1936 год, Москва. Гаспар Восканов, подполковник царской армии, кавалер пяти боевых орденов включая Георгиевский крест, сидел в кабинете заместителя председателя Осоавиахима и злился. Только что он прочитал в «Красной звезде» о новых назначениях в РККА. Блюхер получил звание маршала и командует Дальневосточным фронтом. Буденный тоже маршал. Ворошилов так вообще нарком обороны.
А кем были эти люди в царской армии? Блюхер — унтер-офицер. Буденный — фельдфебель. Ворошилов — слесарь, который вообще не нюхал пороха до революции.
Восканов? Он же офицер-профессионал. Выпускник Тифлисского военного училища. Командовал армией в Гражданскую войну. Брал Уральск и Актюбинск. За храбрость получил георгиевское оружие, когда эти самые маршалы еще штаны в школе рвали.
Результат двадцати лет службы Советской власти: должность завхоза в военно-спортивном кружке.
Обидно? Еще как.
Впрочем, Гаспар Карапетович был далеко не единственным, кого мучила подобная арифметика советских карьер. По всей стране сидели в похожих кабинетах еще десятки таких же обиженных подполковников и капитанов. Читали газеты. Скрипели зубами. И думали о том, что жизнь явно пошла не по тому сценарию, который им обещал Троцкий в восемнадцатом...
Троцкий обещал золотые эполеты, а дали медные пуговицы
Лев Давидович был мужик хватский и уговаривать умел. В 1918 году, когда Красная Армия только создавалась, он ездил по военным училищам и обещал царским офицерам золотые горы. Точнее, быструю карьеру.
— Товарищи офицеры! — гремел Троцкий с трибуны. — Революция даст вам то, что никогда не дала монархия. Справедливые назначения по заслугам, а не по знакомству!
Многие поверили. Куда деваться? Фронт развалился, старая армия исчезла, а кушать хотелось каждый день. Троцкий обещал, что через пять лет все они будут командовать корпусами и дивизиями, а самые умные дорастут до командующих фронтами.
Обещание выполнили. Но только наполовину.
К 1931 году статистика выглядела просто фантастически: 67,6 процента высшего начсостава РККА составляли бывшие царские офицеры! Можно было бы радоваться, если бы не одно «но». Через шесть лет, в 1937-м, из 69 расстрелянных комкоров 48 человек были именно этими самыми «успешными» выходцами из старой армии.
Красота какая! Самые образованные офицеры страны стали самыми обиженными предателями страны.
Возьмем конкретные примеры. Восканов — пять орденов, академическое образование, командовал армией. Итог: заместитель в Осоавиахиме. Куйбышев Николай — брат члена Политбюро ЦК, одноклассник Тухачевского по Александровскому училищу, в 29 лет командовал войсками всей Сибири. К 37 годам — секретарь на партийных совещаниях.
А кто командовал округами?
Буденный, имевший два класса церковно-приходской школы. Блюхер — унтер-офицер. Ворошилов — человек вообще без военного образования.
Система работала безупречно. Только в обратную сторону.
Когда академии проиграли окопам, а дипломы — мозолям
Обычно офицер с академическим образованием имеет преимущество перед самоучкой. В СССР 1930-х все было ровно наоборот. Академическое образование превратилось в клеймо. Красивое, но позорное.
К 1941 году статистика командного состава РККА выглядела так: высшее образование имели только 7,1 процента командиров. Остальные 92,9 процента были выпускники ускоренных курсов, самоучки или вообще без всякого военного образования.
— Нам не нужны эти ваши академии! — любил повторять один из партийных функционеров. — У нас есть университет жизни и академия революционной практики!
Николай Куйбышев болезненно ощущал всю иронию ситуации. Его брат Валериан сидел в Политбюро и решал судьбы страны. Сам Николай закончил престижное Александровское военное училище на одном курсе с Тухачевским. В Гражданскую войну командовал дивизией, потом корпусом, потом армией. Награжден тремя орденами Красного Знамени.
Вершина карьеры: 1928 год, командующий войсками Сибирского военного округа. Хозяин территории от Урала до Байкала. Власть почти неограниченная.
А уже в 1930-м он секретарь распорядительных заседаний Совета Труда и Обороны. Попросту говоря, протоколист на партийных посиделках.
— Николай Владимирович, — спросил как-то у Куйбышева знакомый журналист, — не обидно ли из командующих идти в секретари?
— А что тут обидного? — процедил сквозь зубы Куйбышев. — Секретарская работа тоже нужная. Кто-то же должен записывать, как неграмотные принимают решения об обороне страны.
История любит иронию. Из 69 комкоров, расстрелянных в 1937-1941 годах, 35 человек понизили в должности еще до начала репрессий. К 1934 году, когда о заговорах еще никто не говорил. Просто партия решила, что революционная сознательность важнее профессиональных знаний.
Карьерный лифт тогда работал по особой технологии: чем выше образование, тем ниже потолок.
Месть за унижение: как оскорбленные академики искали немецких друзей
Человеческая психология — штука предсказуемая. Униженные профессионалы рано или поздно начинают искать способы реванша. В 1930-е такой способ лежал на поверхности, и это была Германия.
Михаил Тухачевский был блестящим военным теоретиком и откровенным честолюбцем. После Гражданской войны он мечтал стать "Наполеоном". Вместо этого получил должность заместителя наркома обороны и необходимость каждый день выслушивать указания от Ворошилова.
— Климент Ефремович, — осторожно возражал Тухачевский на одном из совещаний, — военная наука показывает...
— А мне плевать на вашу науку! — рубил Ворошилов. — У нас есть революционный энтузиазм!
После таких разговоров Тухачевский шел к себе в кабинет и долго смотрел на портрет Фрунзе. Михаил Васильевич тоже был военным теоретиком. И тоже умер в самом расцвете сил при загадочных обстоятельствах.
Немецкие генералы были понятнее советских наркомов. С ними можно было говорить на одном языке — языке военной науки. Тухачевский регулярно встречался с представителями рейхсвера, обсуждал тактические новшества, обменивался опытом.
Естественно, разговоры довольно быстро переросли в нечто большее, чем обмен любезностями.
— Михаил Николаевич, — намекнул как-то немецкий генерал Бломберг, — а что если в СССР произойдут... политические изменения?
— Политические изменения — дело политиков, — уклончиво ответил Тухачевский. — Военные должны служить Отечеству независимо от того, кто у власти.
Фраза двусмысленная. И каждый понял ее по-своему.
Заговор созрел не на пустом месте. Это была месть за двадцать лет унижений. За то, что образованных профессионалов заставили подчиняться невеждам. За то, что люди, способные командовать армиями, получили должности помощников и заместителей.
Ирония судьбы: судил Тухачевского и его соратников тот самый Блюхер, который через год сам оказался на скамье подсудимых. Унтер-офицер приговорил к расстрелу подполковников. А потом такие же подполковники приговорили унтер-офицера.
История не терпит несправедливости. Она ее жестоко исправляет.
Урок, который не выучили до сих пор
Советский Союз заплатил страшную цену за эксперимент с «классовым подходом» к кадровой политике. Накануне самой тяжелой войны в истории страны армия лишилась значительной части опытных командиров. Часть была расстреляна как предатели, часть действительно стала предателями из-за обиды.
Система, которая боролась с элитами, создала самую озлобленную элиту в истории. Профессионалы, которых унижали и принижали, в итоге готовы были разрушить страну, которая их отвергла.
Восканов так и не дожил до войны. Его расстреляли в сентябре 1937 года. Куйбышева в августе 1938-го. Оба посмертно реабилитированы в 1956 году с формулировкой «за отсутствием состава преступления».
Любая организация, которая игнорирует заслуги и унижает профессионалов, рано или поздно получает саботаж изнутри. Обиженные амбиции опаснее вражеской пропаганды. Они разъедают систему как кислота — медленно, но необратимо.
А теперь скажите честно: в вашей компании или в вашей организации кого продвигают по службе? Профессионалов или «правильных» людей?