 40 000. Речь пойдёт только и исключительно об инквизиторах в фэнтезийных мирах современных авторов. Эту оговорку следует сделать по той причине, что в общем-то и в фэнтези, и в Империуме Человечества в Вархаммере инквизиторы занимаются одинаковой работой — охотятся на разнообразных демонов и прочую нечисть и нежить. Говоря проще, отбивают хлеб у ведьмаков (в том смысле, в котором это слово использовано у Сапковского).
Даже в самых лучших произведениях такого рода, вроде цикла книг «Конгрегация» Надежды Поповой, инквизиция вроде бы формально продолжает относиться к церковной иерархии (хотя в той же «Конгрегации» тамошняя инквизиционная служба подчиняется императору, то есть светской власти), но по сути представляет собой автономную спецслужбу, заточенную на борьбу со сверхъестественной угрозой. Что совершенно не соответствует её реальной исторической роли.
Читатель может возмутиться — но ведь и в нашем Средневековье инквизиторы ловили и сжигали ведьм с колдунами, причём именно за колдовство, то есть урон жизни и здоровью людей, нанесённый сверхъестественными способами! Если быть совсем точным, то ведьм с колдунами ловили по большей части всё-таки не инквизиторы, а епископы. Не сами лично, конечно, а подчинённые им стражники. Пойманных судил епископский суд, приговор исполняли местные власти. А наиболее масштабная охота на ведьм и колдунов развернулась в протестантских землях, где католической инквизиции не было вообще. Притом происходило это не в Средневековье, а в начале Нового времени.
Сожжение малефиков (в буквальном переводе «делателей зла», включая отравителей и т.д.) любого рода, в том числе ведьм с колдунами, в принципе не было целью работы инквизитора. Этим занималась светская власть и епископские суды. Инквизиторы далеко не всегда передавали им своих подопечных, виновные в колдовстве могли остаться под опекой Церкви, искупая свои грехи в каком-нибудь монастыре. Но самое главное — задачей инквизитора было не поймать колдуна или ведьму, а расследовать, исповедует ли данный конкретный подозреваемый правильное христианство или же впал в ересь? Инквизитор узнавал только и исключительно это, а уж колдовал изобличённый еретик или нет, инквизицию в принципе не интересовало.
Сам факт ереси, даже без всякого колдовства или распространения ложной веры, по тогдашнему законодательству был основанием для приговора. Виновный как минимум публично каялся, мог получить различные церковные епитимии и т.д. Сжечь могли в том случае, если данная конкретная ересь считалась особо опасной. К примеру, альбигойцев вообще сжигали всех скопом, прямо на месте, после военно-полевого суда. А вот какого-нибудь усомнившегося в церковных догматах студента могли просто пожурить. В любом случае вопросы колдовства инквизиторов изначально не интересовали.
Положение изменилось после того, как солидные учёные-схоласты того времени пришли к однозначному выводу, который весьма многословно был расписан в толстенном труде «Молот ведьм» Генриха Крамера (он же Инститор). Для солидности на обложку добавлено ещё и имя инквизитора Якоба Шпренгера, который был деканом Кёльнского университета, но современные исследователи считают, что на самом деле Шпренгер не имел к этой книге отношения. В чём заключалось эпохальное открытие, разрекламированное Крамером? В том, что каждая ведьма и колдун — заведомые еретики, ибо исповедуют извращённую веру в Дьявола.
Только и исключительно по этой причине инквизиторам, по мнению Крамера (впоследствии его труд одобрил тогдашний Папа Римский Иннокентий VIII в булле «Summis desiderantes affectibus») следовало ловить ведьм и передавать их, после доказательства их вины, светским властям для должного наказания. В предыдущие века инквизиторы колдовством в целом и ведьмами в частности занимались лишь эпизодически, если деятельность некоего конкретного колдуна могла быть связанной с какой-то конкретной ересью.
Возвращаясь к современному фэнтези. Допустим, в некоем мире существует колдовство, демоны, ведьмы, колдуны и прочая чертовщина. Разумно предположить, что с развитием местных государств появятся и некие спецслужбы, которые будет защищать граждан от подобных магических и мистических угроз. Вот только инквизиция-то тут при чём? Ведь это всё равно, как если бы в нашем мире бандитов ловила не полиция, а цензура или налоговики. В общем, госслужбы совсем иного профиля основной деятельности.
В принципе такая спецслужба могла бы выделиться из местного аналога церковной инквизиции, что и произошло в мире «Конгрегации» Надежды Поповой. Но для этого необходимы следующие исторические условия:
- Единая церковь, исповедующая жестко зафиксированное учение и нетерпимая к ересям.
- Государство, эту церковь всячески поддерживающее, а также признающее безусловный церковный авторитет в вопросах как веры, так и всего сверхъестественного.
- Периодически возникающие ереси, угрожающие беспорядками и мятежами.
- Специальная церковная служба, созданная для расследования ересей.
- Последующий дрейф обязанностей этой службы с отлова еретиков к борьбе с колдовством и прочими нематериальными угрозами людям и государству.
Если все эти условия соблюдены, то инквизиция (точнее, та спецслужба, в которую она в итоге мутирует, причём скорее всего уже не церковная, а светская) в самом деле может сосредоточиться на борьбе с демоническими силами. Но часто ли перечисленные условия встречаются в фэнтезийных мирах?