Писк домофона резанул по нервам. Щёлкнула цепочка — кто-то поднимался по лестнице. На кухне засвистел чайник. Я стояла в прихожей с чемоданом у ног и смотрела, как Андрей размахивает руками.
— Забирай детей и уходи к своей матери! — кричал он в третий раз за полчаса. — Надоело! Все ваши капризы, траты, претензии!
В детской Лиза тихо складывала кубики в коробку. Максим спал — ему только пять месяцев, он не понимает, что папа выставляет их из дома. У меня в пальцах была вата, а на языке — металлический привкус. Я посмотрела на тумбу: там лежала папка с надписью «Дом/Дети». Внутри — выписка из ЕГРН на квартиру, свидетельства о рождении, квитанции за коммунальные услуги, договор корпоративного найма жилья.
Телефон вибрировал: «Автоплатёж ЖКХ прошёл. Списано 23 470 рублей с карты ****1847». Моя карта. Мой платёж за нашу квартиру. Как и последние восемь месяцев.
— Ты меня слышишь? — Андрей подошёл вплотную. — Собирайся и убирайся. Квартира моя, работа моя, всё моё.
— На каком основании ты меня выселяешь? — спросила я тихо.
— На том, что я здесь хозяин!
Звонок в дверь. Андрей дёрнулся, посмотрел в глазок и побледнел.
— Кто там? — спросила я.
— Никто. Не открывай.
Звонок повторился. Я подошла к двери, заглянула в глазок. На площадке стоял мужчина в тёмном пальто с папкой в руках.
— Андрей Сергеевич Комаров? — послышался спокойный голос. — Олег Викторович Семёнов, ваш непосредственный руководитель. Откройте, пожалуйста.
Я посмотрела на мужа. Тот стоял как соляной столб.
— Открывать будем?
Андрей молча кивнул. Я открыла дверь, не снимая цепочки.
— Добрый вечер, — сказал Олег Викторович. — Можно войти? У меня к вам вопросы по служебной записке.
Я сняла цепочку. Начальник вошёл, поздоровался со мной, разулся и огляделся. Чемодан в прихожей, растерянное лицо Андрея, моё спокойствие — картинка сложилась быстро.
— Что здесь происходит? — спросил Олег Викторович.
— Ничего особенного, — пробормотал Андрей. — Семейные дела.
— Муж просит меня и детей покинуть квартиру, — сказала я. — Сейчас. Вечером. С вещами.
Начальник кивнул и открыл папку.
— Давайте говорить по фактам. Андрей Сергеевич, кто является нанимателем данной квартиры?
— Ну... компания. По договору корпоративного найма.
— Верно. А кто указан в договоре как члены семьи нанимателя?
Андрей промолчал. Я взяла со своей тумбы папку «Дом/Дети», достала договор и передала его Олегу Викторовичу.
— «Семья нанимателя: супруга Комарова Елена Александровна, дочь Комарова Елизавета Андреевна, сын Комаров Максим Андреевич», — прочитал начальник вслух. — И что здесь сказано об условиях проживания семьи?
— Там... там есть пункт, — прошептал Андрей.
— Пункт 4.3, — подсказала я. — «Наниматель обязуется не препятствовать проживанию членов семьи и не предпринимать действий по их выселению без письменного уведомления за тридцать календарных дней с указанием причин и согласования с отделом кадров компании».
Олег Викторович достал из своей папки ещё один документ.
— А теперь самое интересное. Андрей Сергеевич, это копия корпоративного договора найма с вашей подписью. Обратите внимание на печать HR-отдела и дату подписания — два года назад. Пункт 4.3 подчёркнут красным. Ниже есть моя подпись как куратора корпоративного жилья и подпись руководителя HR-отдела.
Андрей взял документ дрожащими руками.
— Елена Александровна, — обратился ко мне начальник, — поступали ли к вам какие-либо письменные уведомления о необходимости освободить жилое помещение?
— Нет.
— Проводились ли согласования с отделом кадров по данному вопросу?
— Нет.
— Андрей Сергеевич, — Олег Викторович повернулся к мужу, — вы нарушаете условия корпоративного договора найма. Это является серьёзным дисциплинарным проступком. Кроме того, попытка принудительного выселения семьи сотрудника без соблюдения процедуры квалифицируется как создание репутационных рисков для компании.
Из детской донёсся плач Максима. Я пошла к нему, взяла на руки, покачала. Лиза выглянула из комнаты.
— Мама, мы остаёмся дома?
— Да, солнце. Остаёмся.
Когда я вернулась в прихожую, Олег Викторович протягивал мужу какую-то бумагу.
— Это копия служебной записки на ваше имя. Завтра к девяти утра явитесь в отдел кадров для дачи объяснений. А сейчас рекомендую извиниться перед семьёй и убрать чемодан с дороги.
Андрей молча взял записку. Руки у него тряслись.
— Елена Александровна, — начальник повернулся ко мне, — если подобная ситуация повторится, обращайтесь напрямую в HR-отдел. Наша компания несёт ответственность за соблюдение условий корпоративного найма. Контакты есть в договоре.
— Спасибо.
— Андрей Сергеевич, до встречи завтра в девять ноль-ноль.
Олег Викторович оделся и ушёл. Андрей так и стоял с бумагой в руках.
— Убери чемодан, — сказала я спокойно.
Он поднял чемодан, отнёс в спальню. Вернулся, сел на стул в прихожей.
— Лен, я не хотел...
— Хотел. Иначе не кричал бы.
— Что теперь будет?
Я положила Максима в детскую кроватку, проверила, что у Лизы всё в порядке. Потом вернулась на кухню, выключила чайник. Он давно прекратил свистеть.
На следующий день я встала в семь утра. Андрей ушёл в офис ни свет ни заря, не позавтракав. В девять я была в ТСЖ.
— Мне нужно зарегистрировать инцидент и уточнить порядок пользования домофоном, — сказала я администратору.
— Какой инцидент?
— Вчера супруг пытался принудительно выселить меня и несовершеннолетних детей из квартиры. Присутствовал свидетель — представитель компании-нанимателя.
Администратор достала журнал регистрации заявлений.
— Пишите заявление. Приложите копии документов на квартиру и на детей.
Я написала заявление, приложила копии. Получила расписку о приёме документов.
— А домофон?
— Карточка-ключ привязана к квартире, не к конкретному человеку. У вас есть право доступа как у члена семьи нанимателя.
— Если супруг попросит заблокировать мою карточку?
— Без письменного согласия всех прописанных в квартире или решения суда — не имеем права.
В одиннадцать я была в МФЦ. Взяла талон, подождала вызова.
— Мне нужна справка о составе семьи и выписка из домовой книги, — сказала я сотруднику.
— Документы на квартиру, паспорта всех членов семьи, свидетельства о рождении детей.
Я подала документы. Сотрудник просмотрел их, напечатал заявление.
— Готово будет послезавтра. Получать могут все, кто указан в справке.
— А если супруг попросит исключить меня из состава семьи?
— Только через суд или с нотариально заверенным согласием лица, которое исключается.
В час дня я позвонила в HR-отдел компании Андрея.
— Елена Комарова, супруга вашего сотрудника. Вчера произошёл инцидент, связанный с корпоративным жильём. Олег Викторович Семёнов был свидетелем.
— Да, мы в курсе. Ваш супруг сейчас даёт объяснения. Хотите подать заявление?
— Хочу зафиксировать нарушение условий договора найма и попросить письменные гарантии, что подобное не повторится.
— Приезжайте завтра к десяти. Кабинет 205.
Вечером Андрей вернулся осунувшийся. Сел за кухонный стол, положил перед собой какую-то бумагу.
— Что это? — спросила я.
— Выговор. И предписание пройти курс по семейной психологии за свой счёт.
— А дальше?
— Если ещё раз нарушу трудовую дисциплину или условия корпоративных договоров — увольнение по статье.
Я взяла выговор, прочитала. Всё было изложено сухо и по делу: «За нарушение пункта 4.3 договора корпоративного найма жилого помещения, попытку принудительного выселения членов семьи без соблюдения установленной процедуры и создание репутационных рисков для компании».
— Где подписывать? — спросила я.
— Зачем тебе?
— Это касается нашего жилья. Я имею право ознакомиться.
Андрей показал строчку для подписи ознакомившихся. Я подписалась, поставила дату.
— Завтра в HR дам свои объяснения, — сказала я. — И подам заявление о том, чтобы все вопросы по квартире решались с моим участием.
— Лен, прости. Я действительно не хотел...
— Хотел. Просто не подумал, что есть люди, которые заставят тебя отвечать за слова.
На следующее утро в HR-отделе мне выдали копию служебной записки Олега Викторовича и письменное заверение о том, что все вопросы, связанные с корпоративным жильём, будут решаться с участием всех членов семьи, указанных в договоре.
— Это стандартная процедура, — пояснила сотрудница. — Просто раньше многие об этом не знали.
Я сложила все документы в прозрачный файл, добавила к папке «Дом/Дети». Дома поставила чайник, заварила чай. Закрыла дверь на цепочку.
Максим спал в кроватке. Лиза играла с куклами. Андрей сидел в комнате и читал какую-то книгу по семейной психологии.
Писк домофона. Щелчок цепочки. Свист чайника.
Но теперь это были звуки моего дома. И моего решения никого здесь не потерпеть.