Переведу одну из пересказанных Роем Баумайстером историй из книги Рышарда Капущинского и разберу ее, ибо она, скорее всего, является пародией на отношение советской власти к голоду в СССР:
"Голод в отдалённых регионах не имел особых шансов привлечь внимание королевского двора. Как позже сказал один чиновник: «Смерть от голода в нашей империи на протяжении сотни лет была обыденным, естественным явлением, и никому не приходило в голову поднимать шум… Поскольку такие смерти были постоянными и нормальными, никто из сановников не осмеливался беспокоить Его Высочество известием о том, что в такой-то провинции такой-то человек умер от голода». Император иногда путешествовал по стране, но старался не останавливаться в бедных регионах, и, в любом случае, куда бы он ни приезжал, люди устраивали для него настоящее представление, вместо того чтобы жаловаться на тяжёлые условия. Когда иностранная пресса узнала о голоде благодаря британскому документальному фильму, она настойчиво задавала вопросы, но министр информации утверждал, что ничего не знает о голоде.
В Эфиопию затем прибыл большой контингент международной прессы, чтобы непосредственно разобраться в ситуации. Правительство отказало им в посещении бедных районов, поскольку расценило подобные запросы прессы как навязчивое вмешательство во внутренние дела Эфиопии. Таким образом, правительственный эгоизм – в данном случае, стремление поддерживать имидж в глазах международной прессы – заставил их делать вид, что голода не существует. Однако студенты эфиопского университета послали свою делегацию на север, чтобы сделать фотографии, характеризующие голод, и передать их иностранным репортёрам. И когда репортеры представили фотографии представителю правительства и спросили, что происходит, тот отвечал лишь, что «Его Величество придаёт этому вопросу первостепенное значение», а позже счёл возмутительным, что «дьявольская свол.чь» журналистов осталась недовольна этим ответом, и потребовала рассказать, какие конкретно меры предпринимаются.
После ухода журналистов эфиопы обсуждали, как действовать в этой ситуации. Некоторые выступали за то, чтобы продолжать отрицать существование голода, но министр информации заявил, что император придаёт ему первостепенное значение, поэтому отрицать его нельзя. Тогда правительство решило признать существование проблемы и обратиться за помощью.
Международное сообщество направило помощь в виде поставок продовольствия и медицинских работников, но эфиопское правительство не было в восторге от всего иностранного вмешательства и, особенно, от того, что правительство потеряло лицо. «Никогда не стоит впускать столько иностранцев, ведь они всему удивляются и всё критикуют», — прокомментировал позже один из министров. Он сказал, что иностранцы начали откровенно критиковать ситуацию, с которой столкнулись: «Тысячи умирают от голода прямо рядом с рынками и магазинами, полными еды». Иностранцы считали, что государство должно просто поделиться едой с крестьянами, у которых из-за плохого урожая ничего не осталось после того, как они заплатили оброк богатым землевладельцам. Землевладельцы подняли цены на продукты в ответ на дефицит, что представляет в экономике стандартную реакцию, хотя в данном случае довольно бессердечную.
Правительству эти предложения иностранцев показались абсурдными, отчасти потому, что богатые землевладельцы являлись важными людьми при королевском дворе и считались неприкосновенными, до тех пор, пока пользовались благосклонностью императора. Вполне понятно, что определённая доля коррупции допускалась как одна из привилегий королевского двора. Обвинить «официальных представителей Его Высокопреосвященства» в спекуляциях, вызвавших голод, считалось неприемлемым. Более того, император посчитал необходимым одарить дополнительными милостями и повышениями лиц, чья спекуляция привела к голоду, «чтобы доказать их невиновность и пресечь иностранные сплетни и клевету».
Следующее событие было совершенно необычным, и его хорошо характеризуют слова другого чиновника:
«Казалось, всё идёт хорошо, развивается благоприятно, успешно и весьма лояльно; Империя росла и даже, как подчеркнул Его Высочество, процветала, как вдруг поступили сообщения о том, что заморские благотворители, взявшие на себя заботу о пропитании нашего вечно ненасытного народа, взбунтовались и приостановили поставки, потому что наш министр финансов, господин Йельма Дереса, желая пополнить Имперскую казну, приказал им платить высокие таможенные пошлины за помощь. «Вы хотите помочь?» — спросил министр. «Пожалуйста, помогите, но вы должны заплатить». А они ответили: «Что значит «платить»? Мы помогаем! И мы должны платить?» «Да, — сказал министр, — таковы правила. Вы хотите помочь так, чтобы наша Империя ничего не выиграла?»»
Итак, помощь была приостановлена. Эфиопы выступили с официальными заявлениями, в которых обвинили Запад в том, что он, прекращая поставки продовольствия, заставил их народ голодать, и придворные согласились с тем, что этот ответ был удачным. Министр финансов Йелма Дереза, чьи таможенные пошлины стали причиной приостановки поставок продовольствия, получил поддержку и расположением императора, который был рад избавиться от всего этого иностранного вмешательства и критики...
Правительство раздражали иностранные пожертвования, поскольку они сопровождались крайне неблагоприятной рекламой. Император и его окружение, по их мнению, долго и упорно трудились над созданием образа своей страны как современной, успешной, перспективной и заслуживающей международного уважения".
Большая часть этой карикатуры соответствует реалиям СССР. Советская власть делала вид, что голода в 1933/34 года не существовало, и в феврале 1934 на пике вызванного самой советской властью голода, Сталин произнес речь на съезде колхозников, где заявил, что советская власть, наоборот, спасла страну от голода. В действительности, в 1933 году советская власть забрала зерно согласно запланированным ей цифрам (которые часто превышали объем полученного урожая), ничего не оставив миллионам крестьян, что послужило причиной громадного количества смертей. При этом зерно экпортировалось на Запад, чтобы получить валюту для развития промышленности.
Важные чиновники в СССР считались неприкосновенными и даже были награждены за послужившее причиной голода выполнение плана.
Критика Западом советской действительности считалась клеветой. Победа над Гитлером была не только спасением для простого народа, но и выигрышем для кровососущей империи.
Не могу сейчас вспомнить названия книг, но в СССР выходили книги, в которых вместо слов благодарности США за ленд-лиз, утверждалось, что США, наоборот, нажились на войне.
Ну и коммунисты, конечно, пытались создать образ своей страны как передовой. И напоминания им, что практически их все технологии были заимствованы ими на Западе, что великие технологические стройки 30-х были результатом руководства иностранных специалистов, очень их раздражали.
Кстати, я постил уже ранее выдержку из Капущинского:
«Это была маленькая собачка японской породы. Его завали Лулу.
Ему позволялось спать в императорской постели. Во время церемоний, он сбегал с колен императора и сс.л на туфли вельмож. Светлейшим джентльменам не позволялось вздрагивать и подавать малейший сигнал, что они чувствуют, как их ноги становятся влажными. В мои обязанности входило оббегать сановников и вытирать мочу на их туфлях сатиновой тряпкой. Это была мой работа в течение десяти лет».
Эта история также имеет параллели в СССР.
Сталин брал жен своих самых близких сановников, и, при этом, сановники не могли даже вздрогнуть, и все, что им оставалось – лишь улыбаться. Например, Сталин взял жен Александра Поскребышева, Вячеслава Молотова и Михаила Калинина. Из того, что на память приходит. Из жен. В смысле, брал не в плане секса. Сталина не интересовали женщины как женщины.
Кстати, и брат Серго Орджоникидзе еще при жизни Серго был взят на жертвенник. А после смерти Серго он был пожертвован кровожадному богу.
Брат Лазаря Кагановича. Кто еще?
Жена Молотова, впрочем, уцелела, и Берия освободил ее, воссоединив Молотова с врагом народа.
Жена Калинина также. Но ей досталось несколько горше.